Глава 49. Романа

— Что? — переспросила я.

Мне показалось, что я ослышалась, потому что… потому что это звучало как полный бред! Бёрн никогда не стеснялся говорить то, что думает, делать то, что хочет — так с чего ему не суметь просто со мной расстаться?! И зачем? Он хотел меня бросить?

Все эти мысли пронеслись одним сплошным потоком, в секунду или даже быстрее. Неудивительно, что Костя едва успел ответить перед моим следующим вопросом, уже рвущимся с языка.

— Его отец считал, что ты его тормозишь. Не даешь ему развиваться. Он сказал ему тебя бросить, Виктор отказался. Тогда тебя чуть не сбила машина…

Я пыталась переварить то, что говорит Симонов, а события одно за другим всплывали у меня в памяти. Про ту машину я, если честно, уже забыла, и, наверное, не вспомнила бы, не случись в моей жизни этого разговора. Хотя в моменте это было по-настоящему страшно. Я помнила несущийся на нас с Ваней внедорожник и как ее оттолкнула, а в себя пришла уже дома. Дорога, все остальное — размылось в памяти от шока, потому что если бы он не затормозил, не было бы сейчас ни меня, ни Руслана.

Господи. Тогда я уже была беременна…

— Это сделал его отец? — уточнила я.

— Сто процентов. Князь и не на такое способен, у него были свои методы убеждения.

И в очередной раз надо поблагодарить всех, кого только можно за то, что он счел меня просто охотницей за его состоянием и поверил в то, что я бы с радостью пополнила свой счет, если бы внук был его. Такого деда я Руслану точно не желала.

А такого отца?

Получается, Виктор просто использовал Виолетту, чтобы меня бросить? Но почему не сказать все мне? Откровенно, как есть. Правду. Почему не расстаться со мной, если уж так было нужно? Это ведь…

Я подперла ладонью подбородок и отвернулась. Нам принесли заказ, но я не представляла, о чем еще говорить с Симоновым. Мы с ним оба стали жертвами амбиций Князя, а Виктор… я сама не могла понять чувств, которые меня сейчас охватили. Определенно, это были не самые приятные чувства, а измена не переставала быть изменой, но во всем этом хотя бы появился смысл.

Долгие годы я считала, что он трахнул Мелихину просто потому что хотел и мог. Мелихину, которая была девушкой его друга, которая…

— Костя, — я широко распахнула глаза. — Виолетта — мать…

— Герасима, да. Она залетела от меня, и да, мы сделали тест ДНК после его рождения. Это мой ребенок.

Я прикрыла глаза. Долгие годы я считала, что мне в этой истории повезло меньше всех, но сейчас, сидя рядом с Симоновым, я понимала, что меня еще пронесло. Потому что он женился на девушке, которая изменила ему с его лучшим другом, женился, потому что не мог иначе. Потому что она была беременна от него, а он… все еще ее любил?

Я решила не продолжать эту тему. Во-первых, если она хотя бы на сотую долю моих чувств столь же болезненна для Кости, как для меня тема Виктора (или, по крайней мере, долгое время была) — это по меньшей мере жестоко. А во-вторых, это не мое дело. Совершенно точно не мое дело.

Я пригубила чай, а Костя неожиданно кивнул на еду.

— Вкусно. У тебя вообще крутые кофейни, Романа. В нашем офисе постоянно покупают именно твой кофе. И на бизнес-ланчи ходят именно в твои кофейни.

Это было еще более неожиданно, и я улыбнулась.

— Спасибо. Когда все только начиналось, я лично встречалась с поставщиками, изучала вкусы, тестировала… для меня было важно найти самое лучшее качество и сохранить его через годы.

— И тебе это удалось. Тебе вообще все отлично удается. Пацан у тебя тоже классный растет, — Костя улыбнулся в ответ, и неловкость между нами рассыпалась, потому что в чат вошел ее главный оппонент — искренность. Правда, ответить на комплименты я не успела, а Симонов уже продолжил: — Ты все еще дружишь с девчонками? С которыми общалась в универе?

— Со Светой и с Ваней? — Я приподняла брови. — Да, мы общаемся.

Правда, после появления Виктора в моей жизни мы стали гораздо реже видеться, но я это исправлю. Насчет Светы все пока непонятно, а вот с Ваней вернемся к нашим уютным посиделкам.

— Как у них дела? — снова спросил Костя.

Интересно, к чему этот small talk?

— Замечательно. Света замужем, у нее трое детей, Ваня… ну, она выбрала свободу и путешествия.

— Замечательно, — подтвердил Симонов. Как-то слишком радостно и вовлеченно для обычной светской беседы, чем заинтриговал меня еще больше.

— А почему ты спрашиваешь?

— Да так, — он пожал плечами. — Просто к слову пришлось.

Я не стала настаивать. Мы достаточно мило пообщались (на удивление мило, потому что я ожидала совсем другого) и собрались по домам. Я хотела вызывать такси, когда Костя сказал:

— Роман, ну ты чего? Я тебя довезу.

— Мне будет очень приятно.

— Дай мне пару минут.

Костя ушел в сторону туалета, а я вышла на улицу.

Ну что, Романа Викторовна? Хотела знать правду? Получите, распишитесь. Вот только что вы с этой правдой будете делать?

— Романа, — донесся знакомый голос, и я вскинула голову: ко мне от знакомого внедорожника шел Герман.

— Герман? — удивилась я.

— Я ехал мимо, увидел вас. Давайте я отвезу вас, куда скажете.

— Спасибо, но меня отвезут, — я покачала головой.

И в этот момент Герман вплотную шагнул ко мне.

— Вам плохо? — спросил он, и я ощутила резкий укол в шею.

— Что? — шепотом произнесла я, хотя мир вокруг уже расплывался. Я сползла в это размытие. И в темноту.