Глава 25

Я цепляюсь за руку Кирилла как только мы выходим из машины у офиса папы. Это инстинктивное движение, но, когда он переплетает наши пальцы, я нервничаю чуточку меньше. С ним спокойнее и так было всегда. Я искала у него защиты от других людей даже в то время, когда некому было защитить меня от него самого. Я не забыла отвратительное отношение Кира ко мне, но моя привязанность к нему и его хорошие поступки все равно перевешивают.

Секретарь папы докладывает о нас и когда мы заходим в кабинет, и папа, посмотрев на наши сплетенные руки, кажется, все понимает. Потому что нам не свойственна такая близость, мы с Киром всегда воевали и спорили, а не ходили за ручку, как дружные брат с сестрой.

— Привет, пап, — нервно улыбаюсь я.

— Дядя Петя, — кивает ему Кир. — Нам нужно поговорить с тобой.

Папа встречается с ним взглядом и мне кажется, что между ними происходит бессловесный разговор, которого я не понимаю. Наконец, папа прикрывает глаза и тяжело вздыхает.

— Это то, о чем я думаю? — спрашивает он у Кирилла, все еще не глядя на меня.

— Да, — без колебаний отвечает тот.

— Тогда я хочу поговорить сначала с Асей. Подожди в приемной Кирилл.

— Но папа… — пытаюсь возразить я, однако, Кир сжимает мою ладонь и покачав головой, отпускает меня, покорно выходя из кабинета.

— Папа, — непонимающе поворачиваюсь я к нему.

— Сядь, Ася, — строго говорит он.

Я иду к стулу на дрожащих ногах и сажусь, глядя на него во все глаза. Ничего не понимаю. Неужели, папа знает о нас? И почему Кир сразу ушел, бросив меня, когда раньше он никогда не робел спорить с папой и доказывать свою точку зрения?

— Так вы с Киром теперь пара? — спрашивает меня отец.

— Ну… мы вроде как встречаемся, — как идиотка, мямлю я.

— Вроде как или встречаетесь? Ты действительно этого хочешь, Ася? — папа явно не одобряет эту идею. Блин, этого я и боялась!

— Да, — отвечаю решительно. — Пап, я понимаю, что это неожиданно, но так получилось. Кир и я… Я не думала, что такое может случиться, но это случилось. Мы встречаемся.

— Я знаю о чувствах Кира еще с тех пор, как вы были подростками, — огорошивает меня папа. — Вопрос в том, что чувствуешь ты, Ася. Я скажу тебе то же, что и Киру в свое время: ты должна очень хорошо подумать, прежде чем решиться строить романтические отношения именно с ним. Потому что Кирилл — член нашей семьи и если твои чувства или его несерьезны, если это какое-то баловство, то осадок останется на всю жизнь.

Боже, теперь это давление еще и со стороны папы. Мне и так нелегко со строящим далеко идущие планы Киром, а теперь еще и папа включил строгого родителя. Он, конечно, прав в чем-то, но ведь никто не может дать гарантий, что люди не расстанутся! Пары распадаются даже через тридцать лет совместной жизни.

— Я не загадываю далеко, вплоть до свадьбы, детей и совместной старости, папа, — пытаюсь донести до него свою точку зрения. — Никто не может дать гарантии, что чувства не исчезнут, что не случится ничего плохого. Мне восемнадцать. Еще недавно я думала, что влюблена в другого парня, я страдала по нему, как сумасшедшая, но Кир… Он всегда важнее других, пап. Я не знаю, что это, но я знаю, что на данный момент он тот, кто мне нужен. Я не хочу расстраивать тебя, но это мой выбор. Я его не изменю и я очень нуждаюсь в твоей поддержке, потому что люди кругом уже узнали об этом и смотрят на нас, как на каких-то дикарей, потому что мы не кричали на каждом углу, что неродные друг другу. Я не хочу, чтобы еще и ты осуждал нас, потому что твое мнение действительно важно для меня.

— Не понял, что за люди вас осуждают? — грозно хмурится папа.

— Из универа, — морщусь я. — Кто-то сфотогрофировал нас, когда мы с Киром были в клубе и распространил фото в университетской «Сети» с не очень хорошими надписями.

— Ох уж этот интернет! — недовольно вздыхает отец. — Одни беды от него. И что, тебя кто-то лично достает по этому поводу? Мне нужно переговорить с ректором?

— Нет, пап, не надо! Кир уже написал пост, объясняя, что мы встречаемся и кровного родства между нами нет. Люди поговорят и перестанут, хоть такое внимание и пугает меня. Но ничего, переживу. Не надо ничего делать, Кирилл сам справится со всем, а я просто буду игнорировать тех, кто решит открыть свой рот.

Папа испытующе смотрит на меня, ничего не отвечая, пока не повисает неловкая тишина, и, в конце концов, встает и идет к двери.

— Кирилл, зайди, — говорит он ждущему в приемной парню, который садится на стоящий рядом со мной стул, рассматривая мое лицо с явным беспокойством.

Что он думал, что папа скажет мне? Поругает? Будет отговаривать с ним встречаться? Я слегка улыбаюсь, чтобы успокоить его, и снова переплетаю наши пальцы, показывая, что все хорошо.

— Кирилл, я ожидаю, что ты будешь уважителен к Асе и не причинишь ей боли, — начинает говорить папа, переводя взгляд с наших переплетенных рук на лица. — У нас уже был подобный разговор и я надеюсь, что ты его помнишь.

— Слово в слово, — напряженно подтверждает Кир. — Я принял это решение сознательно, дядя Петь. Я понимаю последствия и готов к ним.

— Хорошо, — удовлетворенно кивает папа. — Тогда, я официально даю свое благословение, как говорится.

На его лице мелькает нотка юмора и это безмерно удивляет меня. И все, что ли? Он просто так согласился и даже веселится по этому поводу?

— Закрой рот, мелочь, муха залетит, — тихо говорит мне Кир и повернувшись к нему, я вижу, что и он значительно расслабился. — Я же говорил, что все не так плохо.

И кажется, был прав, потому что, не заостряя тему, папа предлагает нам пойти вместе на его обеденный перерыв и поесть чего-нибудь вкусненького.

* * *

— Послезавтра ты все равно переезжаешь с нами на новую квартиру, — говорит мне папа за обедом. — То, что вы встречаетесь — не значит, что ты будешь жить с этим оболтусом вдвоем.

— Я и не собиралась, — испуганно говорю я, потому что меня пугает мысль о таком большом шаге вперед вместе с Киром, хотя он сам был бы только рад. — Часть вещей уже собрана, я готова к переезду, пап.

Кир молчит, но я знаю, что ему не нравится мысль о том, что я скоро буду не так доступна, как сейчас, когда мы живем практически вдвоем и можем творить, что захотим. Тем не менее, он ведет себя, как паинька, а после обеда, отвозит меня домой и даже помогает со сборами.

Я же весь вечер не могу перестать думать о том, что сказал папа о чувствах Кира ко мне. Значит, это правда… Кирилл действительно так долго хотел меня. Он не врал. Если все длится с подростковых лет, значит, он действительно держал меня на расстоянии не от злобы, а из необходимости. Мне было сложно до конца поверить ему, учитывая, как он изводил и издевался надо мной, но у меня нет повода не доверять папе. Не знаю даже, что именно чувствую, поняв, что Кир не затеял очередную игру со мной, но я однозначно ощущаю облегчение и взволнованность, потому что мне нравится мысль, что он любит меня. Что весь этот секс, все его слова — это не что-то бессмысленное, не баловство и не каприз.

Люблю ли я Кира? Вот в чем вопрос. Я знаю, что люблю его, как близкого и родного мне человека. Но люблю ли я его как парня? У меня все еще нет ответа на этот вопрос, хоть я и без ума от него. Кирилл действительно теперь занимает все мои мысли, я безумно хочу его, хочу, чтобы он был моим, но в то же время меня терзает страх, что это может оказаться временным эффектом. И что тогда? Я разобью ему сердце? Это ведь будет настоящей катастрофой!

— Что закажем на ужин? — спрашивает он меня, когда мы принимаем душ и лениво разваливаемся на диване.

Кир тоже, кажется, ушел в свои мысли, ведь он даже не намекнул сегодня на секс, занятый исключительно сборами, да и в душ пошел раньше меня.

— Я могу приготовить что-нибудь, — предлагаю я, лишь бы занять руки.

— Ребята хотят заехать, — признается он, хмурясь. — Всей компанией. Лучше, если закажем доставку.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь? — возмущаюсь я, стукая его по плечу. — Что значит всей компанией? Только не говори, что у нас тут будет туса! Ты же знаешь, что папа…

— Успокойся, будут только парни. Жека с Федом и Алекс с Димом. Никаких дикостей, просто посидим.

— Ну ладно, — немного расслабляюсь я. — Только обещай, что никаких больше драк с Федом! Тем более в нашем доме! Не понимаю, почему ты к нему цепляешься.

— Действительно? — приподнимает бровь Кир, скептически глядя на меня.

Я могу только закатить глаза на это ребячество.

— Между нами ничего не было и ты прекрасно это знаешь! Перестань вести себя, как ревнивый ребенок! Федя плевать на меня хотел с высокой колокольни, как и я на него.

— Но ты продолжаешь называть его Федей, — мрачнеет парень.

— По привычке, Кир! — стону я. — Это ничего не значит, понимаешь? Пожалуйста, перестань вести себя так незрело! Он же твой друг!

— Он придурок, который любит меня провоцировать, — ворчит Кир, загребая меня в охапку и утыкаясь лицом мне в шею. — Ты моя, мелочь. Помни об этом, когда он рядом.

— Ты такой дурак! — тяну его за волосы, отрывая от своей шеи и когда Кир поднимает голову, обхватываю ладошками его щеки. — Я хочу только тебя, Кир… Не ревнуй, ладно? У тебя нет повода и не будет.

— Я постараюсь, — после недолгой паузы отвечает он, а потом тянет меня к себе на колени, неторопливо целуя в губы. — Я просто бешусь, когда кто-то даже смотрит на тебя. Ты вся для меня, Ася. Только моя.

И хотя здравая часть меня должна бы испугаться таких дикарских взглядов Кира на мою принадлежность, внутри все трепещет от радости и возбуждения, когда он ведет себя, как собственник. Потому что я хочу принадлежать ему, несмотря на все свои страхи.

— Так что закажем на ужин? — отстраняясь после еще одного затяжного поцелуя, выдыхает он.

— Суши, — говорю я. — И пиццу. Побольше. Твои друзья — настоящие троглодиты. А если хотят пиво, пусть сами его и покупают. У нас в холодильнике только сок остался. И пусть только попробуют сунуться к папиному бару!

— Какая ты грозная хозяйка, — посмеивается Кир. — Грудью на защиту папиного бара.

— А нефиг хлестать элитный алкоголь, вкуса которого они, наверное, и не почувствуют! — парирую я. — Хватит с них и пива.

— Ну пиво, так пиво, — соглашается Кир, набирая сообщение кому-то.

Его дружки заваливаются к нам через час, сразу же занимая все место в гостиной. Я, успевшая переодеться в леггинсы и одну из футболок Кира, устраиваюсь у него на коленях, потому что не хочу сидеть на полу, и эти идиоты сразу же начинают улюлюкать и свистеть.

— Ну так что, вы теперь будете вести себя, как эти омерзительные сладкие парочки? — спрашивает Алекс, на что Кир показывает ему фак, лениво поглаживая мое бедро свободной рукой.

— Нет, мне все еще сложно уложить это в своей голове, — ошеломленно моргает Дим. — Мы же знакомы херову тучу времени, Кир! Вот как ты мог скрывать, что сестренка тебе не родная? Я этого не понимаю. Вот реально, неужели ни один из вас не знал? — переводит он взгляд на парней.

— Я знал, — неожиданно признается Фед, отхлебывая пиво и хитро улыбаясь. — Случайно получилось.

— А рассказать? — дуется Дим.

— Зачем? Это не наше дело, у всех есть свои секреты, так что я не лезу.

— У меня никаких секретов нет! — возмущается Дим.

— Ты просто всегда был занудой, — ржет над ним Жека.

— Вообще-то, один секрет есть и у тебя, — подключается Алекс, с хитринкой глядя на друга.

Лицо Дима стоит видеть, потому что он явно понял, о чем речь и очень не хочет, чтобы другие прознали об этом.

— Заткнись! — шипит он, нервно посматривая на Жеку, который сразу же напрягается, чувствуя подвох.

— Та-а-ак… — заинтригованно протягивает Кир. — И что же это за секрет?

— Не смей, Алекс! — привстав, пытается добраться до друга Дим, но тот отпрыгивает в сторону с коварной улыбочкой. — Я убью тебя!

— Никаких драк в нашей квартире! — предупреждаю я.

— Давай уже, Алекс, расскажи нам, — раззадоривает его Фед. — Что за грязные тайны скрывает наш Дим?

— В прошлом году, во время нашей поездки в Тайланд… — начинает Алекс, но Дим бросается на него, пытаясь заткнуть рот рукой, отчего они оба валятся на пол под наш дружный смех.

— Заткнись, придурок, я убью тебя! — кричит Дим, пока Алекс пытается отбиться от него.

— Снял транса! — сквозь хохот кричит тот, заставляя нас всех ошеломленно замереть, а потом снова покатиться от смеха.

— Серьезно? — кричит Жека. — Вы, блядь, серьезно? Дим, дружок, я и не знал, что…

— Захлопнись, я думал, что он девушка! — кричит покрасневший Дим, пиная Алекса, прежде чем встать.

— Ну да, ну да, успокаивай себя этим, — смеется Алекс, продолжая лежать на полу.

— Да пошли вы, такое со всяким могло случиться! — пытается оправдаться Дим. — И между нами ничего не было, понятно?

— Этого мы никогда не узнаем, — издевается над ним Фед.

Кирилл смеется, уткнувшись лицом в мое плечо, и я тоже не могу никак успокоиться.

— Зато мы все сейчас узнаем, что ты называл Стужей ту девку, которую трахал по пьяни у Сома, а потом заткнул ей рот, чтобы она не разболтала о твоей несчастной неразделенной любви к этой стерве! — запальчиво выпаливает Дим, пытаясь перевести стрелки, и в комнате мгновенно повисает тишина.

Фед смотрит на него так, словно хочет убить, а все остальные лишь с любопытством наблюдают, затаив дыхание.

— Я не люблю Ваню Стужеву, — напряженно заявляет Фед, сжимая свою бутылку. — Я просто хочу ее трахнуть. И я уже это сделал, так что вот вам еще один секрет. Она полностью оправдывает свое прозвище, кстати, потому что более ледяной сучки у меня еще не было.

Атмосфера в комнате меняется, по крайней мере, для меня, потому что мне не нравится такое отношение к девушкам и я чувствую дикую неприязнь из-за грубости Феда. Это уже не поддразнивание, не шутки, это прямое оскорбление человека, которого мы все знаем и который не может защитить себя. Да, я и сама недолюбливаю Стужу, но такое отношение для меня неприемлемо, поэтому я просто не могу сдержаться, чтобы не сказать что-то в ответ.

— Мы еще не слышали мнение Вани о тебе, так что не факт, что ты и сам был на высоте, — презрительно фыркаю я, чувствуя, как рука Кира сжимается на моем бедре.

Все снова замирают, а потом Жека начинает смеяться и остальные подхватывают, дразня Феда, который смотрит на меня яростным взглядом, а потом до конца вечера ведет себя так, словно у него шило в одном месте. Какой же он, все-таки, козел! И это парень, в которого я считала себя влюбленной!