Глава 74. Зачем продолжать этот фарс?

Когда Снежана вернулась на пикник, он уже шёл к завершению. Циркачи показывали финальный коронный номер. Она догадывалась, почему мероприятие решено было не делать слишком долгим — король тревожится о состоянии сына. Снежана понимала Арттерика — Твинсен выглядел уставшим. Нежели опять жар?

Беспокойство заставляло снова и снова прокручивать в голове информацию о болезни принца и вспоминать всё, что Снежана знала по токсикологии. У неё никак не получалось совместить одно с другим. Яды не дремлют в организме, чтобы начать отравлять через несколько лет. Они действуют сразу. А уж если организм пережил первые самые тяжёлые дни после отравления, то здоровье постепенно начинает улучшаться.

Можно было бы заподозрить, что нападение кобры не было решающим фактором в теперешнем состоянии Твинсена, а болезнь спровоцирована тем, что кто-то постоянно подливает принцу отраву в еду или питьё. В исторических фильмах часто встречаются подобные сюжеты. Тогда яд накапливается постепенно, а затем убивает. Но такое предположение тоже пришлось отбросить, потому что болезнь у всех, кто подвергся нападению чёрной кобры, протекает одинаково — именно так, как у Твинсена. У всех бывает достаточно долгий бессимптомный период и только потом резкое ухудшение. Тельмар скрупулёзно собирал информацию о десятках подобных случаев. Не могли же все те люди тоже оказаться жертвами намеренного медленного отравления злоумышленниками.

На вечер у Снежаны была договорённость с Тельмаром вместе навестить Твинсена, чтобы Снежана смогла, наконец, провести профессиональный осмотр. Захватив каждый по медицинскому чемоданчику, они отправились в покои Его Высочества.

Снежану сильно насторожило, что принц встретил, лёжа в постели. Видимо, ему совсем нехорошо, если не стал подниматься. Они с Тельмаром приблизились. Целитель сел на край кровати, положил руку на лоб принца, нахмурился. Снежана стояла поодаль, и ей не нужно было касаться Твинсена, чтобы понять, что его сильно лихорадит.

— Ваше Высочество, — начал Тельмар. — Я готовлю госпожу Анабель в свои преемники. У неё сильный дар целительства, но без практики она не сможет стать опытным лекарем. Его Величество позволил мне обучать её, и с этого дня она будет наравне со мной осматривать всех моих пациентов. Надеюсь, что вы отнесётесь с понима…

— Оставь нас, Тельмар, — перебил принц.

— Ваше Высочество, — терпеливо возразил целитель, — моя задача направлять действия ученика…

— Оставь нас, — грозно повторил Твинсен. Свёл брови, подобно отцу. Сделался мрачным и решительным. Чувствовалось, что давалось ему это не легко — его всё сильнее знобило. — Обещаю, я не сделаю ничего подобного тому, что случилось в прошлый раз, — глаза принца лихорадочно блестели и смотрели прямо на Снежану.

Тельмар вопросительно глянул на подопечную — хотел убедиться, что она готова остаться с Твинсеном наедине. Она кивком показала, что справится.

— Хорошо. Подожду за дверью, — целитель поднялся и вышел из покоев.

— Подойди ко мне, — слова звучали уже не как приказ, скорее, как просьба, но решительно. — Сядь.

Снежана не стала упрямиться. Не только присела на край кровати, но и, подобно Тельмару, положила руку на лоб принца. Отметила невесело, что жар очень сильный — под сорок.

— Я всё понял, — безэмоционально произнёс Твинсен. И от этой безэмоциональности у Снежаны в груди похолодело. — Тельмар не скажет мне правды. Но в тебе, я знаю, достаточно мужества, чтобы не лгать мне. Я умираю?

Вопрос застал врасплох. Каких неимоверных усилий Снежане стоило не отвести глаза, остаться спокойной и невозмутимой.

— С чего вы взяли, Ваше Высочество?

— Сопоставил свои детские обрывочные воспоминания с тем, что происходит сейчас — этот стремительно навалившийся недуг и эта необъяснимая спешка с фестивалем…

Снежана с горечью подумала, что как ни жаль, но когда-то это должно было произойти. Принц умён, и рано или поздно догадался бы.

— Я был достаточно мал, когда произошёл тот несчастный случай в саду. Меня убедили, что яд чёрной кобры попал только на королеву. Но ведь это не так? Всё сходится. Моя болезнь точь-в-точь похожа на болезнь мамы. С ней всё происходило также. Сначала симптомов не было, но по прошествии нескольких лет она вдруг резко сдала. Слабость, головокружения, лихорадка. Она сгорела за несколько месяцев. То же будет и со мной?

Снежана смотрела ему в глаза и впервые видела в Твинсене не юношу, а мужчину. Он сильный. В нём есть стержень. С каким хладнокровием принц спрашивал о своей смертельной болезни. Не бился в истерике, не паниковал. Ни интонацией, ни жестами не выдал своего отчаяния. Он заслужил услышать правду.

Она сжала его руку:

— Ваше Высочество, я не знаю, смертельна ли ваша болезнь. Скажу вам честно, Тельмар считает именно так. Но не я. Я должна тщательно обследовать вас. Тельмар — одарённый целитель, но поверьте, я разбираюсь в медицине гораздо лучше него. Я шесть лет обучалась у самых опытных лекарей, на счету которых много спасённых жизней. Не спрашивайте где, я не могу вам этого сказать. Я сделаю всё, чтобы вылечить вас. Не буду лукавить, я не знаю, получится ли это у меня. Но я буду бороться до последней секунды.

Они долго молчали. Снежана знала — принцу нужно время принять эту горькую правду. Но он опять удивил её. Нашёл в себе силы на улыбку.

— Если бы ты знала, Анабель, какая это пытка — быть влюблённым в собственного лекаря, — он откинул одеяло. — Осматривай.

Надо отдать Твинсену должное — сегодня он был образцовым пациентом. Не позволял ничего лишнего. Снежана провела тщательнейший осмотр — насколько позволяли допотопные инструменты. Сначала — как современный врач, потом — пользуясь ментальными методами, которым обучил Тельмар. Пришла к неутешительным выводам. В лёгких и бронхах она услышала хрипы, горло гиперемировано, лимфоузлы увеличены, суставы болезненны. Чёрная эолла, как и рассказывал Тельмар — буквально везде. Если бы подобное состояние она диагностировала у пациента на Земле, назначила бы немедленную госпитализацию и дообследование — УЗИ, МРТ, анализы. Но что она могла сделать здесь и сейчас? Ведь даже курс антибиотиков не пропишешь. Она, конечно, поручит немедленно собрать образцы местной зелёной плесени, чтобы сделать из них вытяжку. Ведь именно зелёная плесень продуцирует пенициллин. Но Снежана помнила, что на Земле потребовалось несколько лет работы целых научных коллективов, прежде чем получилось изготовить из плесени по-настоящему высокоэффективный препарат.

Пока же она не придумала ничего лучшего, чем попытаться влить в принца немного белой эоллы, чтобы сбить температуру. Снежана спалила ладони до волдырей, прежде чем ощутила, что озноб начал понемногу спадать.

— Я закончу, — Тельмар беззвучно появился в покоях. — Ступай, Анабель, отдохни.

Твинсен чувствовал жуткую слабость. Но хотя бы жар спал. Тельмар порывался остаться дежурить у его кровати на всю ночь, но принц прогнал его. Ему хотелось побыть одному. Когда ты один, есть большое преимущество. Не надо ни перед кем казаться сильным. Можно закрыть глаза и предаться слабости — вспоминать её ласковые ладони на своей груди. Тогда безысходные мысли на время отступают.

— Вы спите, моё мечтательное высочество? — бубенец звякнул совсем рядом.

Край кровати чуть прогнулся, принимая вес Мёрфиля.

Твинсен открыл глаза. Если бы это был не шут, любой другой мужчина, принц тут же бы указал на дверь. Но Мёрфилю он был рад. Перед ним, как и перед самим собой, тоже можно было не притворяться. Это самый близкий друг, который понимает с полуслова.

— Ты ведь знал, Мёрфиль? Ты всё всегда знаешь.

— Знал, — повинился тот, не спрашивая о чём речь.

— Почему не сказал? Разве друзья так поступают?

— Согласитесь, моё упрекающее высочество, это не самая весёлая шутка — узнать о своей смертельной болезни от шута.

— Да, ты прав, — согласился Твинсен и снова закрыл глаза. — Уж если чьи-то уста способны смягчить горечь самой горькой правды, так только её.

Он вспомнил, какими сладкими и пьянящими были её губы на вкус. Он сорвал тот поцелуй без разрешения, цинично используя свою безнаказанность. Он думал, у него ещё будет тысяча поводов загладить вину и тысяча возможностей снова подобным образом провиниться. А оказалось, что у него совсем не осталось времени.

Безысходность холодной пятёрнёй вцепилась в горло.

— Я не знаю, что мне делать, Мёрфиль, — сознался другу Твинсен. — Я боюсь, мне не хватит мужества уйти достойно.

— Тебе хватит мужества, Твинсен, — твёрдо произнёс шут, впервые обратившись просто по имени. — Ты сильный. Ты унаследовал лучшие черты своего отца. Просто делай, что должен.

Что должен… Да, у Твинсена есть долг. Перед отцом. Перед родом. Перед королевством. И он ещё успеет его выполнить.

— Помоги подняться, — попросил он Мёрфиля.

Твинсен принял ванну и переоделся в свежее. Через полчаса он уже подходил к покоям отца. Он хотел предстать перед ним бодрым, насколько это возможно. Ему бы не хотелось расстраивать его, показывая, что обо всём догадался и впал в уныние.

— Хорошо выглядишь, — улыбнулся отец. — Тебе лучше?

— Да, бодрящая настойка Тельмара творит чудеса.

Твинсен сел напротив короля в кресло. Он был настроен не ходить вокруг да около, а чётко и внятно выложить то, зачем пришёл.

— Отец, у меня серьёзный разговор. Прости, что проявлял мальчишество и противился женитьбе. Я понимаю, как для трона важен наследник. Не вижу причины тянуть с этим вопросом. Распорядись завтра же завершить фестиваль и назначить заседание Большого Совета. Я определился с кандидатурой, так зачем продолжать этот фарс?