Глава 14

Имея все нужное под рукой, я начала собирать сумочку. Из простой ткани, из которой шились рюкзаки, вырезала выкройки той же формы, что из бывшего камзола. Потом подумала, что внутри сумочка должны выглядеть не хуже, чем снаружи, и отрезала от камзола еще по заготовке. Вышло так: на дорогую ткань накладываем дешевую и закрываем сверху дорогой. Промазываем все клеем и проглаживаем горячей сковородой. Надо будет еще утюги изобрести. Металлические, тяжелые, с полым вместилищем для углей и отверстиями для поддува. Но это изобретение я приберегу. Равно как и самое главное – мыло.

План у меня сложился такой: узнать местные порядки, получить первый капитал, перезнакомиться с нужными людьми и обосноваться в столице. На первых порах мне помогут бароны. А дальше я буду строить свою жизнь сама, ну и, соответственно, деньгами ни с кем делиться не буду.

Ко времени, когда остыл клей, у нас с Мартой уже были подготовлены заготовки для всех сумочек. Кроме того, мы отпороли шелковые ленты и кружева с камзолов и придумали, как устроить из них ручки для сумочек. Свернули ленты пополам и сметали края – получилась полая трубочка из ткани. В нее продернули свернутую и сшитую аналогичным образом яркую ленту – и изящная ручка через плечо готова.

Заготовки склеивали на кухне, потому как сковородку нагревали там. Я проглаживала заготовки, накрыв дешевой тканью дорогую, чтобы не сжечь ее и не испачкать сковородой.

Что удивительно, бароны во все глаза наблюдали за моими действиями. Они даже придвинулись ближе, чтобы получше рассмотреть, что да как я вырезаю и складываю. Иногда нам с Мартой не хватало рук, и я обращалась к одному из них с просьбой что-то придержать или свернуть. И они с готовностью откликались.

– Как ты ловко все сшиваешь, к утру готово будет. Останется только дождаться дознавателей – и можно возвращаться домой, – улыбнулся Адлар, предвкушая исполнение задуманного. Волдо довольно кряхтел и тер ладони в нетерпении.

– Я свою часть уговора выполнила. А вы?

Я сказала это больше для того, чтобы сбить с их лиц довольное выражение.

– А что мы? Наше слово крепкое, – удивился Адлар. Волдо кивнул, подтверждая слова товарища.

– Правда? А в качестве кого я с вами поеду? Как вы собираетесь представлять меня знакомым? При оформлении патента, например, а?!

Самой мне ничего в голову не приходило относительно своего статуса, да и этот мир с его обычаями я совершенно не знаю. Одно дело здесь, в глуши, я второй день живу под покровительством баронов и храмовника. А как оно в городе будет? Да и одежда мне нужна для поездки. Насколько я понимаю, выдали мне чью-то служанскую. А по одежде обо мне люди судить будут. Как я пойду в патентное учреждение? Скажут, бароны бедную родственницу с собой привели. Я же лично собиралась объясняться с чиновниками. Будут ли они слушать служанку? Скорее всего, меня даже на порог не пустят, велят дожидаться на улице.

Собственно, все это я и озвучила Адлару и Волдо. Они замерли с широко раскрытыми глазами, в недоумении глядя на меня. Они явно не задумывались о таких мелочах или просто никогда не сталкивались с таким отношением. Сами-то с золотой ложкой во рту родились.

Бароны предложили наврать, что я из другого королевства, спасаюсь от навязанного семьей брака. Оказалось, что в Маналии существует закон, что брак должен заключаться по согласию обеих сторон. Если невеста по какой-то причине отказывается, жених должен в течение года добиться ее расположения или отступиться. По этой причине в Маналию сбегают невесты, кому грозит принудительное замужество. И по этому закону никто не может требовать от короля выдачи беглянки. Поэтому такие случаи не редкость и никого не удивляют.

Все дело в святой покровительнице этой земли. По легенде, она спасалась от вынужденного брака в этих местах, пролила много слез, молила Всевышнего о заступничестве и в итоге прожила долгую жизнь. И умирая, наказала сделать эту землю прибежищем для таких, как она. А взамен пообещала свое покровительство от врагов. Правда это или нет, неизвестно, но с тех пор нога отвергнутых иностранных женихов не ступала на землю Маналии.

Такую историю моего появления я одобрила. И честь удастся сохранить, и объяснить отсутствие багажа. Приличное платье купить или сшить в этой глуши не представлялось возможным, придется ехать в наряде служанки. Ничего, дознавателям скажем, что на меня по дороге напали и обокрали и я лишилась всего имущества. Спасибо баронам, взяли под защиту и обещали доставить в столицу.

– А в столице мы все же разделимся. Вы дадите мне на первое время денег. Обещаю вернуть с первых продаж. Кроме того, поможете снять жилье. И последнее, познакомите с какой-нибудь своей знакомой, можно с не очень знатной, но умной и умеющей держать язык за зубами. Она будет моей компаньонкой и поможет освоиться в столице. А если случится неразрешимый вопрос – я буду вашим покровительством прикрываться. Возможно, этого и не потребуется, но мне так будет спокойнее.

Ответом были радостные возгласы и заверения в вечном покровительстве. Только отец Бенедикт молчал. Сидел опустив плечи и печально вздыхал.

– Все разъедутся, а мне гнить в этих землях до конца дней. Только Всевышний послал мне утешение, и вот все заканчивается. И не останется ничего, кроме воспоминаний, да и те будут боль причинять.

Похоже, проняло не только меня, но и баронов. Ну что ты будешь с ним делать? Так-то храмовник оказался на поверку неплохим человеком. И в столице он может пригодиться. Сердце кольнуло от уготованной ему судьбы. Сопьется он здесь окончательно или замерзнет зимой в сугробе насмерть. Что же делать?

– Святой отец, а если вы предложите церкви наши изобретения, в дар. Скажем, штук сто рюкзаков для странствующих братьев. Плюс бароны за вас попросят, пожертвование сделают, – я кинула быстрый взгляд на Адлара с Волдо, и они согласно кивнули в ответ. – Могут на таких условиях вернуть вас в столицу? Или предложите, чем можно задобрить ваше начальство.