Глава 47. Романа

Потратила молодость? Это она, может быть, на что-то там тратила свою молодость, а я наслаждалась каждым днем своего материнства. Каждым мгновением: начиная от первого крика, когда я впервые взяла на руки крохотного Руслана, а по моему лицу катились слезы счастья, продолжая бессонными ночами и разбитыми коленками, съеденной деталью конструктора, кусанием врачей, прятками от стоматолога, первыми ссорами, а затем примирениями, проверкой домашних заданий и родительскими собраниями, спорами по поводу скейтборда, первыми успехами в АйТи и каждым-каждым-каждым днем рядом с ним. Было ли сложно? Да, было. Но помимо сложностей в жизни всегда существует обратная медаль: радость от сознания того, что рядом с тобой растет такой потрясающий маленький мужчина, которому ты подарила целую жизнь.

Я могла бы сказать все это Жанне, но она вряд ли меня поймет.

— Почему ты ушла из семьи? — прямо спросила я, и она тут же подобралась:

— Это не твое дело.

— Вот и моя личная жизнь не твое дело, — спокойно ответила я. — Я сделала этот выбор сама, и я ни о чем не жалею. Я счастлива, что в моей жизни было время, которое я могла посвятить своему сыну, потому что уже совсем скоро Руслан захочет жить отдельно, у него будет своя жизнь. Такое не повторяется, Жанна.

Официант принес ей «Апероль», на которого она посмотрела как королева на подданного. Как будто несчастный бокал с коктейлем что-то сделал не так.

— Что ж, — сказала она. — Я вижу, что с тобой сложно, но, судя по всему, мне придется согласиться на наши совместные встречи. Я хочу узнать внука получше, что бы ты там себе ни думала.

Жанна достала телефон, посмотрела что-то.

— Позовешь его? У меня есть полтора часа до встречи с косметологом.

Полтора часа до встречи с косметологом. Я с трудом сдержала смешок, потому что она даже на встречу с внуком выбрала время «между делом».

— Да, сейчас приглашу, — сказала я, а Жанна поднялась. И вместе с сумочкой уплыла в направлении дамской комнаты. Я как раз собиралась писать Руслану, чтобы подошел к нам, когда телефон матери Виктора завибрировал.

Я бросила на него один быстрый взгляд, но мне хватило и его, чтобы нахмуриться. Потому что имя «Герман» было мне хорошо знакомо. Конечно, существовала вероятность, что это был другой Герман, в мире Германов много, но… такое совпадение?!

Я отправила сообщение Руслану и вопросительно посмотрела на Жанну, когда она вернулась.

— Ты общаешься с подчиненными мужа?

— Что? — хмыкнула она.

— Тебе только что звонил какой-то Герман.

Жанна мигом нацепила знакомый образ «Снежной королевы».

— Очень тактично с твоей стороны смотреть, кто мне звонит.

— Ты оставила телефон на столе, — пожала плечами я. — Только и всего.

— Это мой стилист, — раздувая ноздри, произнесла она, — довольна? А теперь, если допрос окончен, я бы с радостью пообщалась с внуком. Он сегодня придет?

— Придет, — ответила я, и как раз в этот момент Руслан вошел в ресторан.

Он помахал нам рукой, приблизился и опустился в кресло, мигом сцапав с тарелки кусок «Маргариты».

— Здравствуйте, — сказал он, — а почему вы не берете пиццу?

— Я не ем простые углеводы, — ответила Жанна, — рада знакомству, Руслан.

— Угу, — ответил тот, жуя простые углеводы. — Я тоже.

Я последовала его примеру и вгрызлась в простые углеводы.

— Итак… расскажи, чем ты увлекаешься, чем занимаешься? Куда собираешься поступать?

У нас встреча бабушки с внуком или собеседование? Я не стала комментировать, в конце концов, Жанна сама хотела этой встречи, вот теперь пусть учится нормально общаться с живыми внуками. А не с гипотетическими, которые просто есть как данность.

— Ну, я… — Руслан кивнул на скейтборд, который принес подмышкой и который сейчас лежал сбоку от меня под столом, вместе с рюкзаком с защитой. — Вот. Люблю разное. Хочу завести корги, когда съеду от мамы. Собираюсь поступать на АйТи.

— Да, программирование это хороший выбор, — одобрила Жанна. — А вот собаки достаточно грязные. Я бы лучше завела кошку.

— Я не люблю кошек, — сказал Руслан, и бабуля года поставила «Апероль» на стол с совершенно ошарашенным видом и неоновой вывеской во взгляде: Как. Можно. Не любить. Кошек?!

Я быстренько проглотила пиццу, чтобы не подавиться от смеха.

— В смысле, я не хочу заводить кошку, — совершенно беззлобно поправился Руслан. — А так я их люблю. И вообще животных люблю. Мама, когда я был маленьким, хлебнула из-за моей любви…

Да, сын с детства таскал найденных щенков, котят и уже подросших отловленных на улицах пушистых, которых мы пристраивали по знакомым. Руслану было восемь, когда на отложенные карманные деньги он купил в зоомагазине шиншиллу, чтобы «она не сидела в клетке», и шуршилла… то есть шиншилла жила у нас двое суток, не давала нам спать ночами, сгрызла ножку стула, наделала дел по углам и раскопала цветы. Потом ее забрала Света, пришедшая от нее в восторг, правда, предварительно купив для зверя клетку. Шиншилла до сих пор жива, и, когда я была у Светы в последний раз, была весьма и весьма упитанна.

— Мама говорит, что ты не доставлял ей неприятностей, — снисходительно улыбнулась Жанна.

— Это она просто очень сильно меня любит, — ухмыльнулся Руслан. Его, кажется, совершенно не смущало, что мы обе тут сидим, а вот Жанне это не нравилось. Я чувствовала это по колючим взглядам, которыми она меня награждала. Впрочем, Руслан тоже не спешил ей открываться, отделывался общими фразами, без каких-либо подробностей. Потом она упорхнула к своему косметологу, даже не договорившись о новой встрече, и он сказал:

— Странная женщина.

— Почему? — поинтересовалась я, наводя камеру на QR-код, чтобы оставить чаевые.

— Потому что она так старательно делала вид, что я ее интересую, но я ее совершенно не интересую.

Я вздохнула:

— Ты тоже это заметил, да?

— Да это видно невооруженным глазом, — ухмыльнулся Рус, но тут же снова стал серьезным. — Ну что ты решила, мам? Спросила отца, почему он так поступил тогда?

— М-м-м… не успела.

— Не успела?

— Учитывая, что твой отец с утра сидел с подбитым глазом…

— С подбитым глазом?! — Руслан, кажется, пришел в восторг.

— Ладно, это я утрирую. Я не готова к этому разговору, Рус, и кажется, никогда не буду готова. Равно как и к тому, чтобы его простить. Понимаешь? — Я убрала телефон в сумочку. — Доверие — очень хрупкая штука. Однажды разрушается, и потом…

Я не договорила.

— Понимаю, мам. Тогда нам надо уезжать. Не думаю, что тебе приятно постоянно находиться рядом с ним.

Я закусила губу и кивнула.

— Но это не значит, что вы не можете видеться. Наоборот, я буду очень рады, если вы продолжите общаться. Обменяетесь номерами, контактами, — я посмотрела Руслану в глаза. — Для меня очень важно, чтобы ты был счастлив.

— Ты же не будешь думать, что таким образом я предаю тебя?

— Господи, нет, конечно!

Руслан полез в телефон, и я тоже — вызвала такси: теперь уже было неважно, что Виктор скажет по поводу нашей самовольной вылазки в город, по поводу встречи с Жанной, и так далее. Надо возвращаться к той жизни, что у меня была до его приезда. И чем быстрее, тем лучше.