Глава 23

В карете я заговорчески обвела взглядом спутников. Адлар, сидящий рядом, не сводил с меня любопытного взгляда. Волдо слегка покусывал губы в нетерпении. Один храмовник как будто оставался спокойным.

– Не стыдно тебе испытывать наше терпение?

Одновременно с вопросом отца Бенедикта я получила болезненный удар локтем в бок.

– Тише-тише, все по порядку. В моем мире, вернее, там, откуда меня перенесли к вам, транспорт, ну, телеги по-вашему, устроены иначе. Но главное, их не трясет нещадно на кочках. Езда осуществляется плавно и комфортно, как будто на волнах покачиваешься. А у вас есть море? Оно соленое и зелено-синее? – я сбилась с основной мысли, вспомнив, как бабушка меня вывозила в Анапу.

– В Маналии нет моря, но если миновать два королевства, то окажешься прямо на берегу. Хорошо там, – Адлар зажмурился от удовольствия и облизал губы. – Кожа женщин другого оттенка и приятная на ощупь. Потому ту самую фаворитку король и приблизил к себе.

– Вот не мог ты мимо пройти? Не удержался? – раздраженно подал голос Волдо.

– Ну кто же знал, что оно так окажется? – тяжело вздохнул Адлар. – Впрочем, я ни о чем не жалею, – и снова провел языком по краю губ.

– Ну ты-то получил свое, а я? Едва…

– Хватит! – перебила я его на полуслове. – Забыли, что здесь присутствую я и святой отец? Вам не надоели эти пошлости? Поймите, что если вы не измените свое поведение – ничем хорошим это не закончится. Так ведь, отец Бенедикт? – Меня они принимают за своего парня, возможно, храмовника послушают.

– Истинно, дочь моя! – многозначительно кивнул он, но вместе с тем проскользнула в его ответе доля иронии. Ну и на том спасибо.

– Так вот, про плавность в движении. Как это устроено в подробностях, я не скажу. Но знаю, что между колесами и собственно телегой устанавливают мощные пружины и они гасят удары о землю. Поездка становится очень приятной, и можно получать удовольствие от самого процесса.

– Да за такими каретами очередь из королей выстроится, – сощурившись, отозвался отец Бенедикт.

– Только давайте сразу договоримся: патентуем наше изобретение, а доход делим, как и прежде. Адлару, Волдо и мне по трети, остальное – уважаемому всеми святому отцу. Согласны?

Утвердительные кивки были мне ответом. И вновь на глазах храмовника выступили слезы.

– Как все задуманное осуществить? – обратилась я к баронам.

Те переглянулись и предложили отложить вопрос до прибытия в столицу. А там они с отцами переговорят, и родители за них все организуют.

– Э нет, так не пойдет. Нужно думать самим. И даже не упоминайте вслух про обращение к родителям!

Уже порядком приелась их детскость и неприспособленность. Хотелось заставить размышлять, а не надеяться на родителей.

– Нужно найти рукастого кузнеца, объяснить, что от него требуется, и отдать карету. Пусть сам разбирается.

Ай да отец Бенедикт, вот кто у нас смышленый. Повезло баронам, что он оказался в их компании. Так понемногу, совместными усилиями, глядишь – и добьемся взросления господ.

– У моего… – начал было Волдо, но тут же сжал губы, едва мы с храмовником на него зыркнули. Опять про батюшку, да?

– Думайте! Где найти кузнеца и карету.

– Эту отдадим, – хлопнул ладонью по сиденью Адлар.

– Договорились, остается кузнец. Вот как бы вы действовали, если бы уехали в другое королевство и у вас по дороге сломалось что-нибудь в карете? – задала я наводящий вопрос, вспоминая, как меня бабушка учила. При этом показала открывшему было рот храмовнику – молчи. Пусть сами думают.

– Ну… я бы отправил возницу и слугу на поиски кузнеца. Они сами и выберут, кто им лучше сгодится, – почесав затылок, ответил Волдо и, когда до него дошел смысл сказанного, улыбнулся по-детски широко.

– Правильно! В столице будет и того проще. А можно и у дознавателей спросить. Они уж точно знают, кто честно работает, а по кому тюрьма плачет.

Довольная собой и своей компанией, я откинулась на спинку сиденья. Первый шаг сделан. Дальше остается продолжать в том же направлении. И глядишь, скоро бароны повзрослеют, затем женятся, а там и дети пойдут. Хорошо, если к этому моменту они перестанут, я надеюсь, заниматься глупостями.

А я? Одной жить не хочу, мне нужна опора, свое уютное гнездышко, где я буду скрываться от всех невзгод мира. Муж. Каким он должен быть? Заботливым, понимающим, надежным. Вот как крепость. А где такого найти? И вообще, как тут принято знакомиться, искать жениха или невесту? Я сочла момент удобным, чтобы задать этот вопрос.

И неожиданно увидела неудовольствие на лицах баронов. Волдо презрительно фыркнул и отвернулся к дверце, пальцами теребя край плаща. Адлар же, покосившись на меня, потом на храмовника, просто молчал. Это еще что такое? Я вообще не припомню, чтобы они уклонялись от ответа. Наоборот, с горячностью, перебивая друг друга, в голос старались научить меня всему, что принято в их мире. И мне не казалось, что это обучение доставляло им удовольствие.

– Рано тебе замуж.

У меня непроизвольно открылся рот от такого заявления Адлара. И конечно, захотелось его подразнить. Да, детство, но он так не наиграно фыркнул, что я не удержалась.

– По годам вовсе не рано. К тому же вдруг мне встретится такой… такой… подходящий мужчина, и мы приглянемся друг другу… – Я закатила глаза и услышала легкий смешок храмовника.

– Вот когда встретится, мы с Волдо с ним и поговорим. А тебе не об этом думать надо. Ну-ка, прочитай нам молитвы, которые ты так старательно учила?

Что это было? Я поймала взгляд Волдо, который, не переставая хмуриться, как болванчик, кивал на каждое слово Адлара.

– Святой отец, а вы построже с Петрой, она же по-прежнему представляет опасность для церкви, да?

Вот так они со мной? После всего, что я для них сделала. Да я к ним со всей душой, а они меня сжечь? Щеки вспыхнули, ладони сжались в кулаки, а на глазах выступили слезы обиды.