Глава 42

На следующий день была месса. И опять я получила восхитительные эмоции от нее. А сразу после, не заезжая к Адлару, мы переместились к Волдо. Он после возвращения из столицы охладел к пышногрудой служаночке, а она – нет, и при каждом удобном случае являлась на глаза хозяину. Нас это веселило, а для Волдо было испытанием. В итоге он только и мечтал побыстрее уехать из дома.

А наши чаяния крутились только вокруг мягкой кареты. Мы даже съездили один раз к кузнецу проверить, как идет переделка. Но увидели только полностью разобранную карету.

– Рано еще, – нахмурившись, буркнул Клос.

– Да мы так просто заехали. Мимо прогуливались. – Не объяснять же, что нам прямо невтерпеж.

В общем, мы не знали, чем себя занять оставшееся время. Правда, я все же распорядилась собирать золу в доме Волдо. В нежилых покоях. Просеивать и сваливать в бочки.

Сложнее всего было отмахнутся от любопытства друзей. Они совершенно правильно задавали вопрос – зачем столько? А я лишь уклонялась от прямого ответа различными отговорками.

И вот мы дождались назначенного дня и с замиранием сердца приехали к кузнецу. Карета готова! Слуги пригнали лошадей. Впрягли их, а бароны расплатились с кузнецом.

– Ну что, испробуем первыми? – я пригласила всех в карету.

– А можно мне за возничего? Хочу снаружи прочувствовать мягкую езду, – сказал отец Бенедикт.

Он с детской заинтересованностью поглядывал на вожделенное место. Если бы мы столько времени не проводили вместе и не разговаривали обо всем на свете, то его просьба могла бы показаться странной. Но не в нашей компании.

Отец Бенедикт пояснил, что умеет управляться с конями. И вот мы с баронами разместились внутри кареты, а храмовник снаружи. Охрана сопровождала нас верхом.

Служитель культа пронзительно свистнул, и карета тронулась, постепенно набирая ход. Мы сидели внутри и завороженно прислушивались к ее ходу. Словно на волнах качаемся. Мягко и приятно. Но это продолжалось до тех пор, пока карета не набрала скорость. Тогда сменилась амплитуда, и мы, будто неваляшки, стали качаться из стороны в сторону, но больше подпрыгивали вместе с каретой. А опускаясь, слышали тревожные скрипы. Но стоило храмовнику уменьшить скорость, как аттракцион прекратился.

Остановились, чтобы обменяться впечатлениями. Отец Бенедикт, сияя, как новогодняя лампочка, поделился, что пару раз чуть не слетел с козел, но все равно счастлив.

– Поехали обратно. Расскажем, как и что. И попросим кузнеца самого прокатиться. Думаю, надо какую-то заглушку поставить или ограничитель хода пружины. Пусть сам решит.

Сделали разворот прямо на лугу и помчались обратно. На этот раз крепко держась за сидения.

Кузнец сам вызвался вести карету. Но храмовник не покинул козел, а лишь подвинулся. Мы же предпочли дождаться их возвращения возле мастерской.

– Оставляйте еще на пару дней, – вернувшись с тестового пробега, обнадежил нас кузнец.

Ну что делать? Надо так надо.

Но эти дни мы провели не впустую. Закидали наказами отца Бенедикта. Забрать деньги у швеи – наверняка уже накопились. Помочь, если потребуется, госпоже Аналисе, найти и договориться со столичным кузнецом. Бароны написали письма семьям.

Затем помогли собраться в дорогу. Съездили к Адлару за вещами. Короче говоря, суетились, лишь бы приглушить зуд нетерпения.

К вечеру отведенного кузнецом второго дня мы явились к нему. Затем все повторилось, в смысле испытания. Но в этот раз карета двигалась иначе. Мягко и не раскачиваясь вверх-вниз. То, что нужно!

Договорились, что отец Бенедикт поедет в сопровождении двух охранников. Но он заявил, что внутри не поедет. И все доводы про дорожную грязь и пыль не помогали.

– Я перед столицей остановлюсь и переоденусь. Или вообще поеду в мирской одежде.

Вечером погрузили в карету его багаж. А наутро он посадил внутрь кареты возницу в качестве сменщика, на всякий случай. И, подхватив запасы еды и деньги, умчался.

Мы с грустью его проводили. Хоть расставались и ненадолго, все равно было неспокойно. Все-таки мы крепко сдружились и он стал неотъемлемой частью нашей компании. Умный, ироничный, веселый и легкий на подъем.

По времени мы рассчитали его возвращение дней через шесть. Максимум восемь. И пообещали ждать его в доме у Адлара. А до той поры решили устроить приятный сюрприз – установить качели. Раз уж ему так нравится задор и острые впечатления – то мы только порадуемся за него.

Газон к тому времени основательно прижился. Мы сходили к столяру и выяснили, что две качели готовы. Лавочка для двоих и “солнышко”. Тут же послали слуг с телегой, чтобы забирали диковинные новинки, а потом под нашим надзором вкапывали их во дворе.

Качель на двоих вызвала вялые эмоции. Но не “солнышко”! Адлар с Волдо даже немного повздорили в очереди на развлечение. В общем, так уж вышло, что большую часть времени мы проводили во дворе.

И именно во дворе неожиданно рано, в конце четвертого дня, объявился грязный, как сама дорога, храмовник. Он прискакал верхом! В сопровождении тех же двух охранников.

Мы радостные бросились к нему обниматься. Вопросы сыпались с разных сторон. Но отец Бенедикт стоял хмурый, опустив взгляд.

– Что случилось?

Мы отступили на шаг и начали внимательно разглядывать его. В голову лезли самые нехорошие мысли, начиная с ограбления на дороге и заканчивая смертью кого-то из семьи баронов.

– Оспа… – коротко ответил храмовник.

Бароны застыли на месте, я открыла рот от страшной новости. Оспа? Это те самые жуткие рубцы по всему телу, сопровождающиеся зачастую слепотой и смертью?

Плохо-то как! Дело в том, что вакцинацию от натуральной оспы после глобальной ликвидации этого заболевания в нашей стране прекратили в конце прошлого века. Откуда знаю? Бабушка рассказывала. Она долго ходила по врачам и настаивала на этой прививке для меня. Но никакие связи и угрозы не помогли. Отказали ей. То есть у меня нет иммунитета против этой болезни. Ну почему все так сложилось? Опять моя непутевость?