Глава третья

Гера был человеком доброжелательным и обаятельным. Казалось, ему удаётся ладить со всеми вокруг. Раз в месяц к киоску подходил какой-то высокий белёсый парень, и всегда в это время Гера оказывался тут же. Гера отдавал парню пакет с наличкой, и парень уходил. Гера и парень спокойно и добродушно болтали; тот, что приходил, даже рассказывал про жену и детишек.

И только ближе к зиме до наивной Изольды дошло, что этот Денис — представитель так называемой крыши. Всё выглядело буднично и просто, совсем не так, как в книгах и в кино.

Однако, со слов Ларисы, Изольда знала, что даже Гера может быть безжалостным и равнодушным, иначе в его деле на плаву долго не продержишься. Гера всегда хорошо относился к своим работникам, не обманывал. Если появлялась недостача, не раскидывал её на всех продавцов, а разбирался до победного, по чьей вине она произошла.

Когда вина была доказана, Гера сразу увольнял нерадивого работника и получал свои деньги назад. Иногда приходилось привлекать к разбирательству Дениса. Это случалось редко и всегда ограничивалось профилактической беседой. Переходить к следующему этапу общения с Денисом нарушители не хотели.

Лариса и Изольда знали о таких делах лишь понаслышке. Они были лучшими работниками Геры, и киоск их был образцово-показательным, так сказать.

Тридцать первого декабря киоск работал до двадцати одного часа, а на первое января планировался выходной. Изольда должна была заступить на работу лишь второго января.

Тридцать первого декабря девушки работали вдвоём, потому что днём покупатели шли очень и очень активно. За час до закрытия, в восемь часов вечера, в киоск приехал на такси Гера. Он был уже самую малость навеселе, так как побывал в остальных трёх киосках и поздравил сотрудниц. Вручив Изольде и Ларисе по конверту с премиальными, по бутылке шампанского и по большой коробке конфет «Пьяная вишня», достал ещё шампанское и конфеты, — праздновать.

Покупателей уже почти не было. Час до закрытия пролетел весело и быстро. Таким Изольда ещё не видела Геру. Она знала, что он лёгкий и добродушный человек, но не подозревала, сколько в нём интеллекта и чувства юмора. Ей казалось, она может смотреть на Геру бесконечно, а слушать его — ещё дольше. Возможно, впечатление было усилено двумя выпитыми бокалами шампанского.

Потом за Ларисой приехал её парень, а Изольда и Гера остались, чтобы закрыть киоск. Автобусы уже не ходили. Сначала Гера хотел поймать такси, но потом, посмотрев в необычно светлое для зимы небо, с которого медленно падали крупные хлопья снега, сказал:

— Пойдём пешком, Изольда? Я тебя провожу. До твоего дома ходьбы на полчаса, а на улице тепло. Я всё равно обещал родителям, что с ними встречу праздник, а уже завтра к друзьям бухать пойду. А мои родители живут в том же микрорайоне, в котором живёшь ты.

— Пойдём, — улыбнулась Изольда.

Счастье переполняло её настолько, что она не могла поверить в реальность этого вечера. Казалось, это лишь прекрасный сон, и скоро настанет пробуждение.

Гера взял в левую руку пакет Изольды, в котором она несла его же подарки, а правой рукой обнял Изольду за талию. На улице было пустынно: все магазины закрылись, а жители городка начали праздновать. Конечно, через три часа всё изменится, потому что сразу в нескольких микрорайонах начнутся новогодние представления, а подвыпившие люди массово выйдут на улицы.

Гера и Изольда нарочно шли очень медленно и болтали обо всём на свете. С Герой было так легко, будто они знакомы очень давно. Остановившись у ворот дома Изольды, Гера повернулся к девушке, вздохнул и легко отряхнул снег с её капюшона. Сам он был без шапки, и его светлые волосы покрылись снегом.

Рассмеявшись, Изольда сняла варежку, протянула руку и начала стряхивать снег с шевелюры Геры. В какой-то момент они оказались очень близко друг к другу. Изольда заметила, как изменился взгляд Геры, и рука её замерла. В следующий момент Гера начал целовать Изольду. Сначала она ещё пыталась оттолкнуть его и что-то сказать, но в голове тут же всё смешалось, а ноги вдруг отнялись.

Когда Гера отпустил её и выпрямился, Изольда потрясённо смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

— С наступающим тебя, — прошептал Гера.

Вложил в руку Изольды пакет, коснулся кончиком пальца её носа и быстро пошёл по улице.

Второго января, когда Изольда вышла на работу, начальник даже за выручкой не пришёл: видимо, хорошо праздновал с друзьями. Пришлось Изольде нести деньги домой. Частных охранных агентств в их городке тогда ещё не было, а вневедомственная охрана с хозяевами "комков" договоры не заключала. Потому оставить в киоске довольно приличную сумму Изольда не решилась.

Вспоминая потом, спустя годы, о том, как прятала завёрнутые в пакетик деньги не в сумке, а в верхнем предмете женской секретной одежды, Изольда не знала, плакать или смеяться. Стоило ли так рисковать? Бежать по тёмным улицам домой и трястись не от страха за себя, а от страха за выручку. Ну не дура ли? А всё для того, чтобы Гера не расстроился. Почему-то о блондине-Денисе Изольда не думала. Уже гораздо позже, анализируя их с Герой отношения, она задумывалась: случись что некрасивое, Гера бы и к ней отправил представителя крыши? К ответу не пришла, так и зависла на результате пятьдесят на пятьдесят. А потом просто перестала думать.

Это потом. А пока глупая влюблённая Изольда спасала выручку, не задумываясь о том, что пока хозяин киоска, как он сам выразился, бухал, злоумышленники могли вскрыть тяжёлые железные двери и вынести весь товар из киоска.

Утром, когда она несла деньги обратно, идти было уже не страшно. В те времена третьего января многие организации начинали работать, и на улицах было полно народу.

Гера появился третьего января: серьёзный, собранный, деловой. Во всех киосках закончился самый ходовой товар, и начальник весь день мотался по тем базам, которые открылись. О новогодней сказке ничто не напоминало.

Изольда испытывала одновременно и разочарование, и облегчение. Разочарование — от понимания того, что сказка не повторится. А облегчение, — так как момент встречи, которого она очень опасалась, прошёл в делах и в суете. А потом всё как будто забылось. Жизнь пошла своим чередом.

Прошёл почти месяц. Первого февраля, в четверг, Гера, расставляя товар, сообщил Изольде, что в пятницу рабочий день до семнадцати часов.

— В пятницу? До пяти?

Изольда была очень удивлена, ведь вечером в пятницу можно было сделать очень хорошую выручку.

— Да, ты не ослышалась. Я завтра не приеду, мне будет не до того. Деньги не таскай с собой, оставь здесь, я тебе подскажу, куда спрятать. Тут тайничок есть. Два часа тебе на всё про всё, а в семь придёшь вот по этому адресу.

Гера протянул Изольде свёрнутый тетрадный лист.

— А что это? Зачем я должна туда идти?

— Это мой адрес. Завтра день моего рождения, исполнится двадцать шесть. Вечеринка дома будет. Придут мои друзья. Лариса со своим Витей тоже будут, и ещё двое продавцов с одной из точек.

— Ой, нет, я не хочу, Гера, прости! Можно, я лучше поработаю? Очень не люблю незнакомые компании. И веселиться не умею. Со мной скучно.

— Отказ не принимается, — улыбнулся Гера.

Когда он улыбался, и Изольда видела ямочки на его щеках, она для него готова была, кажется, на что угодно.

— Я же сказал, что будет Лариса. Да и вообще, компания весёлая, доброжелательная. Не бойся. Придёшь?

— Приду, — решилась Изольда и увидела, как заблестели глаза Геры. — А подарить-то что?

— Сама приходи. Подарок — не главное.

Хорошо ему говорить! Как можно прийти на день рождения без подарка? Когда Гера уехал, Изольда закрыла киоск на пятнадцать минут и метнулась в небольшой магазинчик, расположенный неподалёку.

Выбрав неплохую и совсем не дешёвую мужскую парфюмерную воду и стильный ежедневник, довольная Изольда вернулась на рабочее место.

В пятницу, пока работала, Изольда напряжённо думала, что надеть на вечеринку. После работы не так уж много времени оставалось на сборы. Решила всё же, что идёт не на великосветский приём, а на молодёжный праздник, который, к тому же, состоится дома у Геры, потому, приняв душ, надела свои лучшие джинсы и самую красивую футболку.

Тёмные волосы Изольды вились от природы, и при каре, которое она всегда носила, никакая специальная укладка не требовалась. Из косметики Изольда воспользовалась только синей тушью для ресниц и розовой перламутровой помадой. Брызнула на запястья любимые духи. Посмотрела на себя в зеркало трюмо: вроде, ничего. Ростом она так и не удалась, зато у неё фигура красивая.

До нужного дома Изольда добралась на автобусе. Лариса больше не жила с ними по соседству, она переехала к Виктору, потому Изольда приехала одна. Поднявшись на третий этаж, нажала кнопку звонка. Двери двойные; видимо, поэтому из квартиры Геры не слышны были звуки праздника.

В железной двери загремел ключ, и на пороге появился улыбающийся Гера. Он был в светлых джинсах и просторной белой футболке с рисунком.

— Привет, Изольда! Очень рад, что ты пришла.

— Привет, Гера! С днём рождения!

Изольда протянула Гере подарок, упакованный в специальную блестящую бумагу. Полночи упаковывала.

— Спасибо!

Обрадованный Гера быстро поцеловал гостью в щёку и потянул за руку в прихожую. Двери захлопнулись за спиной Изольды, — одни, потом вторые. И только тогда Изольда поняла, что в квартире очень уж тихо. Лишь приглушенная музыка доносится откуда-то.

— А где все? — с подозрением спросила Изольда.

— Проходи.

Гера помог Изольде снять куртку и шарф, убрал всё на вешалку. Разувшись, Изольда прошла в одну из комнат и убедилась в том, что никаких гостей нет. Стол, который стоял в гостиной, был накрыт на двоих. Вино, фрукты, конфеты, нарезка, салат.

Гера стоял рядом с онемевшей от изумления Изольдой.

— Прости. Я тебя обманул по поводу вечеринки, Изольда. Ты бы не согласилась прийти ко мне на свидание вот так.

— А день рождения? — тихо спросила Изольда.

— День рождения — чистая правда. Мне сегодня исполнилось двадцать шесть. И я очень хочу, чтобы ты провела этот вечер со мной, Изольда. Очень.