Глава 23

Вчера я настояла на том, чтобы Кир ушел спать к себе, аргументировав это тем, что папа утром может заехать, чтобы переодеться. Парень (я усиленно отвыкаю называть его про себя братом, потому что это принимает какой-то извращенный оборот, учитывая, что мы с ним спим) не выглядел довольным, но не стал спорить.

А утром я просыпаюсь от того, что кто-то нагло забирается в мою кровать и принимается меня лапать.

— Кир, отстань, — отчаянно стону я, когда его ручища заползает под мою маечку. — Дай поспать.

— А ты спи, — шепчет он мне на ухо, прижимаясь к пояснице твердым стояком и продолжая мять грудь.

Поспишь тут! Хорошо хоть, что воскресенье и проснулись мы не раньше обеда, а то случись все утром, то папа точно нас застукал бы, потому что быть тихой я не умею.

— Отсоси мне, — просит Кир после того, как мы отдохнули и пришли немного в себя.

— Что? — заинтригованно приподнимаюсь я на локте, глядя в его бесстыжие глаза.

— ОТ-СО-СИ МНЕ! — с вызывающей ухмылкой повторяет он, хватая меня за шею и притягивая к себе, чтобы куснуть за нижнюю губу. — Ублажи ртом, сделай минет, пососи мой член. Что непонятного?

— Ты такой нахал! — пытаясь скрыть смущение, бью его по груди, хотя уверена, что мои щеки полыхают огнем.

Я бы солгала, если бы сказала, что не хочу. Мне дико любопытно и я не испытываю никакого отвращения к этой части тела Кира, наоборот, нахожу ее очень даже привлекательной, несмотря на заверения Тани, что приятного в этом занятии мало. Но о вкусах ведь не спорят? Есть ведь девушки, которым это нравится, может быть и я одна из них. В любом случае, не узнаю, пока не попробую. Только меня беспокоит тот факт, что по этой части у Кирилла богатый опыт и ему есть с кем сравнивать. Я поэтому и не предлагала раньше, хотя сам он частенько ласкает меня своим ртом там, внизу.

— В чем проблема? — вздыхает парень, видя, что я задумалась.

— Ни в чем, — быстро качаю головой. — Только имей в виду, что раньше я этого не делала.

— Если бы делала, то я тебе голову оторвал бы! — ревниво рычит он, хватая меня за волосы и притягивая к себе. — Эти губы мои! Этот рот, это тело… Вся ты.

Меня пугают эти его всплески собственничества, но в то же время, есть неразумная часть меня, которую это безумно заводит. То, насколько сильно он хочет меня. Пусть даже и так примитивно. Я сразу же чувствую прилив уверенности в себе и начинаю медленно спускаться вниз, не отводя взгляда от его глаз и облизывая губы в предвкушении.

Опустившись до края простыни, укрывающей его по пояс, обвожу языком низ живота, прямо под пупком, вспоминая, как это делала девушка из одного фильма, а потом медленно скольжу еще ниже, отбрасывая мешающую ткань и обхватывая рукой толстый ствол.

Черт, и что дальше? Просто засунуть его в рот? Или сначала облизать? Блин, надо было обучающее видео посмотреть или хотя бы порнуху! Я же буквально застыла с огромным твердым членом в руке, уставившись на него, как олень в свете фар.

— Подсказать? — со смешинкой в голосе стонет Кир. — Потому что если ты продолжишь его так сжимать…

— Ой, больно?! — испуганно выпускаю его «сокровище» из своей хватки и он чуть ли не пополам сгибается от смеха, гаденыш.

— Боже, мелочь, ты что-то с чем-то! — ржет Кир.

— Ну и ладно, иди и поищи себе тогда кого-нибудь другого сосать свой член, — обиженно бурчу я, слезая с кровати.

— Подожди, я же не в плохом смысле! — догоняет меня Кир, хватая за руку и притягивая к себе. — И мне никто, кроме тебя, не нужен, Ася.

Он чмокает меня в нос, а потом в поджатые губы и я не могу на него злиться, потому что Кир выглядит реально раскаивающимся.

— Ладно, — сдаюсь я. — Но ты должен пообещать не смеяться надо мной!

— Не буду, клянусь! — поднимает он руки. — Пойдем, я покажу, как надо.

К моему удивлению, Кир больше не ложится в кровать. Вместо этого он скидывает подушку с кресла на пол и садится в него.

— Сядь на колени на подушку, — инструктирует он, помогая мне устроиться поудобнее. — Не надо изощряться, просто используй язык и соси. Я все равно долго не продержусь, как только эти сладкие губки окажутся на мне.

Он обводит большим пальцем мои губы, а потом медленно подносит к ним свой кончик, предлагая мне приступить. И я решаюсь. Выкидываю из головы все сомнения и комплексы и делаю так, как хочу. Облизываю языком его головку, а потом беру ее в рот, медленно заглатывая столько плоти, сколько могу вместить без рвотного рефлекса. И это едва половина всей его длины, блин! Но Киру, кажется, и этого хватает, потому что он резко втягивает воздух сквозь зубы и кладет ладонь мне на затылок, заставляя взять чуть глубже и тут же отступая назад.

Честно сказать, все далеко не идеально. И учусь я не сразу, не схватываю на лету. Старательно сосу, пытаясь задействовать язык, но сама чувствую, что получается у меня не очень. И это длится, кажется, вечность, потому что чем сильнее я стараюсь, тем хуже у меня получается. Или мне так кажется, потому что Кир в любом случае дышит все чаще и стонет все громче, пока не начинает делать фрикции, толкаясь в мой рот и беря на себя значительную часть работы, но при этом действует осторожно, не задвигая глубже, чем я могу принять.

Меня не волнует затекшая челюсть и растянутые до предела губы. Я просто хочу, чтобы он кончил, чтобы доказать себе, что я не настолько ужасна, раз не могу довести до оргазма парня, который утверждал, что может кончить от одного только ощущения моих губ на себе. И это, блядь, случается! Да! Кир начинает кончать, пытаясь вытащить, но я не даю ему это сделать, принимаясь сосать и вытягивать из него все, что могу, потому что это точно ему запомнится. Танька утверждали, что парни обожают, когда им разрешают кончать в рот и вылизывают досуха, чем я и занимаюсь, чувствуя на себе обжигающий взгляд все еще тяжело дышащего Кирилла и сжимая бедра от собственного возбуждения, потому что меня нереально завела его реакция и то, чем мы занимались, несмотря на нервы.

— Ты охуительна, мелочь… — выдыхает Кир, запуская пальцы в мои волосы, когда я заканчиваю и отпускаю его полутвердый член, кладя голову на его бедро.

Дав ему минутку отдышаться, я поднимаюсь с подушки и усаживаюсь верхом на его колени, глубоко целуя и со стоном опуская его руку себе между ног, где все ноет и пульсирует в ожидании разрядки.

— Да ты потекла, пока сосала мой член, — дразняще шепчет мне Кир, кусая за мочку уха, прежде чем накрыть большим пальцем клитор, слегка нажимая и отступая назад, к влажному входу.

— Кирилл, не дразни! — хнычу я, когда два пальца резко входят на всю длину.

— Настолько возбудилась? — присвистывает он. — Какая плохая девочка…

— Кир!

Кирилл хрипло смеется, но уступает мне, стремительно доводя до оргазма своими волшебными пальцами, изучившими меня вдоль и поперек, а потом мы оба растекаемся лужицей на постели, пока голод не заставляет встать и пойти на кухню. Все-таки, нам очень повезло, что папы практически не бывает дома и мы можем творить все, что захотим, не боясь быть застуканными, потому что эксперименты на этом не кончаются, ведь у Кирилла очень изощренные фантазии.

— Мы не сможем проводить так много времени в постели, когда ты переедешь, — жалуется он, когда к ночи мы снова самозабвенно трахаемся на кровати, но несмотря на усталость, все равно оба почему-то не спим.

— И хорошо, потому что я так скоро ноги свести не смогу, — стону я со смехом, ведь мы действительно перестарались в последний раз.

— Ты привыкнешь, — самодовольно заявляет Кир.

— Ты тоже привыкнешь к тому, что не все идет так, как хочется тебе, — мстительно говорю я.

— Какая ты вредная!

— А ты самовлюбленный!

— Скорее в тебя влюбленный, маленькая стерва, — заставляя мое сердце замереть, в очередной раз признается он, а я просто застываю и молчу.

Снова молчу, заставляя его тоже напрячься и портя нам обоим настроение. Но что поделать, если я не только в своих чувствах не уверена, но и в его?