Глава 16 · Пещерные сомы

По мере приближения к хижине ноги несли меня все быстрее, последние метры я уже не бежала — летела. Поздравляю тебя, Диалика, это испытание ты позорно провалила. Но что поделать, я не видела Лайэля уже двое суток, и отчего-то понимала — на третьи меня не хватит.

В окнах сторожки горел огонь, едва завидев его, на душе потеплело. Я осторожно, бочком, протиснулась в приотворенную дверь.

Лайэль сидел за столом и при тусклом свете лампы, над которой кружились мотыльки, разматывал окровавленную повязку на ладони. Он упорно воевал с узлом, помогал себе зубами и никак не мог с ним совладать. На столе стояли склянки с мазью, были разбросаны полоски ткани для повязок, а вокруг витал аромат целебного настоя. Что случилось?

Я молча подошла, присев напротив. Взяла его ладонь и развернула — окровавленная и перепачканная землей повязка стягивала ее поперек. Подняла глаза с немым вопросом.

Он поморщился, пожав плечами:

— Веревкой порезал. Рыба сорвалась. Почти вытащил ее, а та возьми, да взбрыкни. Ладонями схватился, а она повела. А ловушка из прочной нити, как ножом прошла сквозь руки…

Бррр, мороз по коже! Аккуратно развязала узел, размотала повязку и поёжилась: поперек ладони тянулся глубокий кровавый порез. Я аккуратно смочила тряпицу травяным настоем из склянки и приложила ее к ране:

— Поймал?

Он не ответил, поднял глаза на меня, улыбнулся и неожиданно спросил:

— Скучала?

Я вздрогнула. Ну что тут ответить? Лучше промолчать. Все равно врать не умею. Обработала рану и взялась за мазь. Аккуратно наложила ее и намотала чистую повязку.

— А я скучал, — обезоруживающе вздохнул Лайэль, наблюдая за моими движениями. — По правде говоря, подумывал сам сегодня пойти тебя искать. Хорошо, что ты пришла.

Я мысленно побилась головой о косяк и закатила глаза к потолку. Вот же!

Молча осмотрела вторую ладонь. Тут было немного получше — просто большая поперечная, но неглубокая ссадина на коже. Я снова взялась за склянку:

— Что это? — спросила запоздало и принюхалась.

— Не знаю, — дернул бровью Лайэль. — Баба Шуша дала, сказала, поможет.

Ну раз баба Шуша сказала… Я обработала вторую ладонь, но заматывать ее он не дал.

— Мне нужна хоть одна здоровая рука, — пояснил деловито. — Видишь? — он указал кивком в окно… Самая пора.

— Получается, тебе нужен помощник, — решительно заявила я, не отпуская его рук. — Раз такое дело, я готова!

Он засмеялся и кивнул на свои ладони:

— А если бы не это, не пошла бы?

— Много болтаешь, Лайэль! Пошли ставить твою сеть!

Я деловито поднялась, поправив платье. Понятия не имею, чем я могу ему помочь, не очень представляю, как буду лазить по мрачным пещерам, в которых таятся зубастые твари, но настрой был боевой. Более того, я как-то сразу взбодрилась: и спать расхотелось, и луна перестала раздражать.

Только Лайэль меня тут же расстроил:

— Я ее вчера поставил, — мягко улыбнулся он, но увидев, как я сразу опала с лица, тут же добавил: — А сегодня ее нужно проверить. Ты со мной?

— Ну а зачем же я тогда пришла?

— Диали, это далеко! Идти через лес! Хорошо, если вернемся с рассветом.

— Ты меня лесом хочешь напугать? — я нахмурила брови и уперла руки в бока. — Обещал мне море показать, а теперь передумал?

— Нет, — он поднялся из-за стола и потянулся, разминая мышцы. — Просто думал, ты трусишка. Не пришла же вчера, значит, ночью по лесу гулять боишься!

— Я⁈ Я трусишка? — я возмущенно встала в позу, подбирая подходящий ответ. Слова на ум не шли, легче было подобрать, чем в него запустить, но решила пожалеть инвалида.

— Пойдем коротким путем! — перебил он, не дав мне додумать. — Через грибную тропу. Знаешь, что это?

— Нет, — буркнула, забирая волосы в косу. Грибами тоже меня хочет напугать? Боевой настрой вернулся, я готова была доказать ему, что я самый бесстрашный бродильщик по лесу и лучший ловильщик сомов.

— Значит, будет весело, — подмигнул он, пригласительно распахивая дверь.

— Лайэль, в чем подвох?— я выскочила следом, схватив его за талию и развернула к себе. Есть подвох, ведь чую, по глазам его бесячьим вижу! Ох, Диали, куда ты собралась? Иди-ка ты обратно в замок, пей игристое и играй в шашки! Нет же, понесло ночью в лес, святая Эффа, дай мне разум!

Он пригнулся и прошептал, задев губами мочку уха:

— Увидишь…

Меня передернуло. То ли от этого загадочного обещания, то ли от его прикосновения. Я растерянно оглянулась в сторону замка, но умом понимала — никакие доводы не заставят меня отступить. Ненормальная! Точно!

Лайэль уже продвигался по узкой тропинке к лесу. Я еще немного потопталась в нерешительности с тоской взирая на башни замка, глубоко вздохнула и побежала за ним.

Лес встретил нас какофонией звуков, дурманящими ароматами и переливчатыми всполохами в ночи. По темным стволам деревьев струились золотые нити медного плюща. Они сияли под луной, свисали с ветвей, путаясь в светящихся бутонах. Под ногами голубым ковром стелился магоцвет, а по обочинам тропинки распускала свои лепестки лесная лунатера — громадные фиолетовые цветы, питающиеся лунным светом.

Кружили ночные мотыльки, трещали цикады, в кронах деревьев ухали ночные птицы, а из густой чащи веяло прохладой: влажный и какой-то мятный аромат, будто после грозы. Чем дальше мы заходили в лес, тем большим восторгом наполнялось мое сердце. Стали попадаться огромные белые зонтики цветов, похожие на ромашки, но высотой в наш рост, они сияли серебром, а тычинки звенели, стоило слегка задеть их. То тут, то там с лесных полянок срывались тучи светлячков и роем носились над нами, мельтеша и слепя своим светом.

Я видела впереди широкую спину Лайэля и ничего не боялась. Странно, учитывая, что не так уж часто мне приходится бродить по ночному лесу. Если честно — вообще никогда. По ночам я привыкла гулять лишь по саду.

Было светло почти как днем, луна освещала нам дорогу, а разноцветная лесная иллюминация придавала настроения. Скоро деревья поредели и моему взору предстал совсем неожиданный пейзаж. Я даже застыла в недоумении: в наших лесах такого не растет!

Лес расступился, мощеная каменная дорожка полого вела в гору, а вдоль нее рассыпались полчища монстроподобных грибов! Одни были размером мне по пояс, другие — даже выше Лайэля, их пластинки сияли разными цветами, а под самими шляпками можно было устроить целый дом! Корявые ножки были местами опутаны плющом или покрыты темным мхом, а в воздухе… Я замерла от этой красоты… Словно кто-то рассыпал миллиарды звезд! Мелкие блестки, словно серебряная пыль, кружились перед нами, замирали, переливаясь и отражая свет луны.

— Это споры, — Лайэль подошел ко мне и обнял рукой за талию. Я вздрогнула, но руку убирать не стала. Вокруг прохладно, а она такая теплая… — Опасная штука. Если ими надышишься, на какое-то время голова станет дурной, словно перепил вина. Но быстро вызывают привыкание. Мне хватило трех раз, и они перестали действовать на меня. А вот если ты с подобным не встречалась, советую задержать дыхание. Сумеешь?

Я прикинула длину дорожки. Можно постараться, но разве что с условием, что я не буду отвлекаться, разглядывая такую красоту. Я утвердительно кивнула.

— Тогда пошли, — Лайэль улыбнулся и подтолкнул меня вперед. Едва успела вдохнуть побольше воздуха и сразу бросилась бежать.

Но как бы не так. Едва я ступила на тропу, меня ослепил свет спор. Я словно оказалась в самой гуще звезд на небосводе. Они сияли, переливались и опадали на волосы и плечи сверкающим дождем. Повернулась к Лайэлю с восторженными глазами, жестами показывая вокруг, покрутилась разгребая руками сияющие облака и, разумеется, вдохнула…

Испугалась жутко! Прислушалась к своим ощущениям — да ничего! Он что, меня обманул? Дышалось легко, я вприпрыжку бежала по дорожке, и было весело!

Развернулась к нему, когда ветви корявых деревьев сомкнулись надо мной, а сияющая красота осталась за спиной.

— Ты обманул меня, Лайэль! Никакие они не опасные! Ты видел? Видел? — я просто захлебывалась от восторга, пытаясь руками изобразить грибы. — Почему они такие большущие? Лайэль, они съедобные? Святая Эффа, как красиво! Я посажу такие во дворе!

Я споткнулась через корень дерева, но Лайэль меня поймал. Жутко захотелось прижаться к нему, и я совершенно не понимала, а что мне мешает сделать это? Вот же он, рядом! С такими теплыми, сильными, перебинтованными руками… Бедняжка! Как же ему было больно! А я… я даже его не пожалела…

Развернулась, готовая обнять его за шею, но он молча вжал меня в дерево, приложив палец к губам:

— Тссс, смотри…

Всем телом прижавшись к нему, проследила за его взглядом. Справа от нас через густо поросшую растительностью полянку пробиралась баба Шуша. Она следовала нам навстречу, в противоположном направлении, и подходила к грибной тропе с другой тропинки. На руке у нее висела корзинка с травами, а следом, утопая в высокой густой зелени, плыл пушистый серый хвост.

Лайэль подхватил меня, огибая ствол дерева, чтобы она нас не заметила. Старушка выбралась на тропу и начала спускаться.

— Узнала? — мотнул головой Лайэль, выпуская меня из теплого плена.

Я охотно закивала:

— Баба Пушель и Шуша… Ой! Баба Пуша и Шушель… — я запуталась в словах, стало жутко смешно. — Лайэль! Но ты же меня понял?

Конечно понял, вон как заливисто хохочет, аж завидно! И обидно! Я попыталась толкнуть его в грудь, но он перехватил мои запястья, а я запуталась в ногах и повалилась обратно в его объятия. Лайэль подхватил меня, хотел поставить на ноги, но я сама вцепилась в его талию, пряча лицо у него на груди.

— Лай…эль… ммм… А ты так вкусно пахнешь… — я уткнулась носом в ямочку между ключиц и с наслаждением потянула носом воздух.

Гребаные споры! Через пять минут я приду в себя и ужаснусь сама себе, но сейчас мне было все равно. Близость горячего тела Лайэля сводила с ума. Я прижалась к нему, жадно вдыхая.

— Ого, вот это тебя вштырило! Обратно пойдем другой дорогой! — засмеялся он.

Я сочла необходимым оскорбиться. Выбралась из кольца его рук и деловито поправила платье.

— Правильно говорит госпожа Бармар… Марбар… Бам-ба-рель… Кхм… Наша наставница, короче! Мужчину нужно укрощать! А ты совсем неукрощенный, ну нисколько…

— Она так говорит? Серьезно? — снова закатился Лайэль. — Я смотрю, вам повезло с наставницей!

Опять он ржет. Вот постоянно хохочет! Он по жизни такой, или это я вношу в его будни такое веселье? Но как же он красив, когда смеется…

Уже какое-то время мы продвигались молча. Лес то густел, превращаясь в чащобу, то редел, обнажая живописные полянки. Растительность постепенно сменилось, стало больше лиан, иногда приходилось продираться сквозь них как через паутину. Воздух тоже поменялся, стал влажнее, я отчетливо чувствовала, как ветер гуляет по ногам, словно по комнате, в которой приоткрыта дверь.

Дурманящие споры быстро выветрились из головы, и теперь мне было стыдно. Как я себя вела, о боги! А ведь он специально повел меня здесь, чтобы повеселиться! Ведь знал, как эта гадость раскрепостит меня! Я возмущенно сопела, но на Лайэля это никак не действовало. Он бодро вышагивал рядом, воодушевленно что-то насвистывая себе под нос.

Скалы появились неожиданно. Они буквально выросли у меня перед глазами словно из-под земли, когда мы вынырнули из очередной чащобы, и я замерла, любуясь их великолепием.

— Сворачивай сюда, вот тут проход, — дернул меня за руку Лайэль, пока я, открыв рот, рассматривала сияющие склоны. Здесь в пещерах течет подземная река, в этих скалах она образует залив, а на той стороне впадает в море.

— Море? — оживилась я. — Почему же я его не слышу?

— Услышишь, — улыбнулся он. Повозился у входа в какой-то низкий грот, и в его руке вспыхнул факел.

— Там нет света? — испугалась я.

— В пещерах — нет, в заливе — есть. Боишься, Диньдилика?

— Вот еще! Я вскинула нос и смело шагнула за ним.

В пещере было жутко страшно, факел Лайэля освещал лишь небольшое пространство впереди, а каменные своды уходили высоко в бесконечность, и неизвестно, а что там — вверху? Вдруг дракон? Самое подходящее для них жилище! Мы медленно продвигались вперед, и с каждым шагом я все сильнее дрожала. Лайэль словно почувствовал это спиной, развернулся и взял меня за руку.

— Здесь недалеко, потерпи, — тихо так и ласково, как солнышко лучом погладил. Сразу стало легче.

Через несколько минут впереди сверкнуло голубым, в коридор полился тусклый свет, а потом и вовсе стало так светло, что Лайэль потушил факел. Мы вышли на открытую площадку, где в окружении высоких скал под открытым небом раскинулось круглое живописное озерцо с сияющей голубой водой. Цвет был такой яркий, что я не верила глазам. Ни ряби, ни волны — зеркально мертвая гладь, по которой полз легкий туман.

— Лайэль, она что, горячая? — пар над водой, особенно у берегов, собирался в облачка.

— Нет, наоборот, ледяная. Не вздумай искупаться.

— Ледяная? — я не поверила ему, присела и опустила палец в воду. Мама дорогая! Палец сковало разом до кости, да так, что он заныл и сразу перестал разгибаться. — Но почему?

— Это озеро Стеклянного эльфа. Давным-давно наши предки здесь казнили преступников. Да, да, что так смотришь? Приговоренного приводили сюда и бросали в воду. Самостоятельно выбраться отсюда невозможно, так как тело сразу цепенеет, а выжить можно только несколько минут. Потом несчастный погибает, а его тело покрывается льдом, как стеклом. Поэтому его так и назвали. Популярное было место, тут все дно устлано костями пленников.

— Жуть какая! — я поежилась. — Как же тут живут сомы?

— Не тут, — усмехнулся Лайэль. — Мы сейчас переберемся по краю скалы через это озеро и спустимся к реке.

— В смысле? Как? — я с ужасом наблюдала, как он вскочил на один из уступов и, перепрыгивая с камня на камень, двинулся вдоль высокой скалы.

— Идем! Не бойся, Диньдилика.

Опять это слово! Легко сказать — не бойся! Прыгнул мимо — и бульк! Отправишься на дно к стеклянным предкам! Ненормальный! Ближе рыбы нет? Да и я ему под стать! И что мне не игралось в шашки? Так я ворчала про себя, перемещаясь по каменным уступам. Лайэль оказался прав, страшно было только с виду. Зато я не пожалела о своих мучениях, стоило нам пролезть через узкий лаз и выйти к руслу реки.

Я столько красивого видела сегодня, но это было уже слишком! Здесь скалы образовывали арку, к ней по узкому руслу бежала небольшая речка, а потом впадала в море… Необъятное и зеркально спокойное, оно величественно раскинулось передо мной, а над ним брезжил рассвет.

Невероятное до дрожи в горле зрелище! Лайэль обнял меня со спины, шепнув на ухо:

— Как тебе?

Да так бы и стояла здесь всю жизнь, при условии, что он не отпускал бы. Но, к великому моему сожалению, он сразу отошел.

— Динь, мы не взяли тару, куда складывать сомов! — поведал с сожалением.

— Сомов? — я попыталась скинуть романтический дурман. — Лайэль, готова поспорить, в твою дырявую сеть никто не попадется!

— Точно готова? — тут же загорелся он. Смотрит, и рассветные облака в глазах отражаются, словно всполохи огня пляшут. Попробуй теперь скажи, что нет, он же бросает мне вызов!

— Готова!

— Ладно! Давай пари. Я говорю — три и больше, а ты?

— А я — ни одного!

— Отлично, но учти! Если выиграю я, ты проиграешь мне желание!

— Опять какие-то договора! Лайэль, живи проще! Никого ты не поймал, и я не боюсь с тобой спорить. Это ты учти, если права я, то и желание загадываю я!

— Идет! Никогда еще так не любил охоту за сомами! И что бы мне такое пожелать?

Я внутренне вся трепетала. Сама этих сомов в глаза не видела, кто их знает, может они тупые и идут просто на свист? А он неоднократно их ловил, ну с кем я спорю, ненормальная⁈

Поздно! Лайэль уже весело скакал по берегу речушки, подбираясь к невысокому островку с красноватыми водорослями причудливой формы, очень похожими на розы. Отвязал от камня край сети, встряхнул, осторожно потянул на себя.

— Готова?

Нет! И куда я ввязалась? Пари есть пари, от него не отвертишься, и одним богам ведомо, какое в его голову придет желание! Я вся внутренне напряглась, впившись глазами в мокрую сетку, но довольно скоро облегченно выдохнула и едва сдержала смех, глядя на расстроенную физиономию Лайэля.

— Пусто, — с досадой признал он и недовольно сморщил нос.

Ох, кажется, я полюблю рыбалку!