Глава 7 · Враг или друг?

Закатное солнце вымазало горизонт клубничным джемом. Мне даже казалось, я чувствую этот запах. После нескольких дней в душных застенках ароматы леса пьянили и валили с ног. Может быть, с ног все еще валил пресловутый яд арахнида, но мне не хотелось об этом думать. Равно как и устал гнать прочь из своих мыслей последний отчаянный взгляд Кьяры. Девушка смотрела так, будто я подписал ей смертный приговор.

И я понимал — она права, отчетливо представляя ее будущее. Ясно, что Ворон будет драться за нее до последней капли крови, обязательно погибнет. А когда выяснится правда, Тидарре и Кьяра станет не нужна.

Упертая обида ломала мое сознание. Эти негодяи скрутили меня как щенка, выкрали из дома, заставили подумать невесть что! Кстати, он ничего не пояснил мне насчет Ди, ведь дураку понятно, кто надоумил Кьяру показать ей этот треклятый камень!

Но едва я представлял себя на месте Ворона, все эти лютые обиды на фоне его проблем начинали казаться нелепыми капризами. И это невероятно бесило! Скрипнув зубами, дернул поводья, двигаясь вперед. Сначала я должен увидеть Диали! А уж потом все остальное…

Красный диск почти ушел за горизонт, повеяло прохладой. Я поежился, кутаясь в черный кожаный сюртук. Кольнула горькая догадка — скорее всего, это его одежда! То есть это он четыре дня выхаживал меня, практически прикрыл собой, спасая от безумия Тидарры.

Досадливо выругавшись, я бросил поводья. Если раньше мне казалось, что меня облили грязью, то теперь я прыгнул в нее сам, по уши увязнув в густом и зловонном болоте. Они просили помощи, а я им отказал! Из-за дурацких обид, из-за гордыни! Прекрасно, Лайэль! Живи теперь с этим!

Я ругался так, что листья валились с деревьев. Даже не сразу заметил, как лошадь встала, хрипя и кусая удила. Хотя, на корке подсознания я сам давно все понял — зловещая тишина окутывала лес. Я понимал, в чем дело, но мешала куча посторонних мыслей в голове.

Вот только страха не было ни грамма. Скорее даже радость от появившейся возможности сгладить тягостный напряг. Сейчас я готов отправить в царство теней кого угодно, кто посмеет встать у меня на пути!

Спрыгнув с коня, достал корявый меч и тут же убрал обратно. Густые сумерки прорезал жуткий вой. Ему вторил другой и третий. Скоро все окрестности огласились этим протяжным грозным кличем с горловыми перекатами. Он прокатился по лесу волнами, отразился эхом от скал, усилившись в разы, и стих, чтобы через секунду повториться снова.

Кусты затрещали, между деревьями замелькали золотые огоньки. Недолго думая, запрыгнул на уступ скалы, вдоль которой шла дорога. Мне нужно было обогнуть ее, а там до королевского леса рукой подать.

Граница с Меридором кишела тварями и в мирные времена. Глупо было предполагать, что я так просто тут проеду. Ворон тоже знал об этом и не забыл предупредить. А вот я, погрузившись в самотерзания, слегка утратил бдительность.

Волков я не боялся, но ввязываться в рукопашную с сотней синих меридорских тварей было глупо. Я мог прямо сейчас раскидать их своей магией, но что-то подсказывало, что это не единственный сюрприз.

Первый же волк, выскочивший из темного чрева леса, схватил испуганного коня за холку и перегрыз ему хребет. Я услышал, как клацнули клыки и противно хрустнули кости. Он отвлечет их ненадолго…

Поморщившись от открывшегося зрелища, посмотрел по сторонам, оценивая обстановку. Глянув вверх, прикинул, как можно пройти по скале и застыл: из узких щелей между камней сочились мерзко-склизкие червеподобные зубастые твари…

А Тидарра молодец, граница под контролем. Первый же червь, дождавшись, когда последний луч лизнет стволы деревьев, клацнул тремя рядами мелких острых зубов и бросился на меня. Меч завяз в склизком месиве, не причинив ему особого вреда. Тот только на секунду замешкался, и тут же был съеден соседним — побольше, который сразу увеличился в размерах и, казалось, стал намного агрессивней.

Меня передернуло — подобных тварей я еще не видел! Черви наступали, поедая друг друга, но их количество не уменьшалось. Они просто становились крупнее и двигались маневренней. Пока была возможность, я отступал, перепрыгивая с уступа на уступ. Наконец, пологие уступы кончились, дальше шла отвесная скала. Черви к тому времени по размерам сравнялись со мной, но явно не наелись, потому что продолжали активно наседать на меня.

Волки двигались поодаль, понимая, что добыча не уйдет. Меня загоняли словно дичь, не оставляя права на спасение.

С трудом увернувшись от пасти с зубами в несколько рядов, я мазнул по ней мечом, который прошел словно сквозь густой кисель, завязнув в тягучих липких нитях. Теперь они лезли и сверху. Одного, особо ретивого, я сбил с уступа рукой, которая покрылась липкой слизью.

Я без устали обрушивал на них кулаки, больное плечо ныло, волосы намокли и липли на лицо. Червям мои старания никакого вреда не приносили, те, кого я сбросил со скалы, просто поднимались и лезли обратно, а меч, казалось, и вовсе не причинял им никакого вреда.

Ну нет, ребята, с соплями я драться не умею! Очередной зубастый «клац» отбил ногой. Та ушла в кашу по колено. Собрался, высматривая свободную площадку, и, стараясь больше эту гадость не задеть, спрыгнул на землю. Уж лучше к волкам!

Те даром времени не теряли, окружили и прижали к скале. Защитные деревья колыхались в десятке метров от меня, сквозь ветви все еще алел закат. Бордовые облака, словно окрашенные кровью, зловеще нависли над сумеречным лесом.

Взвесив в руке меч, обмазанный коконом тягучей слизи, вздохнул и бросил его в ближайшую тварь. Все равно не поможет. Волки ощетинили синие гривы и скопом бросились в атаку.

Вы серьезно? Голубые молнии взметнулись, как и в прошлый раз, рассыпались трескучими искрами, и первый ряд волков забился на траве в конвульсиях. Остальные призадумались, но ненадолго, сразу же предприняв вторую попытку.

Волки прибывали, а силы иссякали. Моя магия небезгранична! Ей нужно время для восполнения, а его мне не давали! Нужно попытаться пробиться к деревьям! Огромный сияющий шар обрушился в скопище волков, рассыпаясь осколками холодных искр. Волки, воя и поскуливая, разлетелись в стороны.

Воспользовавшись моментом, попытался проскочить в образовавшуюся брешь, чтобы добраться до ближайшего дерева. Подземный демон задери! Я грубо выругался, сплевывая сквозь зубы: из-за спасительного ствола лениво выполз арахнид…

Этот был поменьше тех, что подловили меня в хижине, но зато с большой компанией. Пауки, сверкая желтыми глазами, неспеша вылезали из кустов.

«Два дня паралича», — вертелось в голове, душу заполняли ярость и отчаяние. Плечо сразу противно заныло. Я на ходу до первого укуса, и вряд ли у них есть приказ кого-то брать живым…

От первого пущенного жала я удачно уклонился, оно просвистело прямо возле уха, от второго закрылся подвернувшимся под руку волком. Покатился с ним в рукопашную, уворачиваясь от смрадной пасти, пока тот не затих, утыканный жалами арахнидов.

А вот теперь, пожалуй, все… Магия, выдав финальный всплеск, иссякла. Но страха не было, а бушевала злоба, и затмевающая ее едкая обида — я не успел увидеть Диали!

Волки отрезали меня от пауков, что вроде неплохая новость, плохо то, что радоваться мне недолго. Я приготовился, сжав кулаки. Волки чуяли близкую победу. Коварно рыча, они наступали на меня.

Я не видел, что происходит вокруг, но в последнем рывке, хватая за морду очередного волка и почти подыхая, краем глаза уловил темную тень на фоне неба. Черное нечто спикировало вниз, раскидав волков как мелкий хлам.

Едва переведя дух, я не понимал, радоваться мне или злиться! Ворон рвал когтями плоть, вокруг летели огненные искры. Ошметки синей шерсти взмывали в воздух вместе с комьями земли и травы, разлетались в стороны и оседали кровавым месивом на землю.

Издавая жалобные визги, твари бросились врассыпную. Сделав круг, потоком воздуха от громадных крыльев Ворон раскидал пауков. Те откатились, скрючив лапки, правда, ненадолго. Пока он делал второй заход, живенько поднялись и черной волной хлынули в атаку.

Ворон подлетел ко мне, прижав когтем к земле. Безмолвно требуя — лежи! Вот только не в том я состоянии, чтобы лежать носом в траву, когда такое происходит! Немедленно вскочил и тут же пожалел: целый дождь паучьих жал летел сейчас на меня, и я не успевал укрыться!

Резкий толчок — и я оказываюсь на земле, прикрытый мощным крылом с плотными перьями. Если бы это было возможно, Ворон убил бы меня взглядом. Он повернул голову, оценивая полчища окруживших нас пауков, готовых дать повторный залп, и обнаглевших в край волков, которым недорога их шкура.

Яснее ясного, что ситуация аховая даже для него! Но он-то может улететь, и я его не осуждаю!

— Убирайся! — я махнул ему рукой, даже не уверенный, что он сможет это сделать: порция яда, что он получил, была явно побольше моей! Подхватил брошенный меч, пытаясь оттереть его травой от липкой слизи, просто так не сдамся!

Ворон прошелся по мне колким взглядом, я бы даже сказал — насмешливым, чем напрочь вывел из себя.

— Какого демона вернулся⁈ Я тебя не звал!

Он быстро поднялся в воздух, заложив вираж, раскидал арахнидов крыльями, спикировал обратно и, подцепив меня когтями, тяжело поднялся над скалой.

Да чтоб тебя! Я только успевал ругаться! Жаль, от неожиданности выронил меч — обязательно полоснул бы по корявым лапам!

Не видел и не слышал, но буквально кожей ощущал, как ему тяжко. Порой казалось: не удержит — отпустит. Даже хотелось врезать, чтобы отпустил, потому что мной до сих пор обуревала ярость.

Тяжело махая крыльями и кренясь на левый бок, Ворон обогнул скалу, и почти пикируя в метре от земли, разжал когти. Я покатился по траве одновременно вместе с ним, потому что, потеряв последние силы, он грузно рухнул рядом, приобретая человеческую ипостась.

Отплевываясь от травы и крови, наблюдал, как Тьярри, поднявшись на ноги, витиевато сыплет ругательствами. Вместо левой руки у него осталось крыло, не приобретя исходного вида. Оно болталось плетью и волочилось вслед за ним, утыканное жалами арахнидов. Он с остервенением вырывал их здоровой рукой.

— Флориан, чтоб тебя демоны задрали, мать твою! Где твои мозги? — он добавил еще парочку совсем уж грязных ругательств, что захотелось аж присвистнуть. — Если я велю лежать, значит, лежи! А когда я говорю «не сопротивляйся», это значит, что я не хочу, чтобы ты напрасно пострадал, а не проявляю превосходство!

— Знаешь, Тьярри, — тут же парировал я, ибо азарт битвы еще пылал в моей крови, и я горел на эмоциях. — Когда я бью тебе по морде, это не значит, что я хочу подраться, я просто не умею «не сопротивляться» когда меня привязывают к кровати, опаивая всякой дрянью! Именно поэтому не жди от меня благодарности!

— Катись в задницу к болотному демону со своей благодарностью! И жалость засунь туда же! — он вырвал очередное жало, сверкая глазами. — Я не собирался тебя спасать, хотя и понимал, что не пройдешь! Скажи спасибо Кьяре, это она меня заставила!

Мы застыли один напротив другого, тяжело дыша и испепеляя друг друга взглядами.

— Ты мог этого не делать! Я же тебя бросил! — заорал в сердцах, пихая его в грудь.

Тот тут же сгреб меня за грудки, грубо отбросив в сторону.

— И я бы бросил! — заорал, срывая голос. — Клянусь, хотел, но, мать твою, не смог!

Я не хотел быть благодарным, напротив, душила злоба на себя, на свою тупую упертость, и на его гребаное благородство. Ни физически, ни морально не готов в этом себе признаться, но сейчас я презирал себя за слабость, потому что восхищался его стойкостью!

— Сукин ты сын! — выругался, не сдерживая эмоций, подскочил и без предупреждения с разворота что есть силы вдарил по его окровавленной физиономии, едва не отбив больную руку. Финальный аккорд перед тем, как спасовать, потому что, видят боги, я не в силах его ненавидеть!

— За то, что заставил меня пройти через все это!

Тьярри пошатнулся и, не дав мне опомниться, ответил ударом в челюсть справа.

— За то, что возомнил, что поимел мою любимую! — прошипел в ответ, сплевывая кровь с разбитой губы, а я ничком распластался на траве. Похоже, этот раунд за ним…

— Я⁈ — засмеялся, отлепляясь от земли, куда впечатался после его удара, с трудом попытался принять сидячее положение. — Сволочь ты, Ворон, я думал, поимели тут меня!

Тьярри вытер разбитую скулу рукавом. Я бегло оглядел его: морда разбита в кровавое месиво, все рука в порезах, одежда порвана, крыло висит как порванная тряпка. Я, похоже, выгляжу не лучше. Вояки, скажем, так себе, Тидарре будет весело.

В глазах Ворона промелькнула усмешка: похоже, он подумал то же самое, любуясь на меня. Постояв немного, он подошел и тяжело бухнулся рядом. Со стороны мы, наверное, выглядели как два побитых пса на помойке.

— Два дня паралича? — я кивнул головой на парализованное крыло. — Почему ты еще на ногах?

— Этим меня не свалить, — поморщился он, попытавшись шевельнуть крылом, но оно его явно не слушалось. — Не той породы котятки, я не особо восприимчив к их яду.

— То есть мне тебя на себе тащить не придется? — я вопросительно выгнул бровь, столкнувшись с его ироничным взглядом.

— А ты бы стал тащить? — он ребром ладони вытер кровь с губы. — Зачем? Ведь можно просто прикопать под елкой.

Я уселся, сложив руки на согнутых коленях, уронил на них голову и тихо смеясь, покачал ею из стороны в сторону. Да чтоб тебя, Ворон! Я едва уже мог бороться со своими противоречиями. У меня не было друзей. Но вынужден признаться, если бы я хотел иметь друга, то разве что только такого, как он…

Помолчав немного, я вытер руку о штаны и протянул ему.

— Лайэль. Так меня зовут среди своих.

Ворон удивленно поднял взгляд и усмехнулся.

— Ну что ж, раз так… Тьяурус кьер Дикас, — он пожал мою ладонь в ответ, остановив на мне вопрошающий взгляд.

Меня аж передернуло.

— Кьер Дикас⁈ — вскочив, я смотрел на него во все глаза, не веря своим ушам. Даже о боли забыл, настолько потрясли его слова.

Он тоже поднялся, вскинув бровь.

— Опять осуждаешь?

— Охренеть! — я схватился за голову, не в силах сдержать своих эмоций. Это как же надо любить, чтобы будучи единственным наследником королевского дома Кавьердера, всю жизнь прожить рабом при сумасшедшей бабе⁈ — Твой дом… Твоя семья… Тьярри, ты в своем уме⁈

Сейчас я готов был рвать волосы на голове. Стойкость и выдержка этого парня меня просто оглушили. Он такой же принц, как и я, но вместо того, чтобы нежиться в лучах своей власти, в ущерб своему королевству и самолюбию стал стражем для любимой девушки!

Тьярри подошел вплотную, пронизывая взглядом до костей.

— А ты бы бросил? — проговорил тихо, не разрывая зрительного контакта, и я сразу понял, о чем он.

В голове сразу встал образ маленькой рыжеволосой Диали. Измученной, избитой, беззащитной… Кажется, я совсем недавно собирался отречься от престола ради нее в гораздо более приемлемых условиях. Так какое право имею осуждать его?

— Ты привез ее на отбор к другому… — у меня не укладывалось все это в голове. Сейчас я испытывал к Ворону не просто уважение, я им восхищался! Невероятное терпение и выдержка, я бы так не смог!

— Ты бы ее не получил, — он перебил резко и властно. — Она давным-давно моя, я лишь подыгрывал Тидарре.

Ну кто бы сомневался!

— Сколько у нас времени? — помолчав немного, с трудом прошамкал опухшей губой, дотронулся до нее кончиками пальцев, на которых остались кровавые разводы.

— Нисколько… — Ворон усмехнулся. — Пока Тидарра знает только то, что плод зачат. Но обряд на камне Триединства сразу же покажет, что всю «работу» я сделал за тебя… Считает с его магии.

— Конкретней!

— Всего несколько дней надо, чтобы плод обрел магическую силу. А она у нас с тобою разная, — он окинул взглядом меня. — Я даже опасаюсь, что Тидарра и без камня почувствует, что Кьяра носит не эльфа, а ворона.

— Значит, пока держитесь от нее подальше, — я нервно прошелся взад-вперед, пытаясь снять напряжение. Мысли водили хороводы в голове, не успевая адаптироваться под новые реалии, но для себя я все уже решил. — Пусть пока думает, что это мой ребенок, а я не стану отрицать…

— Ты не обязан, Лайэль.

Лайэль… Я улыбнулся: Ворон принял мою дружбу.

Подошел, хлопнув его рукой по плечу.

— Я принимаю твое предложение, Тьяурус кьер Дикас, и согласен дать ей отпор. Но дай мне пару дней… Я должен кое-что уладить…

Тьярри понимающе кивнул.

— Она не хотела, Лайэль. Я следил за тобой, но не посвящал ее в твои дела. Когда-то я рассказал ей про этот камень. Потом даже показал его. Кьяра просто искренне хотела помочь Диали, которая так же, как и она, уж извини, но не хотела замуж за Флориана.

Я засмеялся и развел руками.

— Мне впору себя пожалеть: невесты бегут как от чумного! — потом нахмурился и продолжил серьезно: — Куда вы сейчас?

— Не знаю. Наверное, мне пора наведаться в Кавьердер.

— А тебя там не четвертуют за измену?

Он вздохнул, пожав плечами.

— Дурацкий план! — с ходу заключил я. — Возвращайтесь в Меридор. Доложи Тидарре, что я сбежал, но обещал прибыть к обряду. Куда я денусь? От отцовства же не открещусь! — бросил с наигранной досадой и улыбнулся Ворону. — Веди себя естественно и не подпускай Тидарру близко к Кьяре. А к обряду я прибуду, ты не сомневайся.

Ворон тяжело встряхнул крылом и молча пожал мне руку.

— Вот, — я стянул с предплечья один из браслетов. — Отдай Кьяре, пусть держит при себе. На нем моя энергетика, на какое-то время попробуем отвлечь Тидарру.

Он кивнул, а я втянул носом ночную прохладу и посмотрел вперед, где под пологим склоном расстилался королевский лес Алайи. Луна лениво вылезла из-за горизонта, освещая сразу несколько дорог. Быстро сбежал вниз, но у самого леса оглянулся:

— Почему ты всегда проигрывал мне, Тьярри?

Ворон улыбнулся, немного помолчал, хитро прищурившись:

— Возможно, не было стимула, чтобы побеждать?