Глава 19. Навсегда, а там посмотрим

Ник

Я курил на балконе и слушал, как Нереальная по телефону распекала свою коллегу. В последнее время Лера все чаще работала из дома. Совсем перейти на хоум-офис с ее работой было невозможно, но очень многое, как оказалось, вполне себе решалось удаленно.

— Маруся, ну понятно, почему они тебе так говорят! Хуйню-то нести легче, чем бревно, — голос у Леры был очень раздражённый. — Им хочется, чтобы мы все за них сделали, а они бы даже задницу от стула отрывать не стали. Нет! Нет, мы не должны, еще раз тебе говорю. Не веришь мне — спроси Ольгу. Все, давай.

Я докурил, вернулся на кухню, и Нереальная тут же повисла на мне, поглаживая спину и тыкаясь теплым носом в холодную щеку. Вот это, кстати, было одним из открытий — язвительная и надменная Лера оказалась ласковой и тактильной, как щенок лабрадора. Спала, закинув на меня ногу; в разгар рабочего дня могла прийти просто пообниматься; сериалы смотрела, привалившись ко мне теплым боком или лежа на моих коленях, да и вообще постоянно трогала меня по поводу и без — причем, похоже, сама не всегда это замечала.

— Что ты там опять ругалась? — я провел рукой по ее спине, и Лера послушно изогнулась под моей ладонью.

— Рабочие моменты, все как всегда, — она облизнула пересохшие губы и так посмотрела на меня, что в паху моментально стало горячо.

— Леер, — я глубоко поцеловал ее и, не удержавшись, по-хозяйски помял шикарную задницу, — давай позже, у меня созвон через пять минут.

— Важный?

— Ну там по всему проекту будет обсуждение, и по моей части работы тоже должны что-то сказать, но не факт. Короче, надо послушать. Сегодня даже без видео, только голосом пообщаемся.

В голубых глазах Нереальной заплясали дьявольские огоньки.

— Слушать я тебе не помешаю, — хрипло заверила она, — дверь только в кабинет не запирай.

И медленно облизнула губы.

У меня моментально встало так, что хоть домкратом отгибай. Я сглотнул, ощущая, как пересохло в горле, и ушел в кабинет. От греха подальше.

А как только в наушниках начал занудно бубнить менеджер, мой грех сам пришел ко мне. Мягкой кошачьей походкой прошелся по комнате, свернулся у моих ног и оттянул вниз резинку домашних штанов, высвобождая возбужденный член.

Лера посмотрела на меня снизу вверх потемневшими глазами и тут же порнографично вобрала мой ствол в рот. Так умело, что мне стоило огромных трудов не застонать, заставив всю команду разработчиков сгорать от зависти ко мне.

Нереальная не торопилась и мучила меня в свое удовольствие: то нежно снимала языком прозрачные капли смазки с головки, то насаживалась горлом до самого корня так, что я вцеплялся пальцами в край стола и едва мог дышать.

— Ник, — обратился вдруг ко мне наш менеджер, — а ты что скажешь по поводу бэкэнда?

Я?! Да я не то что говорить, я думать сейчас не мог! Все мозги утекли вниз.

— Ну, — промямлил я с огромным трудом, потому что коварная Лера удвоила свои усилия, — я согласен с вами… и потом лучше… напишу все замечания… на почту…

— Спасибо, понял тебя, — с некоторым недоумением ответил менеджер и обратился к следующему человеку. — Грин, а ты как думаешь?

Я с третьего раза попал по кнопке выключения микрофона, перевел взгляд вниз и едва не кончил от того, как возбуждающе Нереальная смотрелась у моих ног. Я нежно провел подушечками пальцев по ярким Лериным губам, растянутым вокруг моего члена, и вдруг она сглотнула, сжав меня горлом так, что перед глазами все вспыхнуло, и меня, словно лавиной, накрыло оргазмом.

Когда я пришел в себя, довольная Лерка облизнулась, грациозно поднялась, на секунду прижавшись ко мне натертыми припухшими губами, и вышла из кабинета. А совещание продолжалось…

Я расслабленно откинулся на спинку кресла, чувствуя, как против воли расплываюсь в широкой идиотской улыбке.

В такие моменты мне очень хотелось найти у своей жизни кнопку «Сохраниться» и на всякий случай ее нажать, потому что, с одной стороны, все вроде бы шло прекрасно, а с другой — ну это же была Нереальная. А значит, в любую минуту любого дня мог случиться какой-нибудь пиздец.

Самый худший из всех возможных вариантов мне иногда даже снился: в этом кошмаре Лера внезапно собирала вещи, благодарила меня за «реально классный секс, спасибо, прям кайфанула» и уходила в закат. От таких ужасов я мгновенно просыпался и тут же, не приходя в сознание, сгребал в объятья сонную Леру и дышал тёплым запахом ее кожи, понемногу успокаиваясь.

Уже полтора месяца прошло с того дня, когда мы впервые переспали, но я до сих пор не понимал, что мне сделать, чтобы Нереальная осталась со мной как можно дольше. В идеале навсегда.

Нам было отлично вместе в кровати (а также на столе, в ванной и на подоконнике), мы хорошо сочетались в быту, предпочитая платить за домашние дела деньгами, а не своим временем и нервами. Ссорились мы часто и громко, но зато быстро — уже через десять минут, от души поорав друг на друга, мирились и целовались. С Лерой можно было обсудить работу, с Лерой можно было обсудить Энкаунтер, с Лерой можно было обсудить все на свете! И с проектом квест-комнат она помогала мне всегда, как только у нее появлялась свободная минутка. Сейчас в помещении заканчивался ремонт, и я надеялся, что после Нового года — к весне — уже получится запустить первые два квеста.

Нереальная была для меня идеальной женщиной, и с каждым днем я только сильнее в этом убеждался. Меня волновал другой вопрос — кем был для нее я?

Другом, с которым можно еще и спать? Человеком, который помогает справляться со стрессом после развода?

Она знала, что я ее люблю. Я говорил это тогда, после нашего первого поцелуя, потом говорил несколько раз во время секса, а потом… перестал. Ответного признания я так и не дождался, и страх остаться без нее рос с каждым днем.

Когда закончилось совещание, мне позвонил прораб с вопросом про отделочные материалы, потом написали авторы субботней игры, потом снова по работе… В общем, из кабинета я выгреб только часа через четыре и сразу двинул на кухню, чтобы налить себе кофе.

За кухонным столом сидела Нереальная и смотрела в стену. И у нее было такое выражение лица, что я сразу понял: что-то произошло.

— Эй, — я положил ей руку на плечо, и она тут же резко развернулась, мрачно оглядела меня подозрительно заблестевшими глазами и снова уставилась в стену.

— Лер, — я уже серьезно забеспокоился, — что случилось?

— Пиздец, Ник, — она кусала губы, — абсолютно лютый пиздец. Я беременна.

Глянула в календарик и сообразила, что месячных давно нет, сбегала за тестом и вот…

У меня в голове зазвенело, как будто я с разбега долбанулся башкой об стену.

— В смысле?! Ты же вроде говорила, что…

— Да знаю я, что говорила! — яростно оборвала меня Лера. — Мы год с Сашей без резинок трахались, и нихера. А он, мудила, еще сказал мне, что от него типа бабы дважды аборт делали, так что он прям самец-производитель. Ну мы и решили, что проблемы у меня.

— А врач что сказал?

— Да не была я у врача, — с досадой сказала она, — не успела. Вот только в начале декабря должна была пойти, там какой-то суперкрутой специалист по проблемам с зачатием. Очередь к нему длинная — фиг попадешь.

— Ну, что я тебе скажу? — хмыкнул я. — Можешь отменять.

— Что?

— Запись к этому крутому специалисту. Ведь зачатие, как я понял, уже состоялось.

— Блядь, Ник, ты считаешь, что это всё шуточки? — психанула Лера.

— Я считаю, что зря ты поверила своему бывшему мужу. Бесплодие бывает избирательным — например, с этим конкретным человеком не получается завести детей, а с другим — без проблем.

— Без проблем, — пробормотала она. — Если бы. Сейчас наоборот столько проблем начнется…

Я подошел ближе и обнял ее со спины. Нереальная немного выдохнула, напряженное тело расслабилось в моих руках.

— Успокойся, Лер, — я прижался губами к её затылку. — Все хорошо: никто не умер.

Даже наоборот.

— Ник, блядь!

— Все-все, прекращаю, — мне не то чтобы было сильно весело, но от тупых шуточек становилось немного легче, — вопрос у меня на самом деле всего один: ты оставляешь ребенка?

Возникла небольшая пауза, а потом странно дрогнувшим голосом Лера выговорила:

— Да.

Я облегченно выдохнул, только сейчас сообразив, как напряженно ждал ее ответа. Могла ведь и иначе решить…

— Тогда следующий вопрос. Про нас и наши отношения. Фиг с ним с браком, но общаться мы все равно будем. Даже если перестанем друг с другом спать. И у ребенка будет мое отчество. Про фамилию можем поспорить, но я бы тоже предпочел свою. Деньги, помощь — это все даже не обсуждается, будет в обязательном порядке.

— Я… не поняла, — тихо сказала Лера, — а почему мы должны переставать друг с другом спать? Мне казалось, что тебе нравится. И что не так с браком? Я не подхожу на роль жены?

— Если тебе надо — поженимся.

— А тебе? Тебе-то что надо?!

— Мне дохера надо, — грубо сказал я, потому что сил вежливо сдерживаться уже не было, — мне нужно, чтобы ты меня любила. Так же сильно, как я тебя. Но я реалист, и понимаю, что не могу от тебя этого требовать.

— Ты не реалист, а идиот, Ник, — вдруг с облегчением констатировала она, — самый большой идиот на свете.

— Почему? — оскорбился я.

И тут впервые на моей памяти Нереальная ответила на этот вопрос нормально, без всяких подъебок.

— Потому что я тебя люблю.

— Ты? Меня? — я вдруг растерялся. — Но ты ведь говорила, что не можешь ответить взаимностью.

— Блин, Ник! Я тогда только что ушла от мужа и была в ахуе, а тут ты еще со своими поцелуями, от которых у меня крыша моментально уехала. Ну понятно же, что я не могла ничего внятного тебе ответить.

— А почему потом ничего не говорила? — упрямился я, все еще не желая поверить.

— А зачем? — Лера удивленно захлопала глазами. — Разве ты сам не видишь?

Она развернулась и положила голову мне на грудь — на свое любимое место, где было слышно биение сердца.

— Разве ты не видишь, как сильно я хочу тебя? Не замечаешь, как я на тебя все время пялюсь? Не знаешь, что очень мне нужен? Слово «люблю» не передает всего, что я ощущаю к тебе. Ты самый лучший, вот и все. Самый умный, самый безбашенный, самый красивый. Ты единственный, с кем я могу находиться в одной квартире двадцать четыре на семь и быть при этом дико счастливой. Тебе ничего не надо объяснять, ты так меня чувствуешь, как будто я часть тебя. Любимая и самая лучшая.

Я не мог ничего сказать, в горле разрастался комок, от которого все внутри сжималось и позорно щипало глаза.

— Господи, да я даже залетела от тебя! — наконец привела Лера последний аргумент. — И хотя я в душе не представляю, какая из меня выйдет мать, но блин — с тобой готова рискнуть! С тобой я на все готова!

— Нереальная, — выдохнул я и крепко-крепко прижал к себе. — Моя… Только моя…

— Твоя, Ник, — она без улыбки посмотрела мне в глаза, — только твоя. И по ходу всегда была твоя, даже когда не знала об этом.

— Выйдешь за меня замуж?

— Фу, опять это мерзкое белое платье, тамада и тупые конкурсы?

— Нет, — я содрогнулся, представив себе все это, — ни за что! Может, лучше какая-нибудь типа свадебная игра на Энкаунтере? Твоя и моя команда, несложные прикольные задания, и на финише отметим это дело! А потом улетим вдвоем в отпуск.

— А ты немного двинутый, знаешь? — с удовольствием сообщила мне Лера и крепко поцеловала. — Одеть невесту в берцы и камуфляж — тот еще кинк. Но мне нравится! Короче, я согласна, Ник: и на замуж, и на игру, и на отпуск. И на детей, и на семейную жизнь, и даже, на всякий случай, на счастливую совместную старость.

— Навсегда?

— Ну, конечно, навсегда. Ты же орг со стажем, должен понимать: затевать это все на меньший срок нет никакого смысла!