Глава 18

Я жалею. Понимаю это, как только наши тела остывают, а сбитое дыхание восстанавливается. Не могу поднять глаза на Кира, чтобы он не понял, как мне паршиво. Какую большую ошибку я только что совершила, не оттолкнув его.

— Мне нужно в душ, — говорю глухо, выбираясь из постели.

К счастью, он не останавливает. Только провожает взглядом, от которого я чувствую толпу мурашек, выступающих на коже.

Оказавшись в ванной, я запираюсь и залезаю в душ, выкручивая кран на максимум. Холод не помогает. Дискомфорт лишь ухудшает мое эмоциональное состояние, так что я настраиваю воду на горячую и громко рыдаю под тропическим душем, который смывает слезы, но не может смыть мои сожаления и страх.

— Ася, что случилось? — прерывает мои внутренние терзания громкий стук в дверь. — Почему ты плачешь? Открой!

Я не двигаюсь с места. Стою в ступоре минуту, тупо уставившись на дверь и боясь встретиться с ним лицом к лицу, а потом начинаю намыливаться, смывая с себя все его следы и игнорируя непрекращающиеся уговоры и угрозы Кира.

Закончив, надеваю халат и обернув волосы полотенцем, выхожу, упираясь лбом в его грудь, потому что Кир все еще стоит перед дверью.

— Мелочь, ты чего? — хватает он меня за руки. — Тебе больно?

— Нет, — качаю головой, заставляя себя посмотреть ему в лицо. — Я в порядке, Кир.

— Тогда почему ты плакала? — требует ответа он.

— Потому что все пошло по одному месту, — удивляясь собственному спокойствию, говорю я.

Наверное, мы сейчас составляем любопытный контраст. Кирилла чуть не трясет от эмоций, а мной завладела какая-то странная пустота. Мысли в голове выстраивают яркую картину того, во что может вылиться наша неосторожность.

Я понимаю, почему Кир это сделал. Он несдержанный, сексуально активный и достаточно нахальный, чтобы не постесняться протянуть руку к желаемому, даже если это сводная сестра. Мы смотрели фильм, он возбудился и сделал то, что делает обычно. А я? Почему я допустила это? Почему меня настолько захватили гормоны, что отключился мозг? И как теперь выпутываться из этой ситуации? Мы ведь одна семья, он не Фед, не парень с улицы, которого можно выгнать и больше не общаться, чтобы не чувствовать неловкость. То, что мы сегодня сделали, останется с нами навсегда. Когда мы станем взрослее, заведем свои семьи, как я смогу смотреть на его жену и своих племянников, зная, что делала когда-то с их мужем и отцом, с человеком, которого все считают моим братом?! Ужас!

— В чем проблема, Ася? — встряхивает меня Кир. — Не молчи, не беси меня!

— Не тряси меня! — отталкиваю его руки. — Разве ты сам не понимаешь? Мы совершили огромную глупость, поддавшись моменту. Это неправильно и ужасно настолько, что я не знаю куда себя деть, как жить с этим дальше! Мы связаны на всю жизнь, Кирилл, потому что мы всегда будем одной семьей, а теперь то, что произошло, всегда будет висеть над нами.

— Что ты имеешь в виду? — хмурится он, отступая от меня на шаг. — Ася, что за бред? Это ведь не одноразовый секс, мы теперь вместе! Мы — пара!

Это заявление вгоняет меня в ступор.

— Пара? Ты в своем уме, Кирилл?! Какая, к черту, пара? — округляю глаза. — С чего ты вообще это взял, что за странные идеи? Мы не обязаны становиться парой только потому, что переспали. Это так не работает! Мы даже не любим друг…

— Я тебя люблю, блядь! — багровея от ярости, кричит он. — Чем ты меня слушала, мелочь? Думаешь, мне просто было нечем заняться и я тебя трахнул, чтобы скрасить вечерок?

— Кир… — не могу сказать ничего связного от шока. — В смысле… любишь? Как…

— Уж явно не как сестру! — рявкает он, снова притягивая меня к себе и крепко держа за предплечья.

Его карие глаза ищут мой взгляд, дыхание со свистом вырывается из груди, а хватка рук настолько сильная, что наверняка останутся синяки, но это отчаяние, так явно написанное на лице, заставляет мое сердце болезненно сжиматься, потому что я верю. И сожалею. Ведь я тоже люблю Кира, просто не так, как он того хочет. Не так, как должна любить своего парня. Он родной, я прощаю ему то, чего никому не простила бы, оправдываю его недостатки и даже это чертово влечение между нами присутствует, но я точно знаю, что не влюблена в него. И лучше бы он тоже не был…

Все эти его слова о том, что он сходит с ума, что испытывает не родственные чувства ко мне перед сексом я списала на то, что в тот момент мы оба были возбуждены и хотели тупо трахнуться. Как же жаль, что я ошиблась! Я ведь не знаю, что с этим делать. Что с нами делать.

— Кир, мне жаль, но это не то, что… Понимаешь, я…

Мне даже слова не удается найти, чтобы объясниться, но он сам все понимает. Не знаю, что Кирилл читает на моем лице, но выражение его собственного начинает меняться. На нем сначала проступает боль, а потом он и вовсе закрывается за своей каменной маской, отпуская меня и отводя взгляд. Только играющие желваки и крепко стиснутые кулаки выдают, что он едва сдерживается от очередного приступа гнева.

— Я идиот, — с горьким смешком говорит он. — Просто идиот.

— Кирилл, я… — умоляюще протягиваю к нему руку, но он отталкивает меня.

— Не надо, Ася, — жестко чеканит парень. — Жалость свою засунь куда подальше и прибереги для тех, кому она нужна. Я все понял, не тупой. Можешь идти к себе с чистой совестью, я не собираюсь злиться на тебя за то, что ты не ответила на мои чувства. Просто сделай одолжение — забудь о моем существовании, лады?

— Так нельзя, Кир, я хочу… — Но он не слушает меня, скрываясь в своей комнате и захлопывая дверь, после чего там раздается страшный грохот. — … все обсудить.

Видимо, ему даже слова мои не нужны, чтобы все для себя решить. Кирилл просто снова отрезал меня, как и несколько лет назад. Интересно, сколько пройдет времени на этот раз, прежде чем наши отношения снова наладятся? И наладятся ли?

* * *

Сама не знаю, как мне удается заснуть в эту ночь, ведь большую часть времени я то плачу, то не могу перестать думать о том, что Кир любит меня, прокручивая его слова в голове снова и снова. Даже проснувшись утром не могу свыкнуться. Это же невероятно!

Кир. Меня. Любит. Дико странное ощущение.

С другой стороны, Бог только знает, сколько раз я ловила себя на мысли, что нас влечет друг к другу, что между нами есть невероятная химия, но пресекала эти мысли, как только они появлялись. Но на физическом влечении далеко не уедешь. Меня и к Паше когда-то тянуло, а вон оно как закончилось. Если бы не Кир, я бы никогда не смогла поднять голову. Даже несмотря на перевод в другой универ, не смогла бы. Потому что знакомые из того, первого беззаботного года учебы, остались. Как и соц. сети.

Черт, вот же очередное доказательство того, что из моего влечения к кому-то ничего хорошего не выходит, потому что меня всегда тянет не к тем людям! Нет, жалость жалостью, но я не стану давать Кириллу ложных надежд. Лучше забыть обо всем, как о прекрасном сне.

Блин, ужасном, Ася, ужасном!

— Эй, ты готова? — резко вырывает меня из моих мыслей громкий стук в дверь.

Я вздрагиваю и не веря, что Кирилл реально сам стучится ко мне, быстро пересекаю комнату и открываю дверь. Он выглядит совсем как раньше. Ни следа боли на лице, только недовольный взгляд на мою пижаму, ведь сам он уже полностью одет и собран.

— Какого черта, мелочь? Мы опаздываем, шевели задницей, — ворчит он. — У тебя ровно десять минут.

— Зачем? — спрашиваю растерянно.

Он смотрит на меня, словно я сморозила глупость, и мне кажется даже, что все вчерашнее было просто глупым сном, потому что разве Кирилл стал бы общаться со мной и тем более подвозить? Я ведь его знаю. Он не из тех, кто прощает обиды.

— Ты в универ сегодня идешь или нет? — с нетерпеливым вздохом спрашивает брат.

— Ты меня подвезешь? — решаю все же уточнить.

— Не беси меня, я разве не делаю это и так каждое утро? Давай быстрее! — приказывает он и направляется на кухню.

Дорога в универ во сто раз хуже, чем когда-либо, потому что мы не просто молчим, между нами витает такое напряжение, что мне хочется просто выпрыгнуть из машины на ходу, лишь бы сбежать от этой гнетущей атмосферы.

Весь день я хожу потерянная, вся в своих тяжелых мыслях, и, даже Акинчев это замечает и спрашивает, что случилось, на что мне хочется расплакаться и все рассказать. Конечно, я этого не делаю. Сбежав с последней пары, еду на кладбище, забыв даже про цветы, и уже у могилы мамы все-все ей рассказываю, облегчая душу и спрашивая, что мне делать. Ответа, конечно, нет, но зато становится легче и сердце уже так не болит.

Проведя у нее неизвестно сколько времени, бреду на выход и неловко замираю, встретившись взглядом с идущим мне навстречу Кириллом. Впрочем, он удивленным не выглядит. Только смотрит на меня тяжелым взглядом и кивает в сторону выхода.

— Пошли, если закончила.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, искренне не понимая его поведения.

— Я знал, что ты поедешь сюда, поэтому заехал за тобой, — как что-то само собой разумеющееся, поясняет он.

— Зачем? Что ты делаешь, Кир? Разве ты не просил держаться от тебя подальше? А теперь сам меня преследуешь.

— Я погорячился, — как ни в чем не бывало пожимает плечами этот невыносимый человек. — Все, идем домой.

— Что значит погорячился? — не отстаю я. — Что вообще происходит? Ты теперь будешь делать вид, что ничего не произошло и все, как прежде?

— Нет, не буду, — сжимает зубы он, играя желваками. — Потому что как прежде уже не будет, Ася. К тому же, я все еще торчу тебе тот оргазм, который обещал. Кто знает, до чего там дальше дойдет…

Мои глаза округляются от шока, я даже отшатываюсь на шаг назад, не в силах вдохнуть воздух в легкие.

— Ты вообще нормальный? — наконец, нахожу слова. — Не будет между нами больше ничего такого, Кир! И вообще, мне твои услуги водителя не нужны, оставь меня в покое.

— Не оставлю, — усмехается он. — Ты этого еще не понимаешь, но ты моя, Ася.

Меня бросает в жар от его слов. Просыпается паника и инстинктивное желание убежать подальше, в безопасность, туда, где его нет и где он не сможет добраться до меня. Не столько физически, сколько эмоционально.

— Я не твоя! — заявляю твердо. — Прекрати вести себя, как чокнутый сталкер! Неужели ты не понимаешь, что силой ничего не добьешься? Если не прекратишь, я сегодня же скажу папе, что ты меня склоняешь к сексу!

— Не скажешь, Ася. Я тебя знаю. К тому же, ни к чему я тебя не склоняю. Хватило одного поцелуя, чтобы ты потекла. Думаешь, устоишь в следующий раз?

Моя рука инстинктивно поднимается и хлестко бьет по его щеке, но я не жалею. По крайней мере я стерла с его лица это презрительное выражение, словно я какая-то безотказная давалка.

— Не делай так больше, — спокойно говорит Кирилл, потирая щеку. — Иначе отшлепаю там же, где поймаю.

Я не знаю, как разговаривать с этим человеком. Он просто не слышит никого, кроме себя. Надо поторопить папу с переездом и убраться от него куда подальше, потому что в одном Кир прав — я действительно не расскажу о том, что между нами было. Но это не значит, что я просто сдамся и позволю ему трахать себя, как любимую игрушку, пока ему не надоест.

— Сходи с ума в одиночку в своем мире фантазий, Кир. Я ухожу, — говорю ему, обходя по кругу, чтобы уйти.

С тревогой жду, что он вот-вот нападет, как делает это обычно, и силой заставит поехать с ним, но Кирилл позволяет мне уйти. Более того, он вообще не появляется дома в этот вечер и, хотя я заперла свою дверь, спать все равно становится спокойнее, когда его нет.