Глава четвёртая

Изольда внимательно посмотрела на Геру. Он казался непривычно серьёзным; в больших зелёных глазах не было ни улыбки, ни просьбы, но взгляд Изольды он не отпускал, словно держал при помощи неведомой силы.

Надо ли говорить, что Изольда никогда до этого дня не была на взрослом свидании? Ей девятнадцать, и многие девушки начали серьёзно и по-взрослому встречаться с парнями намного раньше. Та же Лариса, например. Она с Витей лет с шестнадцати, его и её родители в курсе их отношений.

А ведь когда-то Изольда была самой бойкой девочкой в классе, и у неё у самой первой появился друг, Дима. Потом, после отъезда Димы, она изменилась. Словно избегала парней. До того момента, как встретила Геру.

Сейчас она совсем не боялась и знала, чем закончится это свидание. Осталось решить, хочет ли она того, чтобы Гера стал её первым мужчиной. Хотя что тут решать? Конечно, хочет. Она влюблена в Геру с того дня, когда он впервые постучался в ворота их дома, а она вышла к нему чумазая и лохматая.

Что её ждёт в их маленьком городке? Муж, который в лучшем случае не пьёт и не бьёт? Ей ещё повезло с работой, условия барские по нынешним временам. Для того, чтобы продолжить образование, нет ни средств, ни особых способностей. Кто и где её ждёт? Нигде и никто. И ради каких идеалов сейчас отказывать себе в том, чего хочется больше всего на свете? Гера никогда не станет принадлежать только ей, но так хоть будет, о чём вспомнить.

— Где можно помыть руки? — спросила Изольда, полностью отдавая себе отчёт в том, что делает.

Это был словно пароль. Такой же, как фраза про шкаф из карельской берёзы. Изольда увидела, как изменился взгляд Геры: в его глазах мелькнула неподдельная радость.

— Белые двери в прихожей, — это был отзыв на пароль.

Когда Изольда вернулась в комнату, Гера взял её за руку и усадил за стол, потом поколдовал возле музыкального центра, вернулся к столу, открыл тёмную бутылку, разлил вино по бокалам и сел рядом с Изольдой.

— С днём рождения, Гера, — просто сказала Изольда. — За тебя.

— А я выпью за тебя, Изольда. За то, что ты появилась в моей жизни, и за то, чтобы не исчезла.

Изольда понимала, что принимать близко к сердцу словесные упражнения Геры не следует, но слышать то, что он говорил, было очень приятно.

Изольда вдруг вспомнила о том, как однажды смотрела передачу о Японии. Там рассказывали про рыбу фугу. Если повар приготовит её правильно, то тот, кто отведает, получит колоссальное удовольствие. А если повар ошибётся… Изольда сейчас чувствовала себя так, как, наверно, чувствует тот, кто решился заказать в ресторане рыбу фугу и отдал свою жизнь в руки повара.

Раздумывая таким образом, Изольда подразумевала свидание с Герой и общение с ним, однако он вдруг заговорил так, словно отвечал на её мысли. Правда, буквально.

— Пробуй салат, Изольда. Не бойся. Я до армии успел выучиться на повара.

— Ты? На повара? — изумилась Изольда. — И никогда не говорил! А где учился?

— Там же, где и ты, — улыбался Гера.

— Ну и ну, — Изольда попробовала салат и искренне сказала: — Вкусно очень.

Гера кивнул. Казалось, он доволен произведённым впечатлением.

— А когда был в армии, служил на кухне?

— Точно. Откуда знаешь?

— Догадалась.

— Пока я там на кухне служил, тут, в городе, все самые большие и жирные куски пирога растащили. Такие, как я, довольствуются остатками.

— А может, и к лучшему, Гера? Ты же сам недавно рассказывал об очередных разборках где-то на окраине.

— Может, ты и права, — Гера добавил вина в бокалы. — Так спокойнее. На жизнь не жалуюсь, а амбиции… не должны быть выше амуниции.

— Желаю, чтобы твоё дело процветало, Гера!

— А ты меня не бросай, работай, и всё будет хорошо.

— У тебя и до меня всё было хорошо.

— Но с тобой стало ещё лучше, — Гера загадочно смотрел на Изольду. — За тебя.

Изольда никогда не пила много, не отступила от своего правила и сегодня. Ей вовсе не улыбалось, чтобы первая ночь с мужчиной прошла в пьяном угаре. Потому голова её оставалась ясной настолько, насколько способна была оставаться ясной в присутствии Геры.

— Какая красивая музыка, Гера! Кто это поёт?

— Это Милен Фармер. Я знал, что тебе понравится. Потанцуем?

Гера встал и протянул Изольде руку. Глядя на его красивую мужскую ладонь с длинными пальцами, Изольда поняла, что всё случится очень скоро. Дышать стало трудно, а по телу будто распространялся странный незнакомый огонь.

Они действительно танцевали некоторое время, но даже неопытная Изольда чувствовала, что Гера держит себя в руках из последних сил. Тот огонь, который распространялся по её телу, словно стал их общим огнём.

Гера увидел, как беспомощно смотрит на него Изольда, она словно сама умоляла его о чём-то, но даже сейчас он боялся её напугать. Осторожно провёл рукой по волосам Изольды, по её щеке, коснулся ладонью шеи, и лишь потом склонился к губам, уже не сдерживаясь.

…После первого свидания последовало второе, потом третье, четвёртое и так далее. Когда Изольда работала, Гера вёл себя так, как всегда вёл себя раньше: разгружал и расставлял товар, говорил с Изольдой о работе. Однако теперь он каждый вечер помогал Изольде закрывать киоск и подвозил девушку домой. Они подолгу целовались, сидя в машине, и Гера нехотя отпускал Изольду, ведь утром ей нужно было вновь выходить на работу.

В те недели, когда Изольда отдыхала, она почти каждую ночь проводила у Геры. Если честно, когда Изольда согласилась на первое свидание, ей и в голову не приходило, что Гера захочет с ней встретиться снова. Дыма без огня не бывает, а о том, какой Гера сердцеед, не говорил только ленивый.

Однако пролетели три месяца, наступил май, а отношения Геры и Изольды, казалось, лишь набирали обороты.

— Говорят, вы с Герой — постоянная пара? — спросила однажды Лариса, когда они вдвоём с Изольдой делали ревизию.

— Кто говорит? — вспыхнула Изольда.

— Все говорят. Скажешь, врут?

— Ты меньше слушай сплетни, Лариса, людям лишь бы потрепаться, неважно, о чём и о ком.

— Но говорят-то о вас. Совсем, говорят, снесло голову у Геры. Всех бывших подружек забросил. Даже не смотрит ни на кого.

Изольда молчала, хотя стало трудно дышать, — так стучало сердце. С каждым днём ей всё труднее было убеждать себя в том, что их с Герой сказка конечна.

В начале лета Гера настоял на том, чтобы Изольда переехала к нему. Потом познакомил её со своими родителями. Родители у Геры были людьми простыми и демократичными. Отец работал старшим механиком на автотранспортном предприятии, а мать — бухгалтером в управлении образования. Потом родители Геры познакомились с родителями Изольды, даже начали собираться вместе на различные семейные торжества.

Родители Геры очень надеялись, что сын наконец-то остепенится и женится, хотя сам Гера об официальном оформлении отношений не заговаривал. А Изольде это и не было нужно, настолько она была счастлива.

Однако идиллия длилась не слишком долго. Гера всегда был очень активным и компанейским человеком, и весёлые попойки с друзьями вскоре возобновились. Парни, даже те, которые были женаты, приходили на "мероприятия" без жён. Изольде тоже не приходило в голову составить Гере компанию. Ну надо парням оттянуться в мужской компании, отдохнуть немного от заевшего быта, что такого?

Однако вскоре до Изольды начали доходить разные слухи. То Гера зависал на какой-то квартире, и там были не просто возлияния с друзьями, но ещё и недвусмысленное присутствие каких-то сомнительных девиц. То Гера был в сауне, и тоже не просто пил там пиво с друзьями.

С Изольдой Гера был по-прежнему нежным и внимательным, в его отношении к ней ничто в худшую сторону не изменилось, и Изольда отмахивалась от слухов.

Однако доброжелатели не остановились на достигнутом, и однажды, когда Изольда работала в киоске, какой-то мальчишка принёс конверт с фотографиями, оставил и убежал. Сначала Изольда хотела просто выбросить конверт, не вскрывая его, но женское любопытство оказалась сильнее, чем чувство самосохранения.

На фотографиях была запечатлена вечеринка в весёлой компании. Судя по датам, отображённым на фотографиях, это был день рождения одного из друзей Геры. Три дня назад, в субботу. Одну из девушек, каким-то образом оказавшихся в мужской компании, Изольда знала. Это была новая сотрудница Геры, работающая в другом киоске. Именно с ней Гера и был запечатлён в недвусмысленном антураже.

Борясь с тошнотой, Изольда разложила фотографии по всему киоску. Гера в этот день уехал в областной центр, на большую базу, и должен был вернуться лишь к вечеру. Зато он непременно заедет в киоск и увидит снимки.

Разложив фотографии, Изольда закрыла киоск и пошла домой к Гере. Собрав свои вещи, вызывала такси (у Геры дома был установлен стационарный телефон), оставила ключи на столе, захлопнула обе двери и ушла.

Тошнота так и не отпускала, но Изольда точно знала, что она не в положении. Гера пока не горел желанием стать отцом. Изольду тошнило от самой себя и от собственной глупости. Ведь знала с самого начала, чем закончится эта сказка, а всё ж надеялась на чудо. Вот и дождалась.

Что ж, Гера и не обещал ей "любови вечной на земле".

В этот день Раиса впервые назвала дочку непутёвой. Дескать, не смогла такого парня удержать. И что теперь знакомым и родственникам говорить? Раиса так гордилась почти зятем, и вот…

Изольда на мать не обиделась. Ей было всё равно. Она чувствовала лишь бесконечную усталость. Когда вечером приехал Гера, к нему, по просьбе Изольды, вышел Альберт и попросил, чтобы Гера оставил дочь в покое. Гера уехал ни с чем.

Но история на этом не закончилась.