Глава 20. Это не наш метод

14 мая 2023, Михайловск

В Грозном я ни разу не был, а потому попытался напроситься в поездку. Но меня, естественно, не взяли. Что ж, предсказуемо: это дело не футбольное, а финансово-хозяйственное. Зачем на меня тратиться, если все равно на поле не выйду?

Лев Витаутович сказал, пожевав губу:

— Бюллетень у тебя? Вот и болей. Точнее лечись. А нарушать режим мы тебе позволить не можем. Понял?

— Да понял, понял, я без обид…

Оно, конечно, ожидаемо, но неприятно. Когда теперь представится возможность посмотреть Грозный? Ну нет так нет. Лев Витаутович посмотрел строго, вздохнул:

— Еще бы ты обижался! Ну ты что?

А и точно — что это я? Привык. Прирос. Команду без себя не представляю. Тирликас продолжил:

— Выздоравливай, Саня.

Так я и сделал: принялся усиленно выздоравливать. Когда все ушли на тренировку, внутренним зрением проверил, как моя ключица: она уже была не ржаво-коричневой, а оранжевой. Если так и дальше пойдет, еще неделя, и я в строю.

К десяти я пешком прибыл на стадион, посидел на пятиминутке, послушал Саныча, довольного как никогда, он объявил, что наконец нашли в команду врача, и мы познакомимся в обед, это отличный специалист с огромным опытом. Почему-то представился динозавр типа нашего Петра Казимировича по прозвищу Древний. Когда наши отправились на поле, я традиционно потопал к Дарине. Сегодня был пятый сеанс массажа.

Как она и советовала, я купил несколько рубах — чтобы удобно было снимать. Улегся на кушетку, застеленную одноразовой простыней. Дарина встала у изголовья, коснулась прохладными пальчиками плеча. Я закрыл глаза, готовый погрузиться в полудрему, и тут дверь распахнулась.

Я сперва ощутил какой-то бешеный напор, бурлящую энергию — как самолет, вдруг угодивший в турбулентность, и лишь потом открыл глаза. В кабинет ворвалась грудь, обтянутая белым халатом. Мой взгляд скользнул выше. Это была женщина за тридцать с крупными и грубоватыми чертами слегка оплывшего лица, а густо накрашенные глаза напоминали черных мохнатых молей. Из-под чепца выбивались кукольно-белые кудри, словно это были не ее родные волосы, а парик.

Подумалось, что есть дамы, которых и после сорока хочется называть девушками, а есть такие, которым подходит разве что определение «бабца».

— Здравствуйте. Вы кто? — спросил я, приподнимаясь на локтях.

Женщина снисходительно улыбнулась.

— Врач футбольной команды «Титан». Меня зовут Анжелика.

Голос у нее был резкий, грубоватый, чаячий. Вот тебе и динозавр!

Поздоровавшись с ней, Дарина продолжила поглаживать ткани вокруг места перелома, огладила плечевой сустав, размяла мои дельтовидные мышцы. Анжелика пристально следила за ней, а потом подошла ко мне, потеснила девушку.

— Руки покажи.

Дарина, оторопев от ее напора, развернула их ладонями вверх.

— Хм. Показалось, что у тебя ногти длинные, — сделала вывод Анжелика. — Продолжай.

Дарине захотелось, чтобы эта неприятная дама ушла, но врачиха принялась обследовать кабинет, хлопать дверцами шкафов, поглядывая на нас. Ну точно самка тираннозавра прочесывает территорию. Минут через десять не выдержала, снова подошла, оттесняя Дарину.

— При переломах нужно разминать здоровую конечность, это рефлекторно усиливает кровоток в поврежденной. Вам что, не говорили? — тон у Анжелики был, как у помещицы, которая отчитывает нерадивую прислугу. — Чему вас только учат! Смотри, как это делается.

Дарина прищурилась, скрестила руки на груди и отступила на шаг. Больше всего ей хотелось ка-ак двинуть по наглой морде! Между тем Анжелика мяла мою руку — как-то без души мяла, словно отбивную разделывала. Даже скорее не так, мне сейчас казалось, что я угодил к пауку, который жрать меня не собирается, но ворочает лапками туда-сюда, оборачивая паутиной и консервируя до лучших времен.

— Учись, реабилитолог.

— Бестактности? — вскинула бровь Дарина и ядовито улыбнулась.

— Не поняла…

Анжелика перестала меня массировать, распрямилась и попыталась сжечь Дарину взглядом.

— Мне у вас учиться — бестактности? — повторила Дарина, встретилась со мной взглядом, ощутила поддержку и осмелела. — Я только начала обучение и, да, возможно, чего-то не знаю. Но это не дает вам права прилюдно меня унижать.

Полученный отпор Анжелика восприняла как должное, не распсиховалась, не начала орать. Может, она и обидеть Дарину не хотела, просто манера общения у нее такая.

— Вместо того, чтобы признать свою ошибку…

Дослушивать ее Дарина не стала, вылетела из кабинета, боясь не совладать с искушением врезать новоявленной начальнице. Я сосредоточился на Анжелике. Больше всего ей хотелось, чтобы в команде не стало этой тупой вздорной выскочки. То есть Дарины.

Нет, это не манера общения, это натура у врачихи такая: в коллективе должна быть одна звезда — она!

Я встал с кушетки, накинул рубашку и тоже поспешил прочь, думая о том, что лучше бы тот приходящий дед-врач остался, от него хотя бы вреда не было.

— Александр! — донеслось в спину.

Дарину я догнал в конце длинного коридора. Она рвала и метала, ее аж трясло от злости. Мы вышли на улицу, и девушка воскликнула:

— Если она еще раз сунется, я за себя не отвечаю.

— Я скажу ей, что ты крутой боксер и можешь подправить ей нос, — улыбнулся я.

Девушка фыркнула, оттолкнула меня.

— Стебешься?

— Не, представил, как ты ее… на место ставишь с помощью грубой силы. Улыбнуло.

— Смешно ему… Она ж мне работать не даст! А я уже привыкла к вам, я…

— Если она будет к тебе лезть, то скорее мы не дадим работать ей. Мы ж команда! Мы друг за друга горой! И ты — часть команды, а она кто?

— Хабалка.

— Именно!

Вроде Дарина немного успокоилась, кивнула и просияла.

— Спасибо!

Перед обедом была заявленная пятиминутка, где Сан Саныч обещал познакомить нас с врачом, я не мог такое пропустить и тоже пришел. Уселся между Микробом и Погосяном, решив придержать информацию, что уже познакомился с врачихой, при себе.

Подождав, пока футболисты займут места, Сан Саныч объявил:

— Как я уже говорил, в нашей команде появился врач-травматолог с десятилетним стажем, — он набрал воздуха и продолжил с восхищением: — Опыт работы спортивным врачом — восемь лет. Это не только отличный специалист, но и человек, от одного взгляда на которого поднимается настроение! Анжелика Рубцова!

Димидко, сияя, уставился на дверь, откуда вышла… она. Анжелика. Грудь пятого размера, обтянутая леопардовым платьем, кукольные белые волосы, красная помада, ресницы такие обильные, что глаза напоминают черных молей.

Погосян толкнул меня в бок.

— Сань, у тебя не поднялось… настроение?

— У меня — нет, — ответил я. — Но у Димидко, похоже, таки да.

Погосян продолжил хохмить:

— Микроб, не хочешь у такой полечиться?

— На одну грудь ляжешь, другой прихлопнет. Я еще пожить хочу.

Мне подумалось, что нельзя ему в Бельдяжки, у него Лера есть. Да и смотреться это будет, как вязка слонихи и кролика.

Левашов, сидевший сзади, наклонился к нам и сказал:

— У них, похоже, э-э-э…

Анжелика не просто встала рядом с Димидко, она прильнула к нему необъятной грудью, ободряюще будто бы похлопав ею по спине, а Димидко аж раздулся весь, как индюк. И мне подумалось, что план отказаться от ее услуг не сработает, зря я Дарине пообещал устранить неприятную особу. Это будет очень и очень непросто, раз Димидко так ей симпатизирует.

— А прикольно, — лыбился Погосян, — то-то я думаю, чего это Саныч такой добрый!

— Ага, — закивал Левашов, — он сегодня даже не выматерился ни разу.

— Все это хорошо, — сказал я, — вот только эта лошадь уже пытается выжить нашу Даринку.

Погосян побледнел, лицо его вытянулось, он впился взглядом во врачиху, которая, все так же улыбаясь, продефилировала в третий ряд, где сидели наши ветераны. Устроилась рядом с Матвеичем, закинув ногу за ногу, тряхнула гривой и поинтересовалась, как кого зовут. Мужики с готовностью ей ответили.

— Это как? — прошептал Мика, уже готовый в бой.

— Придирается. То не так, это не так. Ты сам у Рины спроси.

— Рину мы в обиду не дадим! — поддержал меня Микроб. — Рина уже наша. А таких баб, как эта врачиха, я знаю: пролезет, всех рассорит и попытается рулить Сан Санычем.

Мы пошли на обед. Димидко пересел от ветеранов за отдельный столик — к Анжелике, которая истекала комплиментами и лестью, а этот дурень старый перья распушил. Погосян устроился с Риной, которая была мрачнее тучи. Вот только не хватало, чтобы из-за стервы у нас развалился коллектив!

Но хуже всего было не это. Хуже всего было то, что Димидко тренировку проводил спустя рукава, будто бы поскорее хотел отстреляться и припасть к источнику вдохновения. И где он ее нашел на нашу голову?

* * *

Пятнадцатого мая команда укатила в Грозный.

А шестнадцатого в восемнадцать ноль-ноль по местному телеканалу должны были транслировать матч. Одному смотреть не хотелось, и приглашение Дарины скоротать вечер в спортбаре оказалось как нельзя кстати.

Мне как местной звезде зарезервировали столик, и мы с Дариной пришли за десять минут до начала. Зал был полон болел, кому не хватило мест, те подпирали стену, толпились на пороге.

Это, наверное, самый трудный выезд был: Кавказ, все дела. Горячие чеченские парни. И тут наши, упорно целящиеся в «вышку». А «Терек» — он с большой историей, между прочим. Они и сами хотят туда, наверх.

Поэтому матч был вязкий, с кучей нарушений и желтых карточек. Хорошо никого не удалили. Не хватало под занавес сезона лишиться кого-то из основных. Хватит уже, что я вместо того, чтобы стоять на воротах, по телевизору смотрю… Нет, Васенцов намного лучше стал играть, что говорить.

Дарина тоже переживала за наших. Когда назначили угловой, убежала, но хозяева тупо промазали по нашим воротам.

Саныч снова выстроил пять защитников. Снова закрылся, как мы делали с «динамиками». Закрылись на своей половине поля, поделили все зоны, не отвлекаясь на личности. А потому что суперигроков нет ни у них, ни у нас. Поэтому играем по зоне. И сразу все атаки — как в подушку. Некуда им было разбежаться, некому отдать пас. Везде — наши. Так еще и преимущество же! Они, атакующие, хочешь-не хочешь, а должны держать сзади одного-двух, чтобы никто не убежал, чтобы не получить вратарю за шиворот. А наши — все у себя. Вот и выходит, что наших больше.

Да, «автобус». Хоть вагоном назовите — но забить «Тереку» не дали. И очко получили. В гостях в Грозном сыграли вничью — думаю, Саныч после игры всех хвалил. Потому что все строго выполняли тренерские указания.

Вот строго-строго. Все по заветам Лобановского — ничья в гостях равносильна победе.

Дарине игра не понравилась, она весь матч шипела на Анжелику, которая то и дело появлялась в кадре. И хотя конфликтов между ними больше не было, того раза Рине хватило, чтобы обозлиться. Иначе как сисяндрой она Анжелику не называла и снова и снова твердила, что от таких одни неприятности.

У «Титана» вообще трудный вышел календарь. Вот только вернулись парни из Грозного, только восстановительную провели, а уже — в Полтаву. Как говорится, широка страна моя родная!

Грозный — сложное место. Теперь, вот, Полтава…

Через десять дней после предыдущего нашего матча «Ворскла» рвала и метала, билась, как в последний раз. И даже забила мяч. Честный, трудовой, натоптанный и набеганный. Да только это был ответный! Наши раньше успели!

Понятно же, они тоже смотрели предыдущую нашу игру. И думали, что парни ноги забили, что дыхалки не хватит — после «Терека»-то! Вот и скомандовали своим с первых минут давить, давить и давить.

На этом наши и сыграли, как было не раз в текущем сезоне. Быстрый вынос мяча, сохранение, тут же перевод длинной диагональю на другой фланг — и вот мчатся Погосян с Рябовым и Клыком чуть сзади против оставшегося одного защитника. Если все сделать правильно — что этот бедолага может им противопоставить? Он и не смог. Кинулся под удар, а удара не было. Был пас Клыка Рябову. И — выход один на один. Нападающий обязан такие моменты использовать. Иначе нафиг такой нападающий?

Так вот и забил Рябов. А потом наши опустились на свою половину и полтора тайма отбивались. И могли же выиграть! Вот только нельзя всем садиться в оборону и играть на удержание шаткого гнилого счета. Что такое один мяч в такой игре?

Ну и вот додавили полтавчане. Били, били и забили.

Я даже расстроился. Ведь могли наши выиграть! И пусть там Сан Саныч твердит, что трудный выезд, что молодцы, увезли очко. А могли — два! Эх…

С другой стороны, через три дня опять выезд. То есть тут не опять, а все еще. Логистика такая, что возвращаться домой, а потом выезжать в Кременчуг, который рядом, смысла нет, это потеря времени и ресурса. Поэтому «титаники» переночевали в гостинице, побегали, восстанавливаясь, покрутились, попинали в квадраты — и в гости к «Кремню».

Я списался с Микробом — настроение у команды было боевое, все рассчитывали на победу. А еще парням очень понравилась Полтава, Федор так воспылал любовью к городу, что изъявил желание поселиться там, когда уйдет на пенсию.

А еще я заметил, что все украинские команды похожи. Народ в них крепкий, высокий, сильный и цепкий. И играть нашим там было тяжело. А тут еще конец мая, почти конец сезона. Да еще плюсом пошел трудный полтавский выезд…

В общем, я опасался, в спортбар в этот раз не пошел, решил смотреть в одиночестве. Даже пива купил с чипсами — почувствовать себя истинным болелой. Ну и отметить снятие бандажа, ведь я наконец двурукий!

Но в Кременчуге началось весело и лихо. Наши забили чуть ли не первым ударом в сторону ворот. Такой кавалерийский наскок, дальний удар — гол! Бывают такие удары, которые сто раз повтори на тренировке — и ничего не получится. А в игре сдуру — плюх! И как по ниточке — мимо замершего вратаря, мимо всех… Гол! Ой, красава все-таки Погосян!

А потом как будто у наших завод кончился или пружина ослабла. Даже Димидко как-то вяло перемещается, как через силу руками взмахивает. Неужели заездила его Анжелика так, что на игру не осталось сил?

Вот видно, что стараются, а без толку: раз за разом пожар у наших ворот. И если защитники еще справлялись, то Васенцов начудачил.

Угловой удар. Понятно, что если мяч идет во вратарскую — он в руки, и никто не может вратарю помешать. Прыгнет, свалит всех, но кожаный — в руках. Если мяч идет от ворот в центр штрафной — там защитники, а вратарь должен стоять на линии ворот. Ну, детская же школа!

И вот угловой, мяч летит чуть ли не на одиннадцатиметровую отметку, а Васенцов с чего-то вдруг кидается к нему, продираясь через всех, расставляет руки, увеличивая площадь, пугает… А они не бьют, нападающий ловко принимает и скидывает к углу ворот.

И вроде ничего опасного, если не считать, что вратарь-то в центре штрафной! Защитники совершенно спокойно мяч глазами сопровождают — ну, нет же никого! А тут из-за их спин вдруг вылетает тоже защитник. Но кременчугский. Высокий такой, светловолосый, на Пашу Погребняка чем-то похожий. И красиво, в падении, головой отправляет мяч в пустые ворота.

Вот это был звоночек.

То есть я смотрю сверху на картинку на телеэкране, и мне начинает казаться, что «кремня» на поле больше! Они быстро-быстро перебегают, меняются, пасуются, и все время получается, что наш — один, а их — двое. Да и вообще, вязкая игра.

Но это ладно… Защитники устали, полузащитники не двигаются — но встали стеной у штрафной, выстроили автобус, держатся. А Васенцов четко понял, что гол — это его гол, он его сотворил. И теперь дергается, теперь боится, когда надо успокоиться и замедлять игру — он дергается и дергает наших. А еще он попытался послать мяч вперед на нападающего, чтобы вне игры не было и остаться на своей половине — а там, может, убежит Рябов…

В общем, дорогой мой друг Васенцов, шляпа ты деревенская! Ну что ты творишь, дебил?! Я укусил себя за руку и выругался.

Васенцов выскакивает чуть ли не к линии штрафной и с руки зафигачивает мяч вперед, к центру. Мол, нападающему нашему. А мяч у него срезается! И летит неуверенно не по линейке, не в центральный круг, а правее. И не нашему, а прямо на ногу набегающему «кремню».

Я закрыл лицо рукой. Шикарный подгончик, черт тебя дери!

А «кремень» не думая, как на тренировке, просто его пинает. Вот просто пинает в сторону ворот. Мяч по дуге красиво перелетает нашего вратаря, пятящегося к воротам, ударяется во вратарской — и закатывается.

Всё.

Последние полчаса были кошмаром. Наши ложились костьми и больше не пропустили… Но счет — не табло: 2:1 в пользу хозяев.

Не сдержав негодования, я выругался. Потом еще и еще раз. Первый наш проигрыш! У болел «Титана», как и у меня, сегодня черный день. Казалось, над Михайловском даже небо потемнело и солнце светило не так ярко, с трудом пробиваясь сквозь тучу фанатского недовольства.

Все, надо на ворота, а то насобирает Васенцов мячей, и плакали наши планы! Я улегся на диван, закрыл глаза, сосредоточившись на ключице. Она была зеленоватой, а место трещины обозначилось желтой полоской. Вот приедут наши — встану на ворота, проверю функциональность, так сказать, верхних конечностей.

Что там в турнирной таблице, интересно? Открывать ее я опасался, ну а вдруг нас уже оттеснили?

В таблице воцарилось троевластие: одесский СКА, мы и тернопольская «Нива» — у всех по 15 очков. Дышали в спину «Ротор» и «Днепр-2», отставая на очко и два соответственно, но у них было на матч больше.

Вроде бы неплохо, но смущала излишне осторожная тактика Саныча, для которого время под началом Кирюхина, видимо, не прошло даром. Из пятерки лидеров «Титан» забил меньше всех голов, всего тринадцать. Правда и пропустили всего три, но наладить дела в атаке не помешало бы.

Ладно, время покажет. Следующий матч — с «Балтикой», у нас.