Глава 18. До звезд перед глазами

Нереальная

Это был лучший день в моей жизни за последние несколько лет. Сначала мы заехали в кофейню позавтракать, потом отправились за город. Пока ехали, по очереди включали свои любимые треки и громко им подпевали, а потом затеяли соревнование «отыщи в своем плэйлисте самую зашкварную песню». Безоговорочную победу одержал Ник, у которого между Imagine Dragons и Анимацией затесалась песня Кадышевой «А я вовсе не колдунья». Я так ржала, что у меня даже живот заболел. А потом заставила его подпевать, и мы хохотали уже вдвоем.

В лесу, где несколько недель назад проходила одиночная игра, мы побродили по локациям, и я, естественно, залезла, куда смогла: и на дерево, и на крышу старого коровника, и коды в заброшенной сторожке поискала — короче, отлично провела время. Ник же, пока мы гуляли, нашел еще одну локацию и придумал два новых задания — зря время не терял, в общем.

Домой мы вернулись, когда уже начинало темнеть.

— Закажем еду? — предложила я. — Потом можем посмотреть что-нибудь. Сериал или киношку.

— Да, заказывай, что хочешь, — кивнул Ник и бросил мне свою карточку — но на меня вечером не рассчитывай, мне поработать надо. Я сегодня, считай, ничего не делал.

— Да, конечно! Прости, я не подумала, — мне стало неловко, это ведь из-за меня он потратил свой рабочий день на всякие глупости.

— С ума сошла, Нереальная? За что «прости»? Как будто это ты меня ехать заставляла! Я ж сам предложил. По-моему, свободный график тем и прекрасен, что можно поработать тогда, когда тебе удобно. А если вдруг хорошая погода, можно взять и уехать гулять, как сегодня. И никто тебе и слова не скажет.

— Да, это удобно! — признала я. — Но у меня так не выйдет, слишком много вопросов надо решать именно в рабочее время.

— Кстати, про работу, ты с понедельника…

Ник не успел договорить, потому что в дверь позвонили. Я замерла. Мы быстро переглянулись.

— Кого-то ждешь? — напряженно спросил он.

— Не жду, но скорее всего знаю кто.

— Вот и я так подумал, — Ник мгновенно подобрался, как перед игрой, — иди лучше в комнату, ладно?

— Но…

— Лер, — он серьезно посмотрел на меня, — пожалуйста! Или ты передумала и готова к нему вернуться?

Я сглотнула, пытаясь справиться с внезапным приступом тошноты, и отрицательно покачала головой. А потом послушно ушла в кабинет Ника — он был рядом с коридором, и оттуда я могла слышать все, что происходит.

Например, звук открывающейся двери и очень знакомый голос.

— Жена моя где? Позови, мне с ней поговорить надо.

— Когда ночью вваливаешься в чужой дом, стоило бы для начала хотя бы поздороваться, — Ник разговаривал спокойно и иронично, в отличие от явно злящегося Саши, — адрес мой откуда узнал?

— Оттуда. Маячок у нее в телефоне стоит. Жену мою позови, придурок.

— Зачем? Обсудить развод?

— Да не будет никакого развода. Из принципа не дам.

Я не выдержала и шагнула в коридор.

— Саш, хватит, — тихо попросила я, стараясь не смотреть на лицо мужа. Иначе могла бы сорваться, — ну что за детские игры? Месть?

— Да хоть бы и месть, — нехорошо ухмыльнулся он.

— Я не вернусь к тебе. Даже если суд нас не разведет. И как ты тогда будешь объяснять своим деловым партнерам отсутствие жены на мероприятиях? И что с предвыборной кампанией будешь делать? А я ведь еще буду в соцсетях фоточки выкладывать, как мы с Ником под ручку гуляем. А еще могу журналистам рассказать, как ты меня избил и я от тебя ушла. Прямо перед выборами пусть опубликуют!

— Сука.

Я вздрогнула, потому что была уверена — Ник сейчас ему врежет. Но он промолчал. Мне даже обидно немного за себя стало. С другой стороны, все верно — драка сейчас никак не поможет решению ситуации.

— Давай разведемся тихо, без суда, — продолжила я, стараясь не обращать внимание на оскорбления. — У нас нет детей, нет имущественного спора — все пройдет легко. Выборы будут весной, ты еще успеешь завести с кем-нибудь красивые показательные отношения, а я могу дать интервью о том, что мне не близки семейные ценности, я не хочу детей и что на этой почве мы с тобой разошлись. Это тебе только в плюс сработает!

Саша молчал, тяжело дыша, а в его голове явно щелкал кнопками калькулятор, просчитывая плюсы и минусы предложенного мной варианта.

— Ладно, я дам развод, — наконец тяжело уронил он, — но не думай, что для тебя все это хорошо кончится. Денег моих ни копейки не получишь. А еще я все сделаю, чтобы ты и ты — тут он ткнул пальцем в Ника — не смогли себе больше найти нормальную работу в нашем городе. Хуй тебе, а не бизнес, сопляк, понял? А тебя, Лерка, с треском выпрут с работы и даже поломойкой не возьмут…

Саша нес какую-то фееричную херню, у меня даже рот от удивления приоткрылся.

Ну вот как так — живешь с человеком столько лет, а в нем, оказывается, столько грязи внутри было… Как я этого раньше не замечала?

Когда он начал угрожать нам какими-то своими криминальными знакомыми, я уже хотела попросить Ника, который почему-то не двигался с места, выпнуть этого дебила, но Ник вдруг произнес:

— Стоп. Снято.

И взял свой телефон, который стоял на полочке, прямо напротив входной двери.

— Чегооо? — вытаращился на него Саша.

— Говорю, видео хорошее получилось, украсит твое портфолио, мужик. Особенно там, где ты обещаешь нам бандитские разборки. Ну и тот момент, где жену оскорбляешь, тоже неплохо вышел. Прям имиджевая штука.

— Дай! — муж рванулся к Нику, но тот как-то очень ловко перехватил его, заломил за спину руку и ткнул его носом в стену.

— Поговорил? — ласково осведомился Ник. — Теперь я с тобой поговорю. Лера, иди в комнату, хорошо? Ничего интересного для тебя тут больше не будет. Телефон мой только забери.

Я ошарашенно кивнула, забрала мобильник и ушла в спальню, закрыв за собой дверь.

Мне не хотелось знать, что сейчас будет происходить в коридоре. Я верила Нику, верила, что он не сделает ничего действительно ужасного, а просто защитит меня.

Нас.

Сидела и смотрела в стену, пока не открылась дверь спальни.

— Он ушел. Завтра позвонит тебе и вы договоритесь про загс. А телефон твой почистить от следящих программок надо, недооценили мы уровень паранойи у этого мудака.

— Ник, спасибо тебе, — я вдруг всхлипнула и бросилась ему на шею. Он прижал меня к себе, а потом осторожно отстранил.

— Все хорошо! Думаю, проблем с твоим бывшим больше не будет. Все-таки пистолетом и добрым словом можно добиться гораздо больше, чем просто добрым словом.

Я засмеялась сквозь слезы.

— Это точно! У Саши, правда, связи и одним только видео…

— У меня тоже связи, — невозмутимо сообщил Ник, — я тут вчера вечером пообщался кое с кем с Энкаунтера и в итоге добазарился до поддержки заместителя мэра. Кстати, у него удачно для нас оказались контры с твоим мужем. А еще я слышал, что у Куси дядя — какая-то большая шишка в органах. Думаю, если сильно припрет, можно будет обратиться.

— Ник, Ник… ты просто… у меня слов нет!

Я снова попыталась его обнять, но он не дался.

— Да ладно тебе. Этот мудак давно напрашивался, чтобы его кто-то поставил на место. Где там доставка еды потерялась? Я капец какой голодный.

Заявление на расторжение брака мы подали через два дня. Через месяц нас с Сашей должны были развести.

Я по-прежнему жила у Ника, и чем дольше это длилось, тем меньше я понимала, что происходит. Мы вместе как кто? Как друзья? Но тогда к чему был тот поцелуй у подъезда, при воспоминании о котором у меня до сих пор горели щеки?

Мы вместе, и это начало отношений? Тогда почему Ник вообще перестал до меня дотрагиваться? Я уже начала думать, что он каким-то образом догадался о том, что Саша принудил меня к близости, и теперь ему неприятна сама мысль о сексе со мной.

Бред, я понимала, что это бред, но других объяснений у меня не было. Сам же тогда говорил, что любит, а теперь морозится.

Мои ночные кошмары прекратились сразу после того, как я подала заявление на развод, и это, с одной стороны, было хорошо, а с другой… У меня исчез последний законный повод стребовать с Ника обнимашки. А мне хотелось. Ужасно хотелось.

Тело, будто замороженное после того ужасного дня, понемногу оттаивало, и внутри, словно спящий вулкан, пробуждались желания. Горячие и очень-очень неприличные. Я, словно влюбленная школьница, постоянно залипала на Ника. На Ника, пьющего кофе. На спящего Ника, раскинувшегося на неудобном кресле. И особенно на Ника, выходящего из ванной — с влажными взъерошенными волосами и капельками воды на смуглой шее. В этот момент я его буквально облизать была готова. Жаль только, что из душа он выходил при полном параде — в штанах и футболке. Нет бы хоть что-то снял — порадовать свою соседку!

Хорошо, решила я, буду намекать сама, раз он такой непонятливый. Я стала разгуливать по квартире в микроскопических шортах и обтягивающих футболках — Ник прятал глаза и никак не реагировал. Я садилась ближе — он незаметно отодвигался. Я пыталась обнять — он противился. Что там нахрен происходило в его лохматой башке?! Он передумал и решил, что я ему не подхожу? А из квартиры не выгоняет, потому что, сука, добрый и благородный?

Мой бикфордов шнур понемногу догорал, и до взрыва оставались считанные мгновения.

И вот в один из вечеров, когда мы сидели на кухне и, по недавно сложившейся традиции, пили кофе и болтали, я вдруг поняла, что больше не могу. Я нихрена не понимала, о чем мы говорили, потому что смотрела только на то, как его руки с длинными пальцами поглаживали белый керамический бок кружки, а язык неторопливо слизывал кофейную пенку с губ. Я хотела этот язык себе в рот. И еще в кучу мест, и от одних мыслей об этом меня насквозь протряхивало электричеством и вело так, как будто у меня был в самом разгаре пубертат и мужиков я до этого только на картинках видела.

Ник встал, поставил кружку в посудомойку, а потом зевнул и так потянулся, что на руках красиво прорисовались мышцы, а из-под задравшейся футболки показался смуглый плоский живот. Сука! Он издевается?

Я молча встала, ухватила его за футболку и, притянув к себе, поцеловала.

Неглубоко, но требовательно — явно обозначая свой интерес. Его вкус моментально ударил по мозгам, как крепкий виски, и в голове у меня сразу зашумело. Я инстинктивно потянулась к источнику удовольствия, но ни углубить, ни продолжить поцелуй мне никто не дал.

Ник дернулся, как от удара током, и отшатнулся.

— Что ты творишь?

— А сам как думаешь? — не удержавшись, я провела ладонями по его рукам и едва не застонала от того, как правильно ощущалось это прикосновение кожей к коже.

— Лер, не надо, — Ник, стиснув зубы, отвернулся, — иди лучше спать. Пожалуйста.

— Ты… не хочешь? — я вдруг растерялась, и от мысли о том, что я ему неприятна, больно дёрнуло внутри. Если я ему не нужна — это меняло все. И настолько сильно, что об этом даже думать было страшно.

— При чем тут я? Ты не хочешь, — он сделал ударение на «ты», — я же все понимаю. Ты пережила развод, я тебе помог, и ты просто благодарна… Но ты не должна, правда… Мне не надо вот так, без взаимности…

Облегчение затопило меня горячей волной. Дурак! Господи, такой умный и такой дурак…

Я подошла ближе и прижалась всем телом, потерлась об него, как кошка, и тут же ощутила, каким тяжёлым и прерывистым стало его дыхание.

— Уйди… пожалуйста… я же не железный, — глухим и каким-то чужим голосом попросил Ник, отчаянно кусая губы.

— А если я не хочу уходить, — я лизнула его шею длинным влажным движением языка, и он сдавленно застонал, прикрывая глаза.

На висках выступили бисеринки пота, длинные пальцы сжались в кулаки. Ник сдерживал себя каким-то нечеловеческим усилием воли, вот только не знаю, зачем.

Я взяла его руку, с трудом разжала стиснутые пальцы и зачем-то поцеловала в центр ладони. Он вздрогнул.

А потом провела его рукой по своей груди.

— Ты чувствуешь, какие твёрдые соски?

Пальцы задели набухшие вершинки, и даже через футболку это прикосновение оказалось таким чувствительным, что я замычала от удовольствия.

А потом опустила его руку ниже, ещё ниже, запуская ее под пояс своих штанов. И прижала к уже влажной ткани трусиков. Ник неверяще выдохнул и сам скользнул под них пальцами. Там было горячо и мокро, все набухло до лёгкой болезненности.

— Так разве бывает, когда женщина не хочет? — прошептала я, глядя в жаркие темные глаза.

— Лееера, — хриплый голос будто обласкал каждый звук моего имени, — Лееерка…

И секунду спустя я уже оказалась прижатой к стене, а Ник жадно целовал меня.

У меня были мужчины. Разные. Нежные и грубые, опытные и неумелые, страстные и спокойные. Был Саша, который всю жизнь, наверное, будет идти в уме отдельной строкой. Но никогда я не была с тем, кто бы так сильно меня хотел, как Ник.

Я была ему нужна, как воздух, как вода. Как то, без чего нельзя жить. И это било в самое сердце.

Футболку на мне он рванул так сильно, что ткань затрещала. И зарычал от нетерпения, когда не смог справиться с хитрыми крючками моего бюстгальтера.

— Тихо, тихо, родной, — успокаивающе прошептала я, ласково поглаживая его по волосам, — давай я сама, а то порвёшь.

Ник кивнул с некоторым запозданием, будто не сразу понял, о чем я ему говорю. Я быстро сняла белье и задохнулась от того, с каким диким желанием Ник на меня уставился.

— Черт, — прошептал он с каким-то благоговейным восторгом, — в миллион раз лучше того, что я представлял.

Он наклонил голову и прикусил сначала один сосок, мгновенно затвердевший под его жадными губами, потом второй, и меня выгнуло от того, как невыносимо остро и хорошо это было.

— Ник, Ник, — в беспамятстве шептала я, запуская руки ему под футболку и лихорадочно гладя горячую сильную спину, — пожалуйста… пожалуйста!

Я по-блядски терлась об него бедрами, сходя с ума от того, какой он возбужденный, как крепко у него на меня стоит и как яростно он впивается в мою шею, наверняка оставляя на ней следы. И я на полном серьезе считала Ника спокойным?

Где, интересно, была моя женская интуиция? Да это же ебаное торнадо, а не мужик.

Ник требовательно прикусил мое плечо, приласкал грудь и, слегка сжав пальцами чувствительные соски, потянул их на себя, посылая в низ живота резкое острое возбуждение, от которого я громко ахнула и тут же длинно, беспомощно застонала.

Ник сдавленно выругался, развернул меня лицом к стене и, проведя по обнаженной спине горячей ладонью, требовательно нажал на поясницу, заставляя прогнуться. А потом стянул мои штаны вместе с бельем, опустился на колени и вжался в меня губами. Горячее дыхание обожгло чувствительную кожу, и я тут же ощутила влажные касания языка, бесстыдно меня вылизывающего.

— Ник, — прохрипела я, — твою мать… Ник!

Это было так невыносимо сладко, что у меня потемнело перед глазами. Если бы не стенка, к которой я обессиленно привалилась, и не крепкие руки Ника, удерживающие меня, я бы точно сползла на пол, потому что ноги у меня подкашивались.

— Ник, — задыхаясь, простонала я, — подожди… притормози… Я сейчас…

Но движения языка вокруг клитора стали только быстрее, настойчивее, а затем в меня вонзились сразу два пальца и надавили внутри так сильно, так правильно, что я заорала и кончила, сжимаясь на губах и руках Ника.

Оргазм ядерным взрывом разметал на кусочки мою вселенную, и я рухнула куда-то вниз, чувствуя, как сладкие судороги пробегают по всему телу.

— Все хорошо? — Ник прижался ко мне губами, делясь со мной моим же вкусом. И от этого откровенного бесстыдного жеста я чуть не кончила еще раз.

— Все охуенно, — выдохнула я ему в рот, — теперь дашь мне себя попробовать?

Я провела рукой по впечатляющему бугру, которым Ник в меня вжимался, и он низко простонал, явно с трудом себя сдерживая. Я тут же торопливо стянула вниз его штаны и с восторгом уставилась на член, который стоял так, что почти прижимался к животу. Красивый, ровный, длинный, с прозрачными каплями на потемневшей от возбуждения головке.

У меня непроизвольно рот наполнился слюной, так захотелось ощутить языком и небом тяжесть этого офигенного члена. Ник бы хоть разок намекнул, какое богатство таскает в штанах! Так нет же — скромный, блин.

Я наклонилась и быстро лизнула головку, ощущая на языке солоновато-терпкий вкус, который неожиданно привел меня в восторг. А уж то, как зарычал при этом возбужденный Ник, дало по мозгам не хуже тяжелой наркоты.

— Стой, — он не дал мне надеться ртом на член, а приподнял меня, стиснув плечи, — потом. Сейчас хочу… в тебя… Можно?

— Д-да, — завороженно прошептала я, глядя в его обезумевшие от желания глаза. Зрачки так расширились, что взгляд казался черным — как ночь, как грех. И таким же невыносимо сладким. — Трахни меня, Ник! Ты хочешь, я хочу. Давай!

Он подхватил меня под бедра и усадил на стол, жадно и горячо целуя.

— Будет быстро, Нереальная, — от его усмешки у меня что-то екнуло внутри. — Очень быстро. А потом будет еще раз. Ты поняла?

Он слегка потянул меня за волосы, открывая шею, и длинно, горячо лизнул ее, вызывая у меня дрожь по всему телу.

— Трахай уже! — проскулила я, пытаясь прижаться к нему еще ближе. — Сколько можно болтать?

И тут же ахнула, когда Ник вошел в меня одним плавным движением. На всю свою немаленькую длину. А потом еще, и еще.

Я стонала, выла, ругалась и кусалась. Никогда во время секса у меня так не отключало голову, как сейчас — это было натуральное сумасшествие. И, хотя этот раз действительно был быстрым, как Ник и предупреждал, но когда он с рычанием кончил, меня неожиданно накрыло вторым оргазмом. Он был не таким острым и мощным, как первый — но окатил все тело такой мягкой и теплой волной, что я растеклась под Ником, словно лужица меда.

Он поднял меня со стола и прижал к себе.

— Лера, — бормотал он, нежно целуя меня в висок. — Моя Лера…

В его голосе было столько любви, что у меня защипало в глазах. В нежность и заботу Ника можно было завернуться, как в теплое одеяло, и я могла лишь удивляться тому, где были мои глаза раньше.

— Мне надо в душ, — прошептала я.

— Черт, Лерка. Мы же с тобой… Бля… — к Нику, видимо, вернулся мозг, и он с отчаянием посмотрел на белые потеки на моих бедрах. — Прости, у меня крышу снесло!

— Все нормально, — я не удержалась и поцеловала его, — я, судя по всему, бесплодна, так что нам это ничем не грозит. Сэкономим на презервативах.

По лицу Ника было видно, как много у него возникло вопросов, но он удержался и ничего не спросил, утянув меня вместо этого в долгий нежный поцелуй, во время которого я почувствовала, как в мои бедра опять упирается стояк.

— Ник?! — изумленно выдохнула я.

— Привет, — ухмыльнулся он, — я же предупреждал про второй раз. Я тебя так хочу, Нереальная, что ты из-под меня ползком сегодня выберешься.

— Звучит заманчиво, — промурлыкала я, — только теперь давай на кровати! Я всю задницу стерла себе об этот стол.

— Готов зализать все царапины, — торжественно пообещал Ник, поднял меня на руки и потащил в ванную, а я прижималась к нему и думала… Да ни о чем я не думала.

Меня оттрахали до звезд перед глазами, обещали сделать это снова, и я была просто счастливой удовлетворенной женщиной. И совсем не хотелось размышлять о будущем. Пусть будет только здесь и сейчас. Ну хоть на какое-то время!