Глава 48. Тайный поклонник

Крайдан подошёл стремительно, будто хотел обнять. Но в метре от Снежаны остановился. Её первой мыслью тоже было броситься ему на шею. Она и не думала, что, оказывается, смертельно соскучилась. Они не виделись три дня, а как будто прошёл месяц. Они расставались на всю жизнь, но жизнь сократила этот срок до нескольких суток.

Нет, они не стали обниматься, хоть Снежана была уверена, что у Крайдана сейчас так же как и у неё грудь жгло от радости встречи. Они просто стояли друг напротив друга и смотрели глаза в глаза. Она уже и забыла это ощущение силы и мощи, которое исходит от Крайдана. Забыла, как охватывает волнение под его мрачноватым взглядом.

Она с тревогой вглядывалась в его лицо. Искала следы страданий. Наверняка пещера Коэна жутко измучила его. Но этого сильного мужчину сложно сломить — ничто в его облике не выдавало, что он измучен.

Его взгляд скользнул ниже, замер на плече. Она ощутила его остро — будто прикосновение горячей мужской ладони к прохладной коже. Только теперь Снежана вспомнила, что, вообще-то, стоит на половину расстегнутая. Быстро поправила блузу и начала возиться с крючками.

Присутствие целителя заставило Снежану соблюсти этикет и официально поприветствовать опекуна.

— Рада видеть вас, Магистр. Думала, что вы вернётесь только завтра утром.

— Я тоже рад, — не менее официально произнёс он. — Его Величество изменил решение и призвал меня вернуться на несколько часов раньше.

Неужели это Демир подсуетился? Снежана и не ожидала, что он сдержит обещание и поговорит с королём, чтобы Крайдана отпустили пораньше.

— Как вовремя вы появились, Магистр, — влез в обмен приветствиями Тельмар. — Перепоручаю вашу подопечную вам. Она меня изрядно сегодня вымотала, — не преминул он ворчливо пожаловаться.

— Благодарю вас, что поверили в мою подопечную и посвятили в целители.

Благодарил-то Крайдан Тельмара, но смотрел в это время на Снежану. В глазах читалось: как тебе это удалось? Да Снежана сама пока до конца не понимала как. Тельмар признал в ней коллегу?! До сих пор не верилось. Да ладно Тельмар, с этой минуты она могла сама себя считать врачом. Ей, конечно, ещё учиться и учиться. Когда вернётся домой, её ждёт интернатура. Но ритуал, который провёл Тельмар, произвёл сильное воздействие. Что-то изменил внутри. Сейчас Снежана это отчётливо ощущала. И очень грело душу, что этот важный момент в её жизни разделил человек, которого она считала самым близким в этом мире. То, что Крайдан стал свидетелем её посвящения в целители, делало для Снежаны ритуал ещё более особенным.

Но Тельмар не дал ей времени пережить всю бурю одолевавших эмоций. Он бесцеремонно махнул рукой в сторону выхода, недвусмысленно показывая, чтобы его оставили одного. Снежана и Крайдан послушались безмолвной команды.

Тельмар оставался в зале ещё несколько минут. Затем вышел и прошёлся спешно по всем своим владениям. Убедился, что в коридорах и холлах пусто, и направился в кабинет.

Заперся там сначала на обычный замок, потом на магический. Подошёл к стеллажу, снял с полки толстую книгу. Нет, не чтобы почитать. Книга закрывала торчащее из стены звено цепи. Тельмар потянул за него и привёл в действие потайной механизм. Стол пришёл в движение — съехал со своего места и открыл доступ к люку. Крышка люка откинулась автоматически, открывая ход вниз.

Тельмар подошёл к лазу и начал спуск по шаткой лестнице. Там, внизу, его уже заждались…

Крайдан проводил Снежану до её покоев. Они договорились встретиться за ужином, который Магистр распорядился накрыть на балконе малого холла. Место относительно уединённое. Им нужно было поговорить с глазу на глаз. Снежана собиралась рассказать о Демире и его повышенном интересе к Капле Арата, и обо всём остальном, что произошло в отсутствие Крайдана.

Однако ужин не состоялся. В покои Снежаны наведался лакей и передал записку от Магистра, в которой говорилось, что срочные дела заставили Крайдана отлучиться. «Дам знать, когда освобожусь», — таким обещанием заканчивалось послание. Снежана приуныла. Этот мир уже научил её во всём видеть дурное предзнаменование. Подумалось, что «срочные дела» — это какие-то новые неприятности для Крайдана.

Магистр так и не пришёл, но зато нашёлся другой желающий разделить со Снежаной ужин — Ларитта. Она заявилась с блюдом, наполненным фруктами. Хватило же совести.

— Знаю, думаешь обо мне нелестно, — начала она, едва появившись на пороге. — Но заметь, я всегда была с тобой честна. Говорила прямо, чего хочу. Не лгала. Не притворялась.

Что правда, то правда. В прямоте южанке не откажешь.

— Ещё раз повторю. Я не собиралась тебя шантажировать. Просто хотела показать, что умею держать язык за зубами.

Тоже, в общем-то, правда. По крайней мере, пока Ларитта никому не разболтала, что видела, как в покои Снежаны наведывался послушник.

— Я не выдам тебя, поверь, — южанка прошла внутрь, хоть Снежана её и не приглашала, и поставила блюдо на стол. — Я понимаю, что такое запретная любовь. Я знаю, что такое встречаться с любимым втайне.

Прозвучало, как личное признание. Ларитта в кого-то тайно влюблена? Зачем же тогда принимает участие в фестивале? Зачем просила любовное зелье? Или это она не для принца?

— Ты ошибаешься насчёт меня, — Снежана прошла вслед за Лариттой к столу. — Я не испытываю ни к кому никаких запретных чувств.

— Ты права. Я лезу не в своё дело.

Снежана кивнула на кресло, приглашая южанку присесть. Решила всё же проявить гостеприимство. Какое-то внутреннее чувство подсказывало, что Ларитта не несёт опасности. В последнее время Снежана заметила, что у неё сильно обострилась интуиция. Уже несколько раз ей удавалось безошибочно прочитать намерения людей. Она догадалась о секрете Тельмара, просчитала планы Демира. Но сейчас интуиция не посылала тревожных сигналов — южанка не хитрит.

Ларитта, почувствовав, что выгонять её не собираются, немного расслабилась.

— Ты уже готова к завтрашнему открытию фестиваля? — перешла к светской теме. — Я решила надеть темно-кремовое платье. В талии оно почти чёрное — скрадывает полноту. А ты в чём будешь?

Хороший вопрос. Снежане всё это время было настолько не до фестиваля, что она ещё даже не думала, что наденет на его открытие. Хотя ей, в общем-то, и думать особо не придётся. В её гардеробе имелся единственный наряд для торжеств — тёмно-синее бархатное платье. Она надевала его, когда её везли во дворец. Наверно, сгодится и для фестиваля. Или для бала оно слишком сдержанное? Впрочем, выбора всё равно нет.

— Я буду в тёмно-синем.

— Покажешь?

Снежана неохотно поднялась и направилась к шкафу.

— Вот, — распахнула дверцу.

По выражению лица Ларитты она поняла, что наряд скромноват.

— Я приехала на фестиваль налегке, — пояснила Снежана. — Не было времени собраться. Взяла с собой всего несколько платьев.

Южанка по-деловому стала прикидывать, можно ли за ночь чуть переделать наряд, чтобы он больше подходил для бала, но дальше произошла сцена почти как из сказки про Золушку. Дверь в покои отворилась, и на пороге появился лакей.

— Госпожа Анабель, вам просили передать подарок.

В руках слуга держал наряд, покрытый чехлом. Таких чехлов Снежане видеть не приходилось. Он был сделан из изысканной плотной дорогой шелковистой ткани, расшитой позолотой. Если один только чехол уже похож на произведение искусства, что же тогда под ним?

Лакей осторожно передал Снежане свою ношу и с поклоном удалился. Ларитта восторженно ахала. И у Снежаны тоже сердце барабанило от радости. Она почему-то подумала, что это подарок Крайдана. И его «срочные дела», вопреки её опасениям, не были неприятностями. Он отлучался, чтобы купить ей платье.

— Снимем чехол? — не терпелось Ларитте.

Снежана кивнула, и южанка принялась аккуратно снимать с наряда ткань чехла. Чем больше приоткрывалось платье, тем больше восторженных возгласов издавала Ларитта, и тем больше холодело внутри у Снежаны. Сначала ей просто показалось, что наряд ей знаком, где-то она его уже видела. А потом она узнала его — почти точно в таком же наряде была изображена похожая на Снежану девушка, портрет которой служил иллюстрацией в историческом трактате. В том самом — вручённом Снежане принцем Твинсеном. Кажется, она догадывалась, чей это подарок. Но что принц хочет? Что за намёки?

— О, да тут записка, — Ларитта сняла листок, прикреплённый булавкой к лифу, и протянула Снежане.

В записке была всего одна фраза:

Буду счастлив видеть тебя на открытии фестиваля в этом.

— И ты говоришь, что у тебя нет тайного поклонника? — Ларитта закатила глаза и вздохнула с лёгкой грустинкой.