Глава 7. Разговор по душам

Нереальная

Сбегать из дома, чтобы потусить ночью в компании парней, глотнуть пивка и выкурить сигарету — нормально. Но не в тридцать же четыре, мать его, года!

Тоже мне, подросток нашлась: с титьками третьего размера, морщинами на лбу и остеохондрозом. Но, черт, почему-то я правда ощущала себя сегодня так, будто мне снова шестнадцать и я отпросилась у родителей, чтобы оторваться на полную катушку. И оторвалась же. Глотнула наконец свободы — вкусной, острой, пьянящей.

Я нашарила сумочку на боку и вытащила оттуда сигареты. Наверное, придется потом тюбик зубной пасты сожрать, чтобы Саша запах не учуял, но не курить на Энкаунтере невозможно. У меня, можно сказать, генетическая память: если финиш, то я с сигаретой. Так, еще бы прикурил кто…

Зажигалка точно была у Ника. Я мгновенно нашла его глазами и молча махнула рукой с зажатой в ней сигаретой. Он кивнул и направился в мою сторону, но тут же ко мне подскочил рыжий веснушчатый паренек и, суетясь, поднес огонек зажигалки.

Ник улыбнулся, развел руками и отвернулся, а я почувствовала мимолетный укол сожаления. Подошел бы… Поболтали бы… А то Влад уехал, Локи тоже не видно, а среди всего этого молодняка я чувствую себя мамой на детском утреннике.

Рыжий мальчик не отходил, терся рядом, поглядывая на меня зло и одновременно заинтересованно. А, вспомнила, он же из той команды, которую мы обошли на последних секундах. Собственно, благодаря мне и обошли! Бесит, да, малыш? Бесит противная тетя, которая отобрала у тебя победу?

Не обращая на него внимания, я придирчиво стала изучать свои ноги. Конечно, надеть юбку с каблуками на игру было редкостным идиотизмом, потому что от колготок, по большому счету, остался только пояс, все остальное превратилось в огромные дыры, в которых сияла моя грязная поцарапанная кожа. Боже, пожалуйста, пусть Саша будет спать, когда я вернусь! Иначе грандиозного скандала мне не избежать!

— Похоже, после сегодняшней игры весь мой запас тональника на ноги уйдет, — задумчиво сказала я сама себе, разглядывая заслуженные синяки.

— Так ты бы еще в купальнике играла! — неожиданно вступил со мной в разговор рыжий паренек, обводя жадным взглядом мои изрядно покоцанные каблуки и надорванную по шву юбку. — Что ты за полевик в таком виде?

Видимо, его слова должны были меня задеть. Смешно.

— Эй, мальчик, — я с удовольствием выдохнула дым в его сторону, — у тебя звездочек на погонах не хватает, чтобы мне такое говорить.

Тот обиженно замолчал. Крыть ему было нечем. После двух лет активных игр и бесчисленных побед переплюнуть меня по количеству очков мог разве что Ник. Или Локи. И уж точно не этот зайчик, у которого на лбу написано, что играет он без году неделя.

— Лер, ну все равно согласись, что юбка и каблуки на игре — это перебор, — неожиданно вступил в разговор светловолосый Тор. Как он неслышно тут материализовался — я и не заметила.

Я скептично смерила его взглядом. Да, красавчик, я, конечно, оценила сегодня твое умение играть и плечи твои широкие тоже заценила, практически тест-драйв про провела, но это не дает тебе права разговаривать со мной, как с подружкой.

— Может, каблуки и перебор, — задумчиво проговорила я. — Вот только я на этих каблуках за минуту взяла код там, где ты его минут пятнадцать не мог найти. На керамзитке. Забыл уже?

Было очень приятно наблюдать за тем, как самоуверенное лицо товарища багровеет и как он судорожно оглядывается, чтобы понять, не слышала ли меня его ненаглядная Куся и не уронил ли он тем самым свой мужской авторитет.

Эх, весело это все, конечно, но надо уже собираться домой. Судя по молчащему телефону, Саша спит без задних ног, а мне очень надо вернуться до того момента, как он проснется.

Я уже открыла приложение, чтобы вызвать такси, но отвлеклась на Ника, который стоял метрах в пятидесяти от меня:

— Нереальная! Домой уже? — крикнул он.

Я кивнула, и Ник практически тут же, размашисто шагая и размахивая своими длинными руками, оказался рядом.

— Я отвезу.

Он не спрашивал, а ставил перед фактом. И это было непривычно и даже самую малость интригующе.

— Ничего себе, какая честь, — не смогла я удержаться от подъеба, — вот сколько играю, а ни разу меня орги домой не подвозили!

— Считай, что я не орг, — усмехнулся Ник, — а твой старый боевой товарищ.

— Скорее старый соперник, — в тон ему ответила я, — помню-помню, извечное второе место! Обидно было проиграть Кубок команде девчонок, да?

Подначка была грубоватой, признаю, но очень захотелось вдруг вывести Ника из себя — он, помнится, раньше был очень эмоциональным, а сейчас, в роли организатора, стал абсолютно непробиваем. Просто как сфинкс. Спокойный, уверенный, контролирующий всё и вся. Так и хочется укусить и раздразнить!

— По дороге обсудим, Лер, — Ник не поддался на мою провокацию и спокойно кивнул на алую Хонду, припаркованную справа. — Садись.

Ну и ну. За два года, я смотрю, у кого-то выросли зубки и этот кто-то научился ими пользоваться. Похвально. Что ж, почему бы и не прокатиться с ним. Всяко веселее, чем в такси.

Я плюхнулась на переднее сиденье, одернула юбку и скинула туфли. Как бы я ни хорохорилась, ноги они мне натерли адски. Ник скользнул по моим ступням странным взглядом, но ничего не сказал. Забавно, что он единственный из всех не закатывал глаза на тему того, что в таком виде играть нельзя. Наверное, помнил, что я безбашенная. Была. Раньше.

— Как тебе игра? — Ник вел машину очень расслабленно, не гнал, одна рука лежала на руле, в другой была сигарета.

— Надеюсь, ты не ждешь от меня адекватного ответа? Я ж как алкоголик в завязке, которого даже с прокисшего пива может в нирвану унести.

Он хмыкнул:

— Меня бы как автора игры очень оскорбило бы такое сравнение.

— Э, это ж не твой был сценарий? — забеспокоилась я. Обижать Ника по-настоящему мне не хотелось.

— Нет, конечно. Если б это была моя игра, ты бы так просто не отделалась. С моих игр выходят, как после ночи хорошего секса: не раньше семи утра, выжатыми, как лимон, и абсолютно удовлетворенными.

— Ой боюсь-боюсь! — хихикнула я. — Без шуток, я б поиграла. Я так-то всегда топлю за экстрим, ты же знаешь. А сегодня мне показалось все довольно лайтово.

— Дааа? Лайтово? — карие глаза прищурились. — А мне тут Влад живописал, как ты сегодня на трехметровую стену карабкалась, цепляясь каблуками. Или это не экстрим, по-твоему?

— Нашел кого слушать! Это же Влад. Он как обычно раздул из гандона дирижабль, — небрежно махнула я рукой, — там было метра два максимум и он сам же меня туда и подсадил.

— Лееерка, — вдруг то ли нежно, то ли насмешливо пропел Ник и резко затянулся, — ты не меняешься!

А я неожиданно залипла на его губах, плотно обхватывающих сигарету. Ничего особенного вроде, обычные мужские губы: узкие, обветренные. Наверняка жесткие на ощупь. И вдруг меня каааак накрыло. Твою налево, я ж с ним целовалась! По синей лавочке. На том самом финише. Вашу ж маму… Вот это я дала! В голове внезапно вспыхнули, как кадры из фильма, утерянные мгновения того вечера. Как я, пошатываясь, выхожу на улицу, курю и бездумно смотрю на крупные желтые листья, а холодный воздух пополам с сигаретным дымом обжигает легкие. А потом рядом появляется Ник. Его дикий жадный взгляд бьет по нервам. Меня неожиданно срывает, я притягиваю его к себе и целую взасос. Блядь. Хорошо, что он мне это не вспоминает.

А еще, если по чесноку, немного жалко, что я вообще не помню, каким был сам поцелуй. Стерлось из памяти. Еще бы, столько текилы вылакать! Интересно, ему хоть понравилось?

От этих мыслей мне моментально стало жарко и неловко, поэтому я воровато отвела взгляд от Ника и уставилась в окно. Что он там говорил-то, господи? Что я не меняюсь?

— Меняюсь, — мой голос прозвучал хрипло и неожиданно серьезно, — и больше, чем мне бы того хотелось.

И я тут же, спохватившись, звонко рассмеялась, чтобы мои слова показались шуткой.

— Вот ты точно изменился! Давно стал оргом?

— Примерно через полгода, как ты ушла, — Ник задумчиво поглядывал на меня, его руки уверенно лежали на черном пластике руля. Красивые. С изящными, длинными, как у пианиста, пальцами.

— Через полгода? А, понятно, — я вдруг сообразила, что едва не потеряла нить беседы, засмотревшись на Ника. Черт-те что, как-то неловко при живом супруге чужие мужские руки глазами облизывать. — Слушай, Энкаунтер так помолодел, это просто кошмар какой-то! Мы когда играли, были в основном взрослые игроки — тридцать и около того, а сейчас сплошные дети.

— Есть такое, — не стал спорить Ник, — но ты и этих детей умудрилась впечатлить.

Стрэнджер стоял возле тебя, только что слюнями не захлебывался.

— Это тот рыжий?

— Он самый.

— Ник, — состроила я досадливую гримасу, — ну вот сколько ему лет? Двадцать?

Двадцать два? На что он рассчитывал со своими томными взглядами и детсадовскими подкатами? На то, что я его усыновлю?

Ник громко расхохотался.

— Обожаю тебя, Лерка! Значит, Стрэнджер для тебя слишком юный, а что насчет его папаши?

— С ума сошел? Он же прям старый!

— А зачем ты перед ним трусами сверкала?

— Ну надо же было как-то его отвлечь, чтобы наши ребята успели код вбить, — справедливо возразила я, — вот я и сказала, что мне жарко, и задрала юбку. Его проблемы, что он загляделся и про код забыл.

— Его можно понять! — хмыкнул Ник. — Думаю, многие мечтали бы оказаться сегодня на его месте.

— И ты? — вдруг вырвалось у меня.

Повисла неловкая пауза.

— И я, — неожиданно глухо ответил Ник, но уже через пару секунд громко и весело продолжил. — Знаешь, как обидно, когда твоя мечта сбывается у кого-то другого!

— Да было б о чем мечтать, — фыркнула я, — можно подумать, ты женских трусов не видел. Там у тебя счет уже на десятки пошел, готова поспорить!

Ник рассмеялся, но опровергать мое предположение не стал, и это меня отчего-то задело. Интересно, он женат? Кольца нет, но это ничего не значит, многие мужики не любят носить обручальные кольца. Но даже если не жена, то девушка наверняка есть.

Или нет? Черт его знает, отчего мне было так любопытно. Уже хотела шутливо уточнить: «А твоя девушка не будет против, что ты чужую бабу подвозишь?», но потом поняла, как тупо это будет выглядеть, и решила промолчать. Я и так уже много лишнего сегодня наговорила. С учетом того, что последний раз, когда мы виделись, я засовывала ему язык в рот, все это вообще выглядело довольно-таки двусмысленно.

— Было здорово снова тебя увидеть, — вдруг негромко проговорил Ник, — может, надумаешь вернуться в игру?

— Нееет, — улыбнулась я, хотя сердце тоскливо потянуло, — я слишком стара для всего этого дерьма.

— Я серьезно, — Ник пытливо посмотрел на меня. — Ты сама не хочешь? Или муж против? Почему?

— Потому что так гласит пророчество! — парировала я.

— Я смотрю, ты по-прежнему не отвечаешь нормально на этот вопрос, — усмехнулся Ник, — а говоришь, что поменялась.

— Я много что говорю, Ник, не стоит мне во всем верить: я та еще пиздоболка!

— И матершинница.

— И это тоже!

Мы обменялись улыбками, и мне вдруг стало так легко и хорошо! Давно не чувствовала себя такой живой и такой похожей на Леру образца двухлетней давности, как сейчас. Впервые за долгое время можно было говорить свободно и не следить за каждым своим словом, и это — очень приятное чувство, которое хочется продлить. Но мы уже подъезжали к нашему с Сашей дому.

— Тут шлагбаум, охраняемая территория, дальше ты не заедешь. Высади меня вот тут.

— Давай провожу.

— С ума сошел? Не надо.

— Как знаешь, — не стал спорить Ник.

— Спасибо, что подвез, мальчик, — все же не удержалась я от финальной подколки.

— Нарываешься, Нереальная, — глаза Ника неожиданно хищно сверкнули в темноте, и я на мгновение замерла, завороженная этим отблеском огня на шоколадного цвета радужках. Но только на мгновение.

— А что, есть на что нарываться? — насмешливо выгнула я бровь. Я ожидала саркастичного замечания в ответ, но Ник внезапно тяжело вздохнул.

— Иди домой, Лер, ладно? — устало попросил он. — Просто иди домой.

Я молча кивнула и, неожиданно смущенная, выбралась из машины. Поежилась от холода, который после теплого салона ощущался особенно остро, и, прихрамывая, пошла к калитке. Бал закончен, часы пробили полночь, Золушка торопится обратно, пока карета не стала тыквой. Все как в сказке, с той только разницей, что чудесный финал уже случился: я замужем за принцем и живу во дворце. И я счастлива. Правда ведь счастлива?