Глава 12 · Цена свободы

Двое воронов подняли с уступа растерзанного Тьярри. Он еще дышал, но на теле не было живого места. Кьяра ползала возле него на коленях, захлебываясь рыданиями, целовала лицо, руки, поливая жуткие раны слезами.

Самое ужасное, что Ворон был в сознании, все видел и понимал, но лишенный своей магии, больше ничем не мог себе помочь. Только успокаивал глазами девушку, не в силах вымолвить ни слова.

С такими ранами не справятся ни лекари, ни его могучий организм. Это понимали все, так же, как и то, что счет идет на минуты. Седовласый старец опустился на камни рядом с ним, бегло осмотрел и поднял взгляд на меня. Кажется, я еще ждал хороших новостей, но нет: жрец грустно покачал головой.

Я в сердцах мерил шагами пещеру. Невыносимо видеть эту картину. Я не смогу потом с этим жить! Рыдающая Кьяра. Неистовые воины со слезами на глазах: огромные, мужественные, с преклоненными коленями возле своей едва обретенной и тут же утраченной надежды. Осиротевший Кавьердер, а вместе с ним и Меридор…

Отец, с трудом опираясь на мать, подошел ко мне и ухватил за рукав.

— Не ошибись сейчас, сынок…

Трудно сказать, что бушевало сейчас в моей душе. Пожалуй, сразу все: досада, злоба, горечь, страх. Пустая безнадега и тупиковость ситуации. Осознание того, что этот — чтоб его, поганец! — гораздо более сильный лидер, чем я! Понимание, что один не потяну, не вытащу! Я со своей-то жизнью разобраться не могу, где мне взять силы, чтобы удержать три королевства⁈

Громко выругавшись, я растолкал воронов:

— Уложите его на плиту! — рявкнул грозно, так, чтобы поняли с первого раза, на второй я могу и передумать!

Вороны поняли и исполнили немедля, образуя защитный полукруг вокруг камня. Тьярри сейчас смотрел на меня, в его глазах застыло недоумение. Я снова выругался, вскочил на плиту, припал на одно колено, зависнув над ним:

— Не дай мне пожалеть об этом, Ворон! — процедил сквозь зубы и прижал его руки к плите.

Камень снова вспыхнул, от угла к углу потянулась корявая трещина. Сгусток голубой энергии перетек по моим рукам в ладони Тьярри, окутывая его магической аурой и оставляя внутри меня звенящую пустоту.

Я посмотрел по сторонам: вороны застыли, цепенея, Кьяра боялась дышать, сидя на коленях и зажав ладонью рот, а отец улыбался.

Несколько секунд — и сгусток голубой энергии вокруг Ворона сменил цвет на золотой, медленно впитался в его тело. Тьярри гулко выдохнул и закрыл глаза.

— Ну! Давай же! — я в сердцах встряхнул его за плечи. — Помоги себе сам! Ворон, мать твою, соберись!

Я не мог понять, дышит он или нет. Неужели уже поздно? Магия предков способна исцелять, но оживлять ей неподвластно.

Кьяра выла в ладонь, а жрецы усердно молились. В пещере повисла тишина. Даже редкие драконы, которые не успели выскользнуть наружу, после того как утратили свою хозяйку, перестали копошиться по углам.

Золотые искры пробежались по телу Тьярри. На глазах неестественно вывернутые руки приобрели нормальный вид. Раны и черные ожоги, что виднелись в прорехах порванной одежды, постепенно начали затягиваться. Ворон с трудом поднялся и уселся на плите.

Мы сидели с ним спина к спине довольно долго. Никто вокруг не смел пошевелиться или проронить хоть звук.

— Ты отдал мне магию… — первым подал голос он.

Я усмехнулся.

— Рад, что ты заметил…

— Ты в своем уме, Лайэль? — он повернулся, пихнув меня в плечо. — В твоих руках было все!

Да, было! Все, о чем мечтали тысячелетиями правители, чем грезила Тидарра! Магия Триединства и три королевства в придачу. И я только что все это похерил! Идиот…

— Знаешь что? Да пошел ты! — я поднялся и молча двинулся к выходу.

Вот только Ворон умеет удивлять. То, что он выкинул следом, повергло меня в шок! Тьярри даже толком еще не приобрел возможность двигаться, он тяжело поднялся и, ловко выхватив у меня из-за пояса меч, со всей силы рубанул по камню!

Тот и без того едва держался, преполненный магической нагрузки. Трещины разбежались от центра к углам паучьими лапами, яркие молнии взметнулись, окутывая его трехцветной аурой. Ворон собрал ее в ладони, формируя один большой огненный шар, и с остервенением швырнул его в центр камня.

— Хватит!

Оглушительный треск — и плита рассыпалась на мелкие осколки. Разноцветные сгустки энергии брызнули в стороны ярким фейерверком, разделяясь по цветам и возвращаясь каждый к своему хозяину.

— Ты ненормальный, Ворон! — воздух выбило из легких. Вне себя от изумления, я подскочил к нему, хватая за обрывки куртки на груди. — Истинно, псих! Сумасшедший! Ты…

— Как ты! — заткнул меня одной фразой, схватив одной рукой за горло, и тут же отпустил. — Катись оно в бездну, Лайэль! Скарольд был прав! Нам не нужен этот камень, чтобы одолеть силы тьмы! Это только яблоко раздора!

Поверить в его поступок было невозможно. Каким нужно быть безумным или уверенным в себе, чтобы совершить такое⁈

— И что, пусть каждый будет при своем?

— И вместе, когда это станет нужно!

Я присел на корточки, хватаясь за голову. Пребывая в легком шоке, наблюдал, как блекло вспыхивают искры магии в развалинах святыни и постепенно затухают. Внутри душил исступленный смех.

— Ты мне так слепо доверяешь?

Ворон рванул меня за воротник так, что швы на одежде затрещали.

— Я просто убью тебя, если предашь!

— Да ну, а справишься?

— Проверим?

Мы застыли, столкнувшись лбами, как два упрямых быка. В прямом смысле, кружа по битому крошеву, глаза в глаза. Оба понимали — это несерьезно, а вот Кьяра испугалась.

— Не надо, я прошу, пожалуйста, не надо… — губы девушки побелели, она, дрожа, вклинилась между нами, робко пытаясь разнять.

Едва взглянув на нее, с Ворона слетела вся спесь и бравада. Я тоже устыдился. Хороши! Забыли, как совсем недавно на ее глазах месили друг друга насмерть? Страшно подумать, что только что пережила эта девушка, у меня до сих пор в ушах стоит ее леденящий кровь крик. Я буду просыпаться от него в ночных кошмарах!

Тьярри сграбастал ее в охапку и охнул, только сейчас сообразив, что не дал магии закончить исцеление.

— Ворон, ты бы хоть при смерти не нарывался! — хохотнул я, глядя, как тот морщась от боли оседает на камни и хватается за ребра.

— Я тебе с детства много задолжал! — огрызнулся тот, взглядом обещая мне веселую жизнь.

Я засмеялся:

— Заметано. Только очухайся сначала!

За Тьярри я уже не волновался. У него охрана как стена: и в Кавьердер доставят, и пылинки сдувать будут. Больше беспокоил отец. Подобрав свой меч, подошел к нему. С первого взгляда — дело плохо. Кажется, что руки и вовсе нет, словно она полностью сгорела. Надеюсь, баба Шуша знает, чем помочь.

— Ты как? — спросил у него, стараясь не смотреть на плащ, которым мать обмотала его руку.

Отец пожал здоровым плечом:

— Ну, моя магия при мне, поэтому еще поживу.

А вот за это нужно благодарить Тьярри. Я оглянулся. О, похоже, ему лучше: Ворон, не обращая внимания ни на кого, вдохновенно целовался с Кьярой.

Король обнял меня за плечи и улыбнулся:

— Горжусь тобой, Лайэль. И не могу поверить, что ты смог…

Силиция схватила под руку, что-то восторженно шептала на ухо, но я не слушал. Потому что мыслями уже был далеко отсюда…