Глава 48. Романа

Вроде, когда все решишь, должно стать легче, но в моем случае, не становилось. Я возвращалась к своей обычной, упорядоченной жизни, где все понятно, но не чувствовала себя ни капельки… Счастливой? Не было облегчения от осознания, что все закончилось хорошо. Да, придется некоторое время потерпеть телохранителей, которых Виктор собирался к нам с Русом приставить, но мы с сыном снова были вдвоем. Почему же я чувствовала себя как-то… Неправильно? Словно выбрала не то, что действительно хотела. Еще и разговор с Русланом давил на сознание, все время всплывая в памяти.

Я не кривила душой, когда сказала сыну о том, что не готова задавать Бёрну вопрос о мотиве его измены в прошлом. Не знаю, чего я боялась больше: его безразличия или собственного неравнодушия. Того, что я сдамся, позволю ему войти в мою жизнь, чтобы заново ее разрушить? Это вряд ли. Умом я понимала, что никакие слова Виктора не позволят мне его простить, но с этой неизвестностью я словно не могла поставить в нашей с ним истории точку.

В конце концов, я сдалась. Но решила спросить не Виктора, по отношению к нему я была слишком предвзята, а еще одного участника тех далеких событий — Костю. Тем более что недавно он так неожиданно появился на нашем общем с Бёрном горизонте. И повод для встречи придумала хороший — извиниться за произошедшее на школьном дворе.

Я узнала номер компании Симонова и позвонила его секретарю, оставив просьбу о встрече, представившись матерью Руслана. Была вероятность, что он меня пошлет: все-так мой сын избил его сына. Еще большая вероятность того, что он меня пошлет, существовала, потому что Руслан был сыном Виктора. Но Костя перезвонил через час и сам предложил встретиться. Я назвала ближайшую кофейню моей сети, и он без вопросов согласился.

Тем же вечером я сидела за знакомым столиком, когда на стул напротив меня опустился Симонов. В прошлом для меня он всегда словно оставался в тени Виктора. Что уж говорить, раньше для меня все были в тени Бёрна, будто в моей вселенной существовал только он один. В каком-то смысле, так и было, но сейчас это уже не имело значения.

Стоило Косте уверенной походкой войти в кафе, как девушки принялись сворачивать шеи. Даже незажившие ссадины добавляли ему некой брутальности. А я… Я понимала, почему они на него засматриваются: эффектный мужчина с энергетикой большого босса, но для меня Симонов оставался Симоновым. И интересовал он меня в совершенно другом смысле.

— Привет, — поздоровался Костя.

— Привет, — я растянула губы в улыбке. — Спасибо, что согласился на эту встречу.

Он сложил руки на груди.

— Мне как минимум интересно, почему ты меня позвала. Мы никогда не были друзьями.

Что правда, то правда. Несмотря на то, что я встречалась с его бывшим лучшим другом, мы с Костей вряд ли могли похвастаться общими темами или долгими разговорами.

Подбежала Лера, официантка, и приняла заказ, немного сгладив неловкое начало нашей с Симоновым встречи. Несмотря на то, что я обычно пила кофе, уже было больше пяти, поэтому я остановила свой выбор на чае. Костя же заказал салат и киш с лососем. Две порции, вторую попросил завернуть с собой.

— Это для Герасима, — пояснил он, заметив мой интерес. — Если его не кормить нормальной едой, будет жить на чипсах и газировке.

— Подросток, — хмыкнула я.

— У тебя, наверное, не такой, — криво усмехнулся Костя.

— Руслан занимается скейтбордингом. Пришлось однажды объяснить ему, что спортсменам положено есть белок, и это сработало. Теперь действительно ест нормально, а раньше всякое бывало.

— Мой хоть бы чем-нибудь занялся, — поморщился Симонов.

— А его мать…

— Предпочитает, чтобы он занимался чем-нибудь подальше от нее, — отрезал он.

Повисла неловкая пауза, которую я поспешила заполнить:

— Я хотела извиниться за своего мальчика.

— За которого из? — вздернул густую бровь Костя.

Я поперхнулась воздухом, а потом расхохоталась:

— Никогда не считала Бёрна мальчиком.

Симонов тоже криво улыбнулся.

— Зря. Ты не знала, что он до сих пор ведет себя как подросток?

— Я в курсе вашей драки и ареста. Но пусть Виктор извиняется сам. Я прошу прощения за Руслана.

— В этом нет резона, — покачал головой Костя, посмотрев мне в глаза. — Герасим получил за дело. Парни разобрались один на один, по-мужски.

— Ты одобряешь избиение собственного сына? — спросила я шокировано.

— Я не одобряю издевательств над слабыми, в частности, над девушками. Поэтому надеюсь, что это его хоть чему-нибудь научит. Но это вряд ли… Извинения приняты, Романа. Можешь не переживать, что это пойдет дальше. Я не стану мстить вам с Бёрном, не такой я человек.

— Настоящий друг, — вырвалось у меня. — Виктор тебя не заслуживает.

— Поэтому он мне больше не друг, — усмехнулся Костя. — Он нас не заслуживает.

Мое сердце пропустило удар, и я положила ладонь на край стола, чтобы мир перестал кружиться.

— Бёрн говорил обо мне? Ну, когда вы дрались.

— Когда дрались, не говорил, а вот когда в обезьяннике сидели, всю душу излил.

Я знала, что не должна спрашивать. Не должна задавать этот вопрос… Но это было сильнее меня.

— И что он тебе сказал?

— Начал с того, что просрал всю жизнь, и закончил тем, что трахнул мою тогда еще будущую жену, потому что не мог просто взять и расстаться с тобой.