Глава 11 · Обряд на камне Триединства

Кучевые облака плавно скользили по небу, скрывая солнце, путались в кованых шпилях замка и собирались в грозовые тучи. Меридорский замок вовсе не был мрачным. Возвышаясь среди скал, он привлекал взгляд путников своим богатством и величием. Речные каналы, расходящиеся от замка, пестрели искусно выложенными мостками и днем и ночью освещались фонарями, потому что по ним то и дело сновали лодки. Растительности почти никакой: с тех пор, как Тидарра привела с собой драконов, они спалили все сады, а ведь некогда здесь было не менее красиво, чем в Алайе.

Хозяйка встретила радушно, правда, без размаха. Никаких праздничных гуляний, только накрытый стол в центральной зале. Из гостей лишь пара дряхлых мудрецов, а, может быть, жрецов, призванных из священной обители, чтобы зафиксировать факт соединения крови. Ряды нестройной охраны, да несколько драконов, рискнувших появиться на глаза.

В ворота Меридора мы въехали без Ворона, он со своей армией отстал еще у Кавьердера. Я не видел его воинов, но чувствовал, что они незримо следуют за нами.

На банкет прием Тидарры тоже не тянул. Она лишь холодно предложила нам «промочить горло» после дороги, а заодно и обсудить детали предстоящего обряда.

Кьяра встретила меня, робко улыбнувшись. Судя по тому, что смотрела она мягко, а на руке сиял мой браслет, будет слушаться и действовать, как я скажу. Похоже, Тидарра купилась на наш трюк, и до поры до времени принцесса в безопасности.

Я кивнул ей и глазами указал на место возле себя. И родители, и Тидарра проводили ее цепким взглядом, и нам пришлось серьезно постараться, чтобы правдоподобно изобразить радость встречи. В разговор я не вступал, со стола съесть тоже ничего не рискнул, только осматривался по сторонам, пытаясь предположить, что на уме у Ворона.

— Что вы говорите? Я не знала! — Тидарра явно переигрывала, это было заметно по ее невозмутимому лицу, после того как отец сообщил ей невеселые вести. — Какое несчастье, право слово! Но что поделать, что поделать, король Кьергор очень долго болел. Как жаль, что боги не даровали ему исцеления, — вряд ли ее взволновала эта новость, скорее, сейчас она беспокоилась за нечто другое.

Тидарра говорила, а сама стреляла глазами по сторонам. Видимо, не найдя того, что искала взглядом, подозвала к себе одного из стражей. Что-то тихо спросила у того и, выслушав ответ, прошептала ему на ухо приказ. Тот кротко кивнул и вышел из залы.

Кьяра схватила мою руку под столом. Пальцы девушки дрожали, да и все ее тело била крупная дрожь.

— Флориан, она отдала приказ схватить Тьярри, — тихо прошептала девушка, обмирая. — Я клянусь тебе, сейчас она сделала именно это, я знаю, я чувствую… — она тихо застонала от безысходности, а я крепче сжал ее пальцы.

— Тише, Кьяра…

— Ты не понимаешь! — она воспользовалась тем, что Тидарра отвлеклась на разговор с моим отцом и немного повысила дрожащий голос. Сама себя напугалась и зашептала мне на ухо: — Тьярри не просто ворон, он их принц…

Я приобнял девушку, что со стороны выглядело весьма естественно, и, делая вид, что милуюсь с ней, прошептал:

— Ты ошибаешься, Кьяра. Он не принц, он их король… — я мило улыбнулся, отстраняясь, а девушка зашлась нездоровым румянцем.

— Ты все знаешь?

— Да. Успокойся, прошу, — я сжал в руках ледяные ладони. — Я обещал ему присмотреть за тобой, а тебя того и гляди удар хватит! Он не пропадет, он не один, поверь мне, Кьяра…

Она посмотрела на меня так, словно я верховное божество, сошедшее с солнечного диска, чтобы вытащить ее из темной бездны. Опять этот взгляд! Его невозможно было вынести: беззащитный, страдающий, полный безграничной благодарности.

Я невольно поежился.

— Не отходи от меня, пока его нет рядом, — уверил ее, все так же не отпуская руку. — Ни на шаг… Для всех у нас с тобой любовь и страсть, не забывай об этом.

Вопросительно и строго взглянул на нее, она в ответ кротко кивнула.

* * *

Ворота громадной пещеры, вырубленной в скале, отворились перед нами, являя взору ужасающее великолепие главного хранилища королевства. В незапамятные времена мудрецы поместили сюда камень Триединства, и уже не одно столетие он хранился здесь, в холодный скалах Меридора.

Помещение вокруг него постепенно увеличивали, вырубая породу, и сейчас это был огромный зал с высоченными сводами, краев которых и не видно. Один его вход, через который мы вошли, был закрыт воротами, второй — напротив первого, представлял собой огромное отверстие в скале, под которым расстилалась ледяная бездна. Казалось, у нее нет дна, куда ни глянь — лишь чернота, припорошенная тусклой пеленой тумана. Острые уступы, словно зубы монстра, тянулись вдоль скал, казалось, это огромная чудовищная пасть, попав в которую, уже не выбраться обратно.

— Как давно ты не был здесь, Антуанэль? — чарующе улыбнулась Тидарра, пока мы с интересом осматривали пещеру.

— Давненько, — отец недобро усмехнулся, а я сразу понял, что вспоминать тот последний раз он совсем не хочет.

Не он, а мудрецы Совета рассказывали мне, как когда-то молодые короли Алайи, Меридора и Кавьердера по традиции собирались возле камня Триединства, но разделить его силу так и не смогли. Разругавшись в пух и прах, они разъехались по королевствам, а король Скарольд в сердцах велел запереть камень здесь, заделать вход и никогда не открывать, объявив его причиной их раздора.

Но Тидарра считала по-другому. Приказав разблокировать вход, она объявила камень святыней Меридора, молясь возле него о наследнике, и король ничего не смог ей возразить. Сейчас я понимал, зачем он ей был нужен. Тем интересней было узнать, каким образом она хочет заставить нас активизировать неукротимую магию предков, а тем более, забрать ее себе, ведь главное, что нужно — это добровольное согласие.

Пещера ярко освещалась факелами, что горели по периметру. А в центре в небольшом углублении лежал большой треугольный камень. Обычная серая плита, но на светящейся подложке. Скала под ним сияла серебром, словно он лежал в воде под лунным светом.

Мы были здесь не одни. Нас встречали несколько безмолвных стражей в черных капюшонах и Ворон. Не связанный, но явно несвободный, ибо стражи заключили его в плотное кольцо.

Едва увидев его, Кьяра дернулась, но я предусмотрительно схватил ее за талию, прижав к себе. Ворон одобрительно кивнул ей и молча указал мне взглядом под своды пещеры. Присмотревшись, я заметил тонкие струйки дыма, вырывающиеся из щелей. Драконы! Хитрая стерва! Там высоко и темно. Не будешь знать — никогда не заметишь!

Осторожно проверил за поясом эфес меча. Чую, вечеринка будет бурной! Еще больше удостоверился в этом, когда следом за нами проследовал еще один небольшой отряд стражей. Только эти были не в плащах, а при параде: искрящиеся боевые доспехи и внушающий комплект оружия. Я молча взглянул на отца.

Тот казался невозмутимым, а меня уже кидало в крайности. Он не знает, что все пойдет совсем не так, как он сейчас предполагает! Казалось бы, чего бояться? Мы с Кьярой закрепим союз на камне Триединства, а потом проследуем в Алайю! Все логично, но! Все бы ничего, будь я тут один! Теперь я чувствовал себя виноватым за то, что подставил родителей. Что тут начнется, как только выяснится правда?

Воины Тидарры выстроились у закрытых ворот, отрезая путь к спасению. Вот дьявол! Я даже уже знаю, каким образом она заставит меня или отца поделиться с ней своей магией! Я беспокойно бегал взглядом от матери к отцу, потом перевел его на Ворона. Тот словно считал мое беспокойство и смотрел прямо в глаза. Молча опустил веки, отправляя посыл: «Успокойся».

— Нам предстоит породниться с тобой, Антуанэль, кто бы мог подумать? — ласково ворковала Тидарра, старательно избегая обращаться к Силиции. Что уж говорить, Дроу ненавидят Меридор всем сердцем. Я вообще еще удивлялся, почему мать до сих пор ничего тут не порушила и даже ни разу не съязвила. Чую, это только до поры до времени.

— Не спеши, Тидарра, — мило улыбнулся король. — Давай посмотрим, что нам скажет камень…

Прозвучало так, что Тидарра нахмурилась. Я тоже слегка напрягся, пытаясь сообразить… Отец что, мне не поверил? Чем дольше я наблюдал за ним, тем больше понимал: меня провели как глупого щена! Хреновый из меня хитрец и тактик!

Тидарра словила мой настрой.

— Неужто сыну своему не доверяешь? — хитро прищурилась она.

— Ну что ты, Тидарра! — отец дружелюбно развел руками. — Я доверяю древним традициям наших королевств. Мы ведь тут, для того чтобы провести обряд на священном камне, не так ли? Так зачем понапрасну сотрясать воздух? Нас еще ждет священная стинарра…

— Ха-ха! Антуанэль, ты всегда был практичен! И меня это подкупало. Право слово, нужно было выйти замуж за тебя, а не за Скарольда. Жаль, что тогда мне не пришло это в голову.

Незримый камень, брошенный в Силицию, был ею мастерски отбит:

— Тогда бы ты лишилась этой самой головы, Тидарра… — не глядя бросила мать, с интересом обходя камень.

Жрецы, которые пришли вместе с нами, затянули какой-то унылый мотив с подвыванием. Главный старец взял за руку Кьяру и заставил ее ступить на плиту. Серебристая подложка засияла, посыпая ее ноги искрами. Жрец стал позади, возведя руки кверху, призывая силы магии. Аура вокруг Кьяры вспыхнула красным, скрутилась алым сгустком на животе, а потом невесомым облачком зависла над камнем.

Теперь жрец обратил взор на меня. Я криво усмехнулся и ступил на плиту, не сводя глаз с Тидарры. Как же греет душу этот шанс посчитаться с ней за все свои обиды!

Жрец проделал со мной такую же процедуру. Голубое облачко зависло рядом с красным, жрец сблизил их руками. Облака плавно оттолкнулись друг от друга и вернулись к своим хозяевам.

— Сюрпри-из! — я не сдержался, разведя руки в шутливом реверансе.

— Этот мужчина не является отцом ребенка принцессы Меридора, — сухо заключил жрец, а глаза Тидарры вспыхнули огнем и тут же метнулись в сторону Ворона.

Как бы не так. На том месте, где он только что стоял, корчились в предсмертной агонии стражи Тидарры. Сам же он уже был рядом с Кьярой, рывком отправляя ее за спину. На плиту Ворон ступил случайно, исключительно с целью прикрыть собой девушку, и тут даже вмешательства жреца не потребовалось. Безо всяких ритуальных телодвижений огненная магия впитала облачко красной, и вокруг Кьяры вспыхнула оранжевая аура.

В зловещей тишине раздались аплодисменты короля.

— Браво, Тьяурус! — он издевательски рассмеялся и шагнул к Тидарре. — Я полагаю, у нас нет больше причин злоупотреблять твоим гостеприимством?

Тидарра зашипела раненой змеей:

— Ну что ты, Антуанэль, я предлагаю вам остаться здесь навечно. Взять их! — заорала она, оборачиваясь к воинам. — А этого убейте! — она указала пальцем на Тьярри. — Мне больше не нужна его магия!

Грохот скрещивающихся мечей эхом отозвался под сводами пещеры. Я бросился к отцу, оттесняя от него вооруженных до зубов стражей Тидарры. Но родители оказались начеку. Пока я бежал, мать вытащила из-за пояса меч и, вспомнив молодость, уложила уже двоих. Не знаю, кого Тидарра понабирала себе в охрану — под шлемами не видать — но они явно не способны противостоять двум Дроу. Мы с Силицией раскидали их вдвоем, отец даже возмутился.

— Я, по-твоему, совсем не в форме? — он с обидой выгнул бровь, когда я лишил его возможности самому отбить очередную атаку.

— По-моему, не королевское это дело — давить пещерных тараканов… Тьярри! — заорал, срывая голос, краем глаза зацепив, как юркий черный дракон спикировал с потолка, выпуская в Ворона огненную струю.

Тот, едва разобравшись с последним стражем, вовремя пригнулся, и огненное марево просвистело у него над головой, дракон же, сделав круг, начал повторную атаку, но я, метнув меч, остановил зубастого гада, удачно попав прямо в открытую пасть.

Тварь рухнула и покатилась, замерев у ног королевы. На лице у той застыла гримаса отвращения. Тьярри выдернул из пасти ящера мой меч и бросил его мне, из-под бровей хищно взглянул в глаза Тидарры.

— Рано празднуешь победу, мерзавец! — выплюнула та. Своды пещеры будто ожили и противно зашевелились, один за другим с потолка начали пикировать черные драконы. — Нужно было убить тебя, пока ты был еще щенком!

— О да, вот тут ты сглупила, — Тьярри оглянулся назад, оценив обстановку, быстро обошел Тидарру, скинул засовы и с пинка открыл ворота. Небо потемнело от кружащих над скалой угрюмых мощных птиц…

Кьяра шустрой мышью юркнула мне за спину. Вовремя, надо сказать, потому что в следующее мгновение небо буквально смешалось с землей.

Драконы огненным потоком вырвались наружу, схлестнувшись с армией обозленных воронов. Те, кто не успел покинуть пещеру, встретили воронов внутри, птицы атаковали с противоположного входа со стороны скал.

Нам врубаться в эту бойню было бессмысленно, главное — не попасть под горячее крыло. Несколько драконов мы с отцом уложили с помощью магии, но потом он меня остановил:

— Побереги. Это не самое страшное…

В этой суматохе я потерял из вида Тьярри. Черные вороны, все как один, драконы тоже черные. Я крутил головой, пытаясь высмотреть его, да какой там! Мать пихнула в плечо, глазами указав на Кьяру. Точно! Кьяра отличит его из тысяч. Проследив за ее взглядом, я быстро отыскал пропажу. Он бился в самой гуще, в отличие от других, от этого ворона летели золотые искры.

Тидарра, шипя, надвигалась на нас.

— Ах ты грязная, убогая дрянь! Потаскуха! Как ты осмелилась ослушаться меня?

Я молча шагнул вперед, оттесняя девушку за спину, но тут со сводов пещеры камнем спикировал Ворон.

— Выскажи мне свои претензии, Тидарра! — бросил нагло, вставая плечом к плечу со мной.

— Кто ты такой, чтобы я с тобой говорила? Убейте его! — она махнула рукой своим драконам, но те не успели даже дернуться, тут же наткнувшись на непробиваемую стену могучих стражей Тьярри.

Он ехидно ухмыльнулся:

— Точно! Прости, не представился. На данный момент я муж твоей дочери, отец ее ребенка и король государства, которое объявляет тебе войну!

— Кавьердер пал! Эта потаскуха тебе не жена, а ваш ребенок не родится! — захохотала Тидарра, и вокруг нее заклубилась черная дымка. Та самая магия, с которой не можем совладать ни я, ни Тьярри. Мы оба это понимали.

Пока переговаривались, никто и не заметил, как Кьяра отступила на плиту. Я увидел, что она вышла из-под защиты наших спин, только когда Тидарра протянула корявый палец, указывая на нее.

— Твой щенок сдохнет в твоей же утробе! — зашипела Тидарра, посылая в ее сторону тонкую струйку темной магии смерти.

А дальше произошло то, чего никто из нас не ожидал. Хрупкая, запуганная девушка выставила вперед ладони, оберегая свое дитя. Ради себя она бы не решилась, но теперь все было по-другому. Кьяра сбросила оковы подчинения и пыталась бунтовать. Она забормотала слова то ли молитвы, то ли заговора на неизвестном мне языке. Живот вспыхнул алым, и защитная красная аура разлилась вокруг ее фигуры, блокируя темный выпад Тидарры.

— Мальчик! — завороженно-возвышенным голосом заявил стоящий рядом жрец и вскинул руки к небесам. — Она носит истинного правителя Меридора!

Отец крепко сжал мое плечо.

— Лайэль, это ненадолго! Чтобы задавить ее, чистой магии Меридора мало. Мало! Ты слышишь меня?

Темный сгусток сорвался с рук Тидарры, ударив в плечо короля. Он отшатнулся от меня, заваливаясь на бок. Рука задымилась, черные языки пламени окутали парадные одежды. Мать бросилась сбивать это грязное пламя, а мою душу наполнила знакомая ярость.

Я и так давно все понял. Сейчас Тидарра соберется силами и снесет и Кьяру, и ее магию в бездонную пропасть. Тьярри уже был рядом с любимой. Они объединили свою магию, но и Тидарра удвоила напор. Приняв непростое решение, я запрыгнул на плиту. Вокруг бушевала битва. Слышался рев, кружили перья, пол был устлан черными телами.

— Они не смогли договориться, Тьярри! А мы? Мы с тобой сможем? — заорал ему, перекрикивая гулкий шум борьбы.

Ворон молча переглянулся с Кьярой. Та облегченно кивнула.

— Если это цена нашей свободы… — прошептал одними губами, но я его понял.

Огненная магия Воронов сорвалась с пальцев Тьярри, окутала его желтой аурой и потянулась к центру камня. Благородная красная с вкраплениями желтого пробежалась по рукам Кьяры, скользнула по животу и влилась ручьем в огненное клубящееся пятно.

— Безумцы! — заорала Тидарра. Сейчас она явно испугалась, судя по тому, как дрогнуло темное облако, рассыпаясь на глазах. — Кьяра, ты лишаешь магии наш дом! Идиоты, вы отдаете свою силу ему! Вы что, не понимаете? У него будет все, а у вас — ничего!

Я еще раз молча вопросил его согласия взглядом. Тьярри стиснул зубы. Черные, как ночь, глаза насквозь пронзили душу, он прикрыл веки, показывая «да».

Серебристо-голубая магия эльфов Алайи стекла с моих пальцев, и камень вспыхнул. Безликая плита в один момент превратилась в сияющее нечто, в котором вязли ноги и слепли глаза. Я услышал, как вскрикнула Кьяра и застонал Тьярри, словно с них заживо сдирали кожу. Я сам чувствовал нечто подобное, наблюдая, как переливающийся сгусток энергии завис над камнем. В голове снова прозвучал вопрос, и я услышал от ребят очередное «да».

Яркая вспышка ослепила пещеру и потухла. И драконы, и вороны вперемешку повалились на пол, словно громом пораженные, расползаясь по углам. Я видел перед собой темное облако, которое росло вокруг Тидарры, заполняя собой все пространство. Пришло понимание: я вижу это один, потому что теперь один могу бороться с этой чернью.

Лицо Тидарры потемнело, пальцы удлинились. Она перестала походить на красивую ухоженную даму, теперь передо мной стояла демоница, окруженная аурой убийственной темной энергии.

— Силенок не хватит схлестнуться со мной, — засмеялась мне в глаза. — Ошиблись вы. Вот он бы смог, — она указала глазами на моего отца, который тоже распластался на полу, морщась от боли. Рука его по-прежнему дымилась, Силиция, сидя рядом на коленях, обмахивала ее платком.

Тидарра обвела взглядом всех присутствующих и остановила их на дочери.

— Ты мне ответишь за это, Кьяра.

Девушка попятилась к противоположной стене, а я выпустил магию, пресекая темную энергию на полпути. Сам напугался своей силы. Казалось, крови в венах нет, по ним течет мощнейшая энергия, которая распирает изнутри. Понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к этому, а заодно и вставить свое слово:

— Не торопись, Тидарра. Сначала попробуй справиться со мной.

Та сила, что жила сейчас в моей крови, не имела ничего общего с тем, что я знал до этого. Всепоглощающая, разрушающая мощь. Я не чувствовал своего тела, казалось, его уже не существовало, я словно растворился в сияющем облаке голубого свечения, которое напирало и теснило темную энергию Тидарры.

Не видел, но понимал, моя сила берет верх, я чувствовал отчаяние Тидарры, она металась из последних сил. Черное марево на глазах поглощалось голубыми клубами, словно те пожирали его.

Собрав остатки магии, Тидарра оттолкнула меня. Лицо исказила гримаса отчаяния.

— Ты все равно ответишь, дрянь! — прохрипела, захлебываясь черной жижей, глядя на меня, но обращаясь к Кьяре.

Какие-то доли секунды, которые я упустил, но этого не ожидал никто! Время словно остановилось. Будто во сне я видел, как Тидарра поднимает взгляд к сводам пещеры. Оттуда срывается серебристый дракон — последний, припрятанный на крайний случай клубок темной энергии, и пикирует на девушку, извергая поток серебристого пламени.

Огромные, испуганные глаза Кьяры. Она хватается за живот, защищая самое дорогое, и каменеет, отступая к краю обрыва. Громадное черное крыло, что закрывает ее. Ворон даже не успел полностью обратиться. Он принимает этот выпад на себя. Удар, жуткий хруст поломанных крыльев. Ворон слету сцепляется с искрящимся монстром, два силуэта вспыхивают серебром, черный дым окутывает пещеру, и они, полыхая, срываются в пропасть.

Крик безумного отчаяния и невыносимой боли, душераздирающий, сродни предсмертному разорвал тишину, заставив скалы содрогнуться, пронесся эхом по пещере и замер далеко в ущелье. Кьяра кричала так, что я забыл о Тидарре и бросился к ней, как раз вовремя успев перехватить ее за талию на самом краю обрыва.

— А так, пожалуй, даже лучше, — успела прошипеть Тидарра, и ее голова покатилась по каменному полу, снесенная мечом, зажатым в руке королевы Силиции.

— Лучше вот так, — с ненавистью сквозь зубы процедила мать, поднимая голову за волосы и бросая ее в пропасть. Тело Тидарры вспыхнуло черным и осело серым пеплом на каменный пол.

— Тьярри! Тьярри! — Кьяра рыдала, вырываясь из моих рук. Пришлось обхватить ее сильнее, прижимая голову к груди, баюкая, словно младенца. — Тьярри! Пусти! — крик какой-то адской боли, разрывающий сердце в клочки. Она снова рванулась, но я удержал.

— Он отдал жизнь за тебя и сына. Ты не вправе погубить ваше дитя…

Короткий всхлип, Кьяра уткнулась носом мне в грудь и зашлась в беззвучном плаче.