Глава 42. Романа

Я не сразу узнала вошедшего: все-таки в последний раз мы виделись примерно тогда же, когда и с Виктором. В отличие от Бёрна, у Кости Симонова были светло-русые волосы, которые в сочетании с элегантной сединой сейчас смотрелись как специальное мелирование для обложки журнала. Да и сам Костя выглядел как будто сошел с этой самой обложки: широкоплечий, высокий, правда, все портил убийственный взгляд, устремленный на Виктора. На мгновение мне даже показалось, что он сейчас бросится на него, и у Инны Анатольевны будут проблемы посерьезнее драки подростков.

Но, стоило директрисе произнести фамилию Аверин, как он повернулся ко мне. Видимо, сложил два и два и помрачнел еще больше.

— Что произошло? — спросил он у своего сына.

— Да ничего. Этот ебанутый…

— Герасим! — Костя рявкнул на него так, что тот подскочил.

Виктор переглянулся с Русланом, и это мне не понравилось. Потому что это был один из тех взглядов, которые имеют подтекст. Подтекст, непонятный никому, кроме тех, кто переглядывается, а эта опция должна была быть доступна только мне! В конце концов, это мой сын, я его растила до пятнадцати лет без этой глыбы тестостерона!

«Зачем тогда позвала?» — ехидно поинтересовался внутренний голос.

Ответа на этот вопрос у меня не было. По крайней мере, адекватного и логичного.

— Еще раз. Что произошло? — спросил Костя, и тот насупился.

— Ничего. Подрались мы. Только я не знал, что этот… умеет драться.

Инна Алексеевна посмотрела на парня в упор.

— Мне ты сказал совсем другое, Гера.

— Ну… я ударился головой, — сунув руки в карманы джинсовых брюк, которые каким-то чудом держались у него на бедрах, тот пожал плечами.

— В детстве, — буркнул Руслан.

— Аверин, ты двужильный, что ли?

— А ну замолчали! Оба! — повысила голос директриса. — Ты собирался выдвигать обвинения… Константин Алексеевич?

— Из-за чего вы подрались? — холодно спросил тот.

— Да просто я сказал одной шалаве, что она шалава, — ехидно ухмыльнулся тот.

Руслан рванулся со стула, но на его плечо тяжело легла ладонь Виктора. Пожалуй, в такой ситуации тестостероновая глыба была очень даже в тему, вряд ли я бы настолько легко удержала своего сына, который был на голову выше меня.

— Понятно. Пойдем, — Костя кивнул сыну, и тот поднялся.

— Ты сказал, что он пытался тебя покалечить! — воскликнула директриса.

Гера пожал плечами.

— Константин Алексеевич…

— У меня тоже нет никаких претензий.

Он вытолкнул сына из кабинета и вышел следом за ним сам так быстро, как будто за ним черти гнались. Мы остались в уютной почти-семейной компании.

— Вам очень сильно повезло, что Симоновы не станут выдвигать обвинения. Еще одна такая выходка — и ты окажешься в полиции. И будешь исключен!

— За то, что защищает честь девушки? — уточнил Виктор.

Директриса открыла рот.

— То есть, по-вашему, драться — это нормально?!

— По моему, ненормально — когда ученик вашей школы называет ученицу вашей школы шалавой, а вы предлагаете ему и его семье выдвинуть обвинения. Руслан, пойдем, — Виктор кивнул, и мой сын поспешно поднялся.

— Романа Викторовна! — возмущенно посмотрела на меня Инна Анатольевна. Но, как бы мне ни хотелось сказать, что Виктор неправ, я не могла себя заставить это сделать. По многим причинам, в частности — потому что я так не считала.

— Всего доброго, Инна Анатольевна, — сказала я. И вышла следом за сыном и Виктором.

— Когда в следующий раз будешь бить такого хмыря, позаботься о том, чтобы у тебя были свидетели. Играющие за тебя, — сообщил Бёрн Руслану.

— Прости?! — ахнула я. — Ты только что предложил моему сыну бить одноклассников?! Руслан, а ты почему мне ничего не рассказывал? О том, что твой одноклассник — Симонов? И о том, кто такая Салимова?

— Я говорил, ты не услышала, — пожала плечами сын. — Про Алию. А про Симонова: он перевелся к нам зимой, они с отцом переехали из другого района. И чем он вообще так важен, что я должен был тебе об этом говорить?

Про Алию. Я не услышала, как сын говорил мне про Алию.

В какой вообще момент я решила, что я — хорошая мать?

— Костя Симонов был моим другом, — не стал юлить Виктор. — Сейчас мы с ним не в самых лучших отношениях.

— Почему?

— Я трахнул его девушку.

Да уж, откровенность — наше все.

Я поморщилась.

— Выбирай выражения рядом с Русланом, Виктор. Пожалуйста.

— Подожди. Ты трахнул ее до того, как вы с мамой расстались или после?

Назревал очередной конфликт, и я поспешила его сгладить.

— Мы сейчас говорим не о твоем отце, Рус, а о тебе. Я не хочу, чтобы ты дрался с одноклассниками.

— То есть ты считаешь, что такой вот Гера может безнаказанно оскорблять девушек? — поинтересовался Бёрн.

Ну спасибо! Я его только что спасла, а он мне чем отплатил?

— Я считаю, что Гера и Руслан вполне могут выяснить все адекватно, без махания кулаками.

— Это потому что ты женщина! — выдал мой сын.

Я открыла рот:

— Прости?

— У женщин природой заложено решать все дипломатией, а не с помощью грубой силы. Потому что в последнем они не сильны.

Я повернулась к Бёрну.

— Ты его не только драться учишь, да?

Тот пожал плечами.

— Гера-Гера, палец толще хера, — выдал мой сын. — Договариваться с этим мудаком я точно не стану!

И зашагал по коридору вперед нас раньше, чем я успела прийти в себя от шока. Когда же повернулась к Виктору, увидела, что он ухмыляется. Ухмыляется! Нет, это вообще нормально, а?!

— Я не хочу, чтобы ты учил моего сына драться и материться! — зашипела я на Бёрна. Мне казалось, что эхо слов Руслана до сих пор мечется по пустынным коридорам, и от этого у меня заполыхали уши.

— Ну, материться его научили до меня. Возможно, ты, — Бёрн был бы не Бёрн, если бы этого не сказал. — А что касается умения постоять за себя и за тех, кто дорог, в жизни такое точно пригодится.

— Я сказала: я не хочу…

— А я сказал: не все в жизни складывается так, как хочешь ты, Романа! — Он остановился, и я влетела в его каменную грудь, как в скалу. — Иногда такие навыки могут спасти жизнь.

— А иногда могут кого-то покалечить. Знаешь что, Бёрн? Все наши неприятности начались именно с твоего появления в нашей жизни! Не думаю, что Руслана похитили бы, не явись ты сюда.

— Серьезно?! — процедил он. — Ты сейчас это серьезно, Романа?!

— Серьезнее некуда! — Я толкнула его в грудь. — Ты просил меня разобраться?! Так вот, я разобралась. Ты мне не нужен, и ему ты не нужен тоже! Я сама буду решать, как воспитывать своего сына!

Я обошла Виктора и зашагала вслед за Русланом, который уже скрылся за поворотом. С трудом сдерживаясь, чтобы не перейти с быстрого шага на бег.