Глава 68. Не вовремя

Снежана так самозабвенно отдалась во власть хмельных ощущений, что не сразу осознала, что произошло. Почувствовала, как Крайдан отстраняется от неё и закрывает своей спиной. От кого? Оставшись без его ласк, она в момент отрезвела.

На пороге покоев стоял принц с большим букетом экзотических цветов. Краска сошла с его лица прямо на глазах, дыхание сделалось тяжёлым. Его взгляд застыл, зафиксировался остекленело на одной точке. Цветы посыпались на пол. Он резко развернулся и вышел.

У Снежаны похолодело в груди. Весь ужас произошедшего одним махом навалился на неё, пристукнул мгновенным осознанием, какие могут быть последствия. Она отвернулась к окну и судорожно принялась застёгиваться. Раскаяние давило в виски и жгло щёки румянцем.

— Прости, — услышала звенящий напряжением голос Крайдана. — Я не имел права давать волю своим желаниям.

Это Снежане надо извиняться. Почему не остановила Магистра? Она хотела ему сказать, что сожалеет. Но подходящие слова не шли на ум, а губы будто задеревенели.

— Оставайся здесь. Мне нужно поговорить с принцем.

Крайдан вышел из покоев. Снежана знала, что Магистр хочет её защитить. Возьмёт всю вину на себя. Попытается убедить Твинсена не предавать огласке то, что увидел.

Ноги не держали — Снежана села в кресло и откинулась на спинку. Щёки всё сильнее и сильнее жгло. Даже сейчас, когда так терзало раскаяние, Снежана вспоминала поцелуи Крайдана вместо того, чтобы думать о последствиях своего безумия.

Он вернулся довольно быстро. Не стал закрывать за собой дверь, будто не доверял себе. Будто боялся, что стоит им остаться один на один, он продолжит с того момента, на котором их прервали.

Снежане лучше было бы оставаться в кресле, но она поднялась Крайдану навстречу.

— Твинсен не будет предавать огласке то, что увидел, — сказал он, не доходя до Снежаны нескольких шагов.

Ей надо было бы наверно смотреть в пол, но она смотрела ему прямо в глаза. И он смотрел. Она ощутила, что они оба в глубине души не жалели о случившемся. Тем не менее, Крайдан ещё раз извинился.

— Я корю себя за несдержанность. Прости.

— Я тоже…

— Не извиняйся, — перебил он её резко. — В том, что произошло, только моя вина. Буду прям с тобой. Я давно хотел этого. Наверно, с того момента, как увидел в первый раз. Ещё никогда не встречал такую женщину. Сильную. Упорную. Дерзкую. Красивую. Твои синие бесстрашные глаза что-то сделали со мной. Никогда не думал, что чувства к женщине могут быть такими глубокими. Никогда не знал, что способен так сильно полюбить. Я хотел скрывать свои чувства, потому что не имел на них права. Но больше я не чувствую долга перед супругой. А меня с ней связывало только это — долг. Я обязан поставить в этом вопросе точку. Расторгнуть узы, давно ставшие формальностью. И только тогда я получу право на свои чувства и право завоевать тебя.

Он уже завоевал. Но Снежана не сказала этого. У неё выбило весь воздух из лёгких. Его признание, произнесённое с убивающей искренностью, по-мужски безжалостно прямо, лишило её способности говорить.

— Я вернусь через два дня и начну покорять, — прозвучало немного с угрозой. — Я буду настойчив.

Он сделал шаг вперёд, но резко остановился.

— Береги себя, моя иномирянка.

Слова прозвучали нежно, как прощальный поцелуй. Крайдан развернулся и вышел из покоев.

Серый Кардинал открыл небольшой саквояж, где хранил самое ценное — редчайшие северные зелья. Он собирал их долгие годы. Потратил целое состояние, чтобы добыть эти несколько флаконов. Большая часть из них уже были пусты, в других жидкость плескалась на донышке.

Он взял в руки сосуд с мутноватой сиреневой субстанцией — зелье забвения. Осталось всего несколько капель. Хватит ли этого, чтобы вычеркнуть из головы Альмиры несколько месяцев жизни? Серый Кардинал боялся, что нет. А если зелья окажется не достаточно, она может выдать Крайдану, для кого она похитила Ожерелье Дара. Нельзя было рисковать. Хотелось обойтись без жертв, но, к сожалению, его очередной замысел опять сработал со сбоем. Серый Кардинал рассчитывал, что Магистра с северянкой застанет сам король, Уже был запущен хитрый план, благодаря которому Арттерик должен был оказаться в нужное время в нужном месте. Но внезапно вмешался принц — появился в покоях северянки и спугнул парочку на полдороге.

Сначала Серый Кардинал посчитал, что так будет даже лучше. Оскорблённое самолюбие принца заставит его устроить грандиозный скандал. Но скандала не последовало. Может, Твинсен просто ждёт подходящего момента, чтобы отомстить как можно болезненней? Может, устроит северянке взбучку прилюдно, на очередном мероприятии фестиваля? Скорее всего, так и будет. И Серый Кардинал ждал этого момента с нескрываемым злорадством. Однако ждать и ничего не делать он не мог. Крайдан уверовал, что его любовные похождения остались без последствий, и наверняка с рассветом отправится к жёнушке выяснять отношения. Серому Кардиналу надо его опередить.

Он вернул зелье забвения назад в саквояж, а вместо него вынул пузырёк с прозрачной как слеза жидкостью. Эта прозрачность обманчива. Она закроет Альмире рот навсегда. Этот пузырёк он передаст своему человеку и отправит его немедленно в горный монастырь к Альмире. Если тот всё сделает правильно, то во внезапной кончине жёнушки Крайдана можно будет обвинить самого Крайдана. Мотив на лицо — убрал супругу, чтобы расчистить себе дорогу к новым отношениям. Скандал о его связи с северянкой будет как раз кстати.

Снежана провела бессонную ночь. Тревожные мысли не давали покоя. Твинсен наверняка затаил обиду. Она догадывалась, насколько болезненным стало для принца то, что он увидел. Уязвлённое самолюбие может взять верх над благородством, и Твинсен начнёт мстить. Снежана боялась не за себя. Чем ей грозит скандал? Её выгонят с фестиваля невест — вот и всё. Не рубят же здесь головы за запретные любовные похождения. А вот для Крайдана его несдержанный порыв может обернуться крахом карьеры. Король лишит его всех титулов и сошлёт куда-нибудь подальше.

Снежана поднялась с рассветом, быстро привела себя в порядок и решила провести разведку боем — узнать, произошла ли утечка информации, стало ли известно при дворе о вчерашнем инциденте. А у кого можно поживиться свежими слухами? У Ларитты. Та всегда в курсе всего.

Снежана попросила прислугу накрыть завтрак для двоих. Всё, как любит южанка — тосты с зеленью и овощами и никакого масла. И позвала Ларитту разделить трапезу. Та охотно согласилась. Просить её рассказать новости не пришлось. Она и сама с удовольствием принялась делиться сплетнями. Оказывается, двор обсуждает последнюю выходку Тоторны. По непроверенным данным она ночью прокралась в комнату Бьютрис и залила половину её нарядов прокисшим молоком. Детский сад какой-то. Однако Снежану устраивало, что в центре дворцовых перешёптываний оказались эти две девы-конкурентки, а не Снежана и Крайдан. Видимо, принц молчит, как и обещал.

Прислуга принесла чай с корицей, когда Ларитта дошла в своём рассказе до самой кульминации.

— Говорят, Бьютрис целый час билась в истерике, когда заметила на любимых платьях разводы простокваши, — южанка поднесла чашку ко рту и вдруг изменилась в лице.

Чашка со стуком опустилась на стол, а Ларитта подскочила на ноги и, закрыв рот рукой, бросилась в ванную комнату. Звуки, которые вскоре раздались оттуда, подсказывали, что её тошнит.

— С тобой всё нормально? — Снежана легонько стукнула в дверь.

— Да, — выдавила Ларитта.

Через несколько минут она вышла. Бледная, но в целом выглядела удовлетворительно.

— Давай позову Тельмара, — предложила Снежана.

— Нет, — замотала головой южанка, — не надо. Всё нормально. Просто вчера соблазнилась — поела незрелой тогойской вишни. И у меня случилось лёгкое расстройство желудка.

Она спешно ретировалась к себе. У Снежаны промелькнула мысль, не может ли это расстройство желудка тоже быть как-то связано с происками дев-конкуренток. Однако звучало не очень правдоподобно, ведь Ларитту не считали фавориткой отбора, да и вела она себя достаточно дружелюбно. Уж если кому и будут устраивать несварение, то скорее завистливой Тоторне или заносчивой Бьютрис.

После ухода южанки у Снежаны тоже пропал аппетит, но настроение было боевым. Ночные страхи, что их с Крайданом вчерашнее безумие обернётся скандалом, развеялись. Однако рано она успокоилась. Вместе с прислугой, пришедшей забрать посуду, на пороге покоев появился лакей.

— Госпожа Анабель, прошу следовать за мной. Вас хочет видеть Его Величество.

Тревожное предчувствие холодком прошлось по спине. Зачем Снежана могла понадобиться королю с самого утра? Похоже, Твинсен всё же рассказал отцу о сцене, свидетелем которой стал.