Глава 19

— Пап, а когда мы переедем? — спрашиваю у него, когда мы сидим у Веры дома за ужином.

Кира тоже пригласили, но он не пришел, что стало для меня облегчением. Я не видела его со вчерашнего вечера и что-то мне подсказывает, что он не отстанет от меня из-за отказа.

— Я как раз хотел сообщить вам, девочки, что риелтор подобрала несколько вариантов и мы можем поехать посмотреть парочку из них завтра вечером. Конечно, если вы не хотите подождать выходных, чтобы посмотреть все в один день, — переводит взгляд с меня на Веру папа.

— Ася, ты как? — спрашивает она меня. — Мне без разницы.

— Давайте тогда завтра, — говорю я. — Кто знает, может в выходные мы уже будем заняты переездом.

— Куда это ты так спешишь? — удивленно поднимает брови папа. — Еще недавно ты не хотела переезжать.

— Ничего подобного, я просто не люблю перемены, поэтому немного расстроилась, — отрицаю я. — Но раз мы все решили, то зачем тянуть? Да и ты разрываешься на два дома. Чем скорее мы устроимся, тем более комфортно я буду себя чувствовать.

— Хорошо, завтра так завтра, — соглашается папа.

Мы едим вкусный ужин, приготовленный Верой, перебрасываясь короткими фразами, а уже после, за чаем с пирожными, которые я заказала в любимой кондитерской, разговариваем на нейтральные темы, в основном, касающихся того, что мы хотели бы видеть в своем новом жилье, начиная от района и заканчивая интерьером.

Скоро папа оставляет нас для срочного звонка и я с облегчением понимаю, что от былой неловкости не осталось ни следа. Пока Вера сама не поднимает вопрос, который меня так беспокоил все это время.

— Ася, я заметила вашу с Кириллом реакцию и я думаю об этом уже несколько дней, так что, если не возражаешь, хотела бы прояснить этот момент сразу, — мягко говорит мне Вера. — Если вас тревожит тот факт, что я похожа на твою маму…

— Ты знаешь? — удивленно спрашиваю я.

— Знаю, — мягко улыбается она. — Видела фото в телефоне Пети и, если честно, меня это сначала испугало. Но я верю Пете, когда он говорит, что не считает меня кем-то вроде замены. Мы встречаемся довольно долго, хоть он и не спешил знакомить меня с семьей, и я достаточно узнала его, чтобы понимать, какой он. Петя тоже заметил вашу реакцию и его это задело, но он вряд ли станет говорить вам об этом, поэтому скажу я. Доверяйте своему отцу, ладно? Он взрослый мужчина в здравом уме. Так получилось, что по какой-то прихоти судьбы, я оказалась похожа на его жену, но он не поэтому любит меня, хотя справедливости ради стоит признать, что именно это сходство было причиной, по которой он обратил на меня внимание. У нас был долгий и откровенный разговор об этом, после которого все мои сомнения отпали и, я могу с уверенностью сказать, что Петя любит меня и видит во мне именно меня, а не призраки прошлого.

На мои глаза наворачиваются слезы, но я смаргиваю их и отворачиваюсь.

— Ася, я не хотела тебя расстроить… — севшим голосом говорит Вера.

— Нет-нет, я не расстроена! — спешу переубедить ее. — Я просто рада, Вера, правда! Одиночество папы всегда беспокоило меня и когда он познакомил нас с тобой… Я волновалась за него, понимаешь? Но раз ты все и сама знаешь, у меня нет причин не верить тебе. Спасибо! Ты представить не можешь, какое облегчение я сейчас испытываю.

— Рада, что мы поняли друг друга, — улыбается она.

Возвращается папа и мы еще долго сидим, разговаривая, пока он не говорит, что пора домой. Папа отвозит меня и решает остаться ночевать дома. Мы заходим в темную и тихую квартиру и, я понимаю, что либо Кира нет дома, либо он у себя.

— Пап, я спать. Спокойной ночи! — говорю ему, целуя в щеку.

— Спокойной, Ася. Не засиживайся допоздна, у тебя и так уже круги под глазами. Не думай, что я не заметил, — строго говорит папа.

— Это от бессонницы, пап. Я обычно вовремя ложусь, — оправдываюсь я, и это правда. Я плохо спала в последние дни из-за Кирилла.

Иду в свою комнату и заперев дверь на всякий случай, включаю свет, стягивая с себя толстовку на ходу. И тут же удивленно вскрикиваю, заметив развалившегося на моей кровати Кира.

— Кир, ты что здесь забыл?! — возмущенно шиплю на него, но он продолжает валяться, притворяясь спящим.

Отбрасываю толстовку на кресло, так как на мне еще остается топик, и подхожу к кровати, толкая Кирилла в плечо, но он не реагирует, по шею завернутый в мое одеяло, как большой спеленатый ребенок. А потом до моих ноздрей доносится отчетливый запах алкоголя и я понимаю, что его негромкий храп настоящий. Он так храпит только когда пьян.

— Черт бы тебя побрал, ну зачем ты ко мне приперся?! — беспомощно стону я, потому что до утра его с места точно не сдвинуть. — И где мне теперь спать?

Злая до невозможности, я достаю свою пижаму и топаю в его спальню, решив поспать в его кровати, раз он занял мою, но, как назло, папа выходит из ванной и замечает меня.

— Ась, ты чего? — спрашивает он.

— Кир напился и перепутал наши комнаты, — признаюсь со вздохом. — Посплю сегодня у него.

— Ох уж этот мальчишка! — качает головой папа. — Утром я с ним поговорю. Ладно, иди.

Оказавшись за дверью спальни брата, я ныряю в его кровать, даже не потрудившись включить свет, что оказывается ошибкой, потому что меня тут же окутывает его аромат, идущий от подушки, и я автоматически вдыхаю его поглубже, блаженно закрывая глаза, прежде чем успеваю одернуть себя. Меня накрывают воспоминания, которые я душила и прятала глубоко в себе, но остановиться уже не могу. Я снова переношусь в ту ночь, снова чувствую его руки и губы на своем теле, ощущение распирающей наполненности, которое вместе с болью принесло еще и мазохистское удовольствие, когда он вошел в меня. Со стыдом признаюсь себе в том, что жалею. Жалею, что он остановился из-за моей боли. Жалею, что его обещание заставить меня кончить с его членом внутри никогда не осуществится. Жалею, что ничего не могу поделать с тем, что как бы неправильно это не было, я не могу перестать хотеть его, испытывать к нему это неуместное вожделение с тех пор, как он прикоснулся ко мне, впервые перейдя границу, за которую я даже мысленно боялась переступать.

«Ненавижу тебя, Кир! Почему именно ты? Почему только тебя я хочу с этой животной страстью, если даже Федя, в которого я влюблена, не вызывал таких чувств?»

Я еще долго не могу уснуть, уговаривая себя не сдаваться своим фантазиям и не давать слабину, потому что Кирилл обязательно почувствует и вцепится в меня, а тогда нас точно ничто не спасет.

* * *

За каким-то чертом я просыпаюсь в шесть утра. Выпив воды и сходив в туалет, хочу снова завалиться спать, но тут понимаю, что мелочи в комнате нет. Она что, не пришла домой?!

Быстро иду в гостиную, потом в свою спальню и найдя ее на своей кровати с облегчением выдыхаю. Сбежала от меня, дурочка. Раздевшись до трусов, лезу к ней под одеяло и обвив руками, как любимую игрушку, проваливаюсь в блаженный сон, вдыхая запас ее волос. Эх, не будь я так пьян, простым сном дело не ограничилось бы.

— Да пусти же, Кир! — будит меня во второй раз пыхтение моей девочки, которая пытается выползти из-под моей руки.

— Спи, мелочь, еще рано, — стону я, зарываясь лицом в ее шею, и покрепче обнимая за талию, на что получаю пяткой по колену. — Блядь, ты чего?!

Окончательно проснувшись, привстаю на локте, недовольно глядя на крайне возмущенную Асю, которой удалось развернуться достаточно, чтобы толкнуть меня в грудь.

— Кирилл, отпусти меня! — снова требует она. — Папа уже проснулся, я слышала его в коридоре. Он же может войти, идиот ты приставучий!

А вот это обидно. Почему сразу приставучий?

— Ну ладно, беги, трусиха, — нехотя выпускаю ее из кровати, жадно разглядывая оголенные бедра, которые она слишком быстро прячет, одергивая свою смешную пижаму с цыпленком на груди. — Не будите меня только.

— У нас пары, между прочим! — напоминает она. — Ты вообще в универе был в последние дни?

— Заботишься о моей успеваемости, — не могу скрыть ухмылку.

Да-да, я жалок, пытаясь найти хоть каплю настоящей заботы в ее словах, несмотря на то, что Ася сказала, что не любит меня. И вот эта вот ее нелюбовь была бы не так страшна, если она не отшила бы меня. Я смог бы влюбить ее в себя со временем, в меня все мои девчонки влюбляются. Но ведь вредная мелочь даже шанса не дала, хотя я точно знаю, что она меня хочет! Если бы не хотела, то остановила бы после одного поцелуя. Я ведь ни к чему ее не принудил, не потащил в кровать силой, а она мне такое теперь выдает! Ну-ну, еще посмотрим, как ты меня не полюбишь, Ася.

— Думай, как хочешь, Кир, — вздыхает она. — Но лучше бы тебе перестать пить и заваливаться ко мне в комнату. Я терпеть такое поведение не намерена, хватит с меня твоих выходок!

Пигалица уходит, вздернув свой подбородочек, а я вместо того, чтобы разозлиться, снова залипаю на ее бедрах, как оголодавший пес. Потому что я действительно оголодал!

Вспоминаю, как вчера сосался с Янкой на хате у Жеки и хочется блевануть от собственной ничтожности. Я. С Янкой. Сосался. Это до чего же меня довели слова моей трусливой мелочи, раз я даже посмотрел в сторону Янки-давалки? Фу, надеюсь она ничем меня не заразила, учитывая, что мы обменивались слюной.

Зарываюсь лицом в подушку и стону, потому что она вся пропахла Асей. Похмелье похмельем, но мой тупой член не дремлет. Как собака Павлова, встает, стоит лишь учуять запах моей девочки. Или услышать ее голос. Или просто посмотреть на нее. Черт, да кого я обманываю! Я всегда готов для Аси, хотя подростковые годы давно позади.

Игнорирую свой настойчивый стояк, который требует облегчения, и продолжаю лежать неподвижно, зарывшись в подушку лицом. Может еще удастся снова заснуть?

— Кирилл, просыпайся, тебе пора на занятия, — заходит в комнату дядя Петя, руша все мои планы.

— Я сегодня не иду, — говорю ему, приподнимая голову с подушки.

Он смотрит на меня неодобрительно, но не приказывает, потому что знает, что со мной командирский тон, как с Асей, не прокатит.

— Что с тобой происходит, Кир? — вздыхает он, включая психоанализ. — Я заметил, что ты стал подавленным после того, как познакомился с Верой. Если…

— Не продолжай, пожалуйста, — останавливаю его речь. — Дядя Петь, ну серьезно, у меня нет никаких проблем с твоей женщиной! И я не подавлен, по учебе успеваю, с друзьями не ругался. Все путем. Просто вчера хватил лишку, поэтому решил сегодня отоспаться. Еще скажи, что вы с отцом никогда так не делали.

— Ну, бывало, — усмехается он. — Но ты старшекурсник, Кирилл. Я ожидаю, что оценки в твоем дипломе будут высшими. Не расслабляйся, когда выпуск так близко.

— План не изменился, дядя Петь, — уверяю его. — Мой диплом будет красным.

— Хорошо, отдыхай, — говорит он, направляясь к двери, но резко оборачивается. — А, чуть не забыл. На следующей неделе подъезжай в офис, есть работа, которую я хочу тебе поручить. Пора учиться чему-то новому, так что я решил отдать тебя под крыло Станислава Антоновича.

— Этого зануды? — стону я, вспоминая его престарелого зама, которому давно пора на пенсию. — Чему он меня научит? Как спать на рабочем месте?

— Это было всего один раз, потому что он плохо себя чувствовал, — хмурится дядя Петя. — Станислав Антонович незаменимый сотрудник в нашей компании, но он уходит на пенсию в следующем году и ты будешь тем, кто его заменит. Пора уже перенимать опыт и глубже входить в курс дела. Детство кончилось, Кирилл, ты уже взрослый человек, будущий глава семьи, и, если ты так и продолжишь проматывать наследство, забив на зарабатывание новых денег, тебе до старости может и хватит, но твоим детям точно нет.

— Я не собираюсь быть безработным, не грузи, дядь, — стону я. — У меня голова слишком болит для серьезных обсуждений. Приду я к этому твоему зануде, куда денусь?

— Уж не знаю куда, но ты умудряешься пропадать в самое неподходящее время. Постарайся воздерживаться от алкоголя в будние дни, Кирилл.

— Ага, воздержусь, — бурчу в ответ, желая поскорее остаться одному.

Дядя Петя все-таки уходит, а моя головная боль нарастает, когда я захожу в сеть и вижу пост на странице одного гондона, за которым слежу из-за Аси, что этот мелкий трусливый хрен переводится в наш универ.

«Ну, удачи тебе, сынок, я покажу тебе сладкую жизнь!»

Черт, видимо придется все-таки встать и поехать в универ вместе с мелочью! Один раз я уже избавил ее от сучьего отродья, придется теперь проследить, чтобы он снова не приблизился.