Глава 22

– Петра, просыпайся! Скоро выезжаем!

Я вздрогнула всем телом, просыпаясь от ударов в дверь и криков Адлара.

– Проснулась! Одеваюсь! – отозвалась я хриплым со сна голосом, и только после этого удары прекратились.

Я сладко потянулась в кровати, улыбнулась, предвкушая путешествие. Как же я их люблю! После чего торопливо оделась, заплела волосы и натянула сверху чепец – так требовали местные обычаи. После чего сложила свои вещи в рюкзак и, окинув взглядом свое временное жилье, как бы прощаясь, спустилась вниз.

В зале за столом уже ожидали причесанные, аккуратно одетые, с прямыми спинами и легкими полуулыбками Волдо и отец Бенедикт. Приятно посмотреть!

Совершенно другими явились к завтраку дознаватели. Круги под глазами под цвет одежды, морды опухшие, тела вонючие – явно не мытые несколько лет. Удручающее зрелище!

Последним присоединился к нам Адлар, присел рядом со мной и неожиданно для всех предложил:

– Святой отец! Помолимся перед едой.

Дзынь! Это стукнулись о стол челюсти дознавателей. Адлар же сцепил руки в замок, положил их на стол перед собой и опустил голову. Все мы последовали его примеру, за исключением храмовника. Тот поднялся, прочистил горло и запел на незнакомом языке. Совсем недолго, может, минуту или две, но помещение наполнилось его божественным голосом, все более обретающим силу и мощь. И вот когда звуки захлестнули все вокруг и я перестала слышать даже собственное дыхание, голос оборвался на самой высокой ноте, но продолжал еще некоторое время звенеть под потолком. Очень сильный эффект! Завороженные дознаватели до конца трапезы не произнесли ни слова, к моей огромной радости.

А после завтрака мы не стали задерживаться, завернулись в теплые плащи, подбитые мехом, и вышли на улицу. Первые лучи света едва раскрасили небо, но уже можно было различить четверку лошадей, запряженных в нашу карету, и четверку во второй. Ух ты! Прямо по-богатому поедем, да еще в сопровождении дознавателей. Мы сели в карету. Внутри она была отделана темно-синим бархатом с золотым шитьем. Вот нечто подобное я и ожидала увидеть вчера в покоях Адлара. Именно так, по моему мнению, должны выглядеть предметы роскоши.

Места в карете было достаточно. Когда мы устроились на сиденьях друг напротив друга, то, при желании, между нашими коленями поместился бы небольшой столик. Только вот сидения и спинки оказались очень жесткие. Нет, их слегка уплотнили конским волосом, но, на мой взгляд, этого было недостаточно.

Адлар приоткрыл дверцу и крикнул, чтобы возница начинал движение. Все! Путешествие началось!

Но уже с первых метров я стала подпрыгивать на сидении, когда обод колеса попадал на кочки и выбоины. А на поворотах было и того хуже – я заваливалась то налево, то направо. Окна в карете отсутствовали. То есть прорези в дверцах имелись, но из-за холода их закрыли досками, лишая нас единственного развлечения – смотреть в окно.

Спина затекла примерно через час, а вместе с ней навалилась общая усталость. Ни книгу полистать, ни подремать в дороге не представлялось возможным. Зубы стучали на каждой кочке, а голова моталась из стороны в сторону. А еще появился легкий холод и сквозняк, от которых не спасал теплый плащ. И так нам предстояло ехать два дня? Я мысленно хваталась за голову, и радость от поездки меркла с каждой новой кочкой.

А вот бароны и храмовник как будто не замечали неудобств. Какое-то время они болтали, обсуждая хорошую погоду, то есть отсутствие дождя. По их мнению, это позволит двигаться быстрее. А затем и вовсе задремали, откинув головы на спинку и вытянув ноги во всю длину.

Первая стоянка случилась днем, когда мы остановились перекусить. Я с трудом, придерживаемая Адларом, вышла или, скорее, вывалилась из кареты. Чтобы прийти в себя, сделала несколько шагов возле кареты. Оказывается, помимо дознавателей, нас сопровождала еще и охрана баронов. Аж восемь человек. Вот это кортеж! Сейчас все они спешивались и привязывали коней к коновязи, что располагалась возле серого каменного здания в два этажа. За ним находились навесы с сеном, бочками и еще чем-то хозяйственным.

Один из слуг первым вошел внутрь, а мы немного прошлись. Буквально десять шагов вперед и обратно.

– Хорошо доехали! – расправив плечи, с мечтательной улыбкой отозвался Волдо. Остальные согласно покачали головами.

Ну, если сравнивать с верховой ездой, то, наверное, он прав. А вот в мире, откуда я прибыла, даже рейсовые автобусы двигались плавнее и мягче. Мягче! Я остановилась как вкопанная. Вот же оно – мое второе изобретение, которое я предложу этому миру.

– Ты чего? – нахмурился Адлар.

– Я вспомнила кое-что из своего мира. И это будет наше новое изобретение, которое точно придется всем по вкусу и позволит нам заработать еще больше монет, – подмигнула я спутникам и, не дав им открыть рта, добавила, что расскажу обо всем, как только мы окажемся наедине, то есть в карете.

Отец Бенедикт аж зажмурился от услышанного и произнес короткую молитву, приложив руки к груди и подняв глаза в небо. Бароны лишь пожали плечами. Деньги, в отличие от нас с храмовником, их совершенно не интересовали, но мои рассказы о предметах из того мира, откуда я прибыла, их неизменно радовали. Поэтому все торопливо направились в харчевню.

А там… липкий пол, запах горелой каши и прогорклого жира, въевшийся винный дух. Фу! Как здесь можно есть? Огромное, навскидку метров сто, помещение было заставлено столами и лавками. При виде нас из-за перегородки слева из-за выбежал невысокий круглый мужчина в грязном фартуке и начал бормотать, как он счастлив принимать у себя истинных господ и что у него самая вкусная еда в округе. При этом он кланялся и заискивающе заглядывал в глаза баронам. На нас с храмовником даже не взглянул.

– Всех, кто прибыл с нами, покорми. – Адлар достал из мешочка, висящего на поясе, несколько монет и кинул хозяину. Тот ловко поймал их на лету и стал восхвалять щедрость истинного господина.

Нас усадили за стол. В этот раз дознаватели сели отдельно, но я все равно попросила отца Бенедикта прочитать молитву перед едой. Что-то в его пении было такое возвышенное, жизнеутверждающее, что хотелось вновь и вновь наслаждаться его голосом. А после молитвы вроде и вонь притупилась, и столы показались почище.

На обед подали тушеные овощи с мясом, горячие лепешки, сыр, отварные яйца, лук и жирный окорок. Господам вынесли кувшины с вином, а я попросила для себя взвар.

Еда мне не понравилась, потому что она была приготовлена на вонючем жире. Я ограничилась бутербродами с сыром и окороком.

После обеда мы сходили по нужде и еще немного размялись, прогуливаясь рядом с каретами, после чего продолжили путь.