Глава 34. Мягкое наказание

Когда Твинсен вышел из кабинета, Арттерик невольно усмехнулся. Он давно не видел румянца на щеках сына. И пусть краска проступила от гнева, но это гораздо лучше, чем бледность и круги усталости под глазами.

Каждый раз, когда он видел Твинсена уставшим, тоска сжимала сердце. Тоска и страх, что горестный день, когда потеряет сына всё ближе. Но сегодня у него в душу закралась неожиданная смутная надежда. Как утопающий, цепляющий за соломинку, Арттерик ухватился за слова северянки о том, что ей дан дар целительства. Она говорила так убеждённо, что он готов был ей поверить. Его мысль даже пошла дальше. Если северянка и в правду одарённая, то её дар уникален. Уникален, хотя бы потому, что женщинам не дано целительство. И если все-Творец решил одну из них всё же отменить своей милостью, это о многом говорит.

Конечно, Арттерик пока не доверяет деве настолько, чтобы рассказать о болезни сына. Вокруг неё целый шлейф тумана. К ней надо присмотреться. Поэтому оставить её во дворце в качестве участницы фестиваля — лучшее из решений, убивающее двух зайцев.

— Ваше Величество, Магистр Крайдан по вашему приказанию доставлен, — в кабинете появился гвардеец.

— Введите его.

У этой северной девы и Крайдана, похоже, сложились довольно доверительные отношения. Этим можно было воспользоваться. Арттерик решил смягчить Магистру наказание. Он уже успел остыть в отношении Крайдана. В конце концов, северянка права, мы все способны на отчаянные шаги, когда речь о близких.

Крайдан смотрел на Арттерика, пытаясь понять, что тот задумал. Почему остановил ритуал?

— Я рассудил, что запечатывать дар одному из самых сильных магов королевства неразумно. Твои способности могут послужить короне, — объяснил король. — Ты сильно разочаровал меня, но я принял во внимание причины твоего поступка и решил смягчить наказание. Ты будешь направлен в пещеру Коэна. Тебе пойдёт на пользу побыть там один на один со своими мыслями.

Пещеру Коэна по-другому называли пещерой мрачных дум. В ней сложным образом схлёстывались ментальные поля, перекручивались, наслаивались одно на другое. Они терзали любого, кто попадал туда, пролезали в самое нутро, доставали наружу воспоминания о всех совершённых грехах. Повторяли это мучительно снова и снова.

— Пробудешь там два дня, — добавил Арттерик.

Крайдану показалось, что ему послышалось. Речь не о годах, не о месяцах, а о днях? Какими бы мучительными не были думы в пещере Коэна, но всё же срок в два дня выглядел неоправданно мягким.

— Почему два? — невольно переспросил Крайдан.

— Потому что потом ты будешь нужен мне здесь. Я назначаю тебя опекуном Анабель из Лаамарии на всё время фестиваля.

— Опекуном? — решение короля показалось настолько неожиданным, что Крайдан поначалу даже не понял мотивов.

— Да, опекуном. Она сирота. Заниматься поиском её дальних родственников некогда. Тебя же, насколько я заметил, она уважает как отца. Будешь отвечать за её безопасность. А заодно приглядывать, чтобы не наделала глупостей.

Крайдан не знал, как относиться к сказанному. После разговора с Демиром его терзало беспокойство за Снежану. Он чувствовал, что тот начнёт грязную игру. Крайдан жаждал получить возможность оградить её от него. И вот такая возможность дарована ему самим королём. И он, разумеется, её не упустит. Но знает ли Арттерик, что именно эта часть его приказа станет для Крайдана настоящим наказанием? Магистр давно был честен с собой. Снежана вызывает в нём совсем не те чувства, которые должен испытывать опекун к своей подопечной и совсем не те чувства, которые должен испытывать женатый мужчина к чужой женщине. Крайдан, конечно, не даст им волю, ничем не выкажет, но знает, что это будет мучительно.

— Ступай, — распорядился король.

— Ваше Величество, уж если я назначен опекуном Анабель, позвольте перед тем, как отбыть в пещеру Коэна, переговорить с ней.

Крайдан хотел успеть предупредить Снежану, что Демир знает о Капле Арата. Его не будет во дворце два дня. За это время Демир уже может подстроить ловушку. Ей нужно быть осторожной.

— Хорошо. Но у тебя не больше получаса.