Семнадцатая глава

Воскресенье прошло скомканно. Несмотря на то, что Лёнька изо всех сил старался сгладить, неловкость между нами пролегла ощутимой трещиной. Вроде и в лес мы сходили, как прежде. Вроде и систему отопления он просмотрел, как и раньше. Но во всём чувствовался надлом.

Я чувствовала.

Былая лёгкость отношений ушла, и теперь я боялась сделать что–либо такое, чтобы не спровоцировать. Всё теперь с оглядкой. Утомительно.

Уже ближе к вечеру, собираясь в город, Лёнечка не выдержал и сказал, взяв меня за руку:

— Женя, не торопись. Давай подождём ещё немного!

— Нет, Лёнь! Не рассчитывай на перемены во мне. Не надейся на меня, — ответила, не отводя глаз, вздохнув, — люди создают семью, чтобы вместе в любви рожать и воспитывать детей. Когда точно уверены, что вдвоём им лучше. Разве нам так необходимо жить вместе? Я не люблю тебя. Разве в таких неравных условиях наш брак продержится долго? Не терзай себя! Давай не будем видеться некоторое время. Может быть, как-нибудь всё и устаканится.

— Ты гонишь меня?

— Нет, я не гоню. О, блин! Да, я гоню тебя! Иди и найди себе нормальную женщину, которая полюбит тебя! — скомандовала, чуть ли не указывая направление поиска.

— Женька, ты неподражаема! Я понял. Больше не тревожу тебя. Жди звонка мужика, что походит за Яриком сегодня вечером. Заявление от твоего имени о преследовании я подал. Живи спокойно и не думай о плохом. Не паникуй! — проговорил на прощание мой друг и, чмокнув меня в щеку, уехал в Москву.

Нам тоже пора собираться. Я побродила по участку, высматривая, не оставили ли мы случайно каких вещей, затем побродила по дому. Как же не хочется уезжать! Так и жила бы здесь!

Территория охраняется. Чужих сюда не пускают. Природа вокруг изумительная. Перевести работу на удалёнку и живи себе. Радуйся!

Может, когда Ярик уедет в лагерь, мне так и сделать?

Но это ещё не скоро. А сейчас нужно собираться домой!

Дома было пустынно и холодно. Я забыла, когда выходила утром, закрыть плотно окна, и сквозняком за два с лишним дня выдуло тепло и нанесло влаги на подоконник. Хорошо, что на кухне кафель, а то прошлось бы менять ламинат.

У Ярика через месяц заканчивается третий класс музыкалки, и ему нужно к концу мая выучить пьесу. Он будет играть отрывок на небольшом отчётном концерте, что проводят регулярно по окончании учебного года. А поскольку громоздкий инструмент мы на дачу не брали, Ярик сейчас, вечером, навёрстывал упущенное, чтобы не краснеть завтра на занятии.

Меня, человека, обделённого тонким музыкальным слухом, всегда до глубины души поражала способность людей различать и точно попадать на слух в ноты на смычковых инструментах.

Нет, ну понятно — фортепиано. Там мимо клавиши не промахнёшься. Но в этом случае как? Исключительно талантом!

Ярик, когда играл в детстве, то вначале вытягивал губы вперёд трубочкой в зависимости от высоты звука. Сейчас эта привычка ушла, а появилась манера чуть отстукивать ритм ногой.

Впрочем, я так понимаю, становиться профессиональным музыкантом сын не планирует. Так зачем тогда строгие рамки? Пусть играет, как ему удобнее, и сам объясняется с учителем.

Ярик на следующий год хотел походить ещё и на гитару. Мне кажется это излишним, но не отговариваю. Посмотрим.

Вечер я провела, выискивая нам с ним тур на июль.

В целом обычное наше семейное времяпровождение.

А вот утром, по дороге на работу я запаниковала. Ведь наверняка сейчас припрётся Константин! Мне нужно встретить его с холодным сердцем. Итак, две встречи — три истерики.

Всё самое страшное уже позади. Уже случилось. Теперь нужно выработать стратегию их общения с сыном. Чтобы и интересы Ярослава не ущемить, и много воли Константину не давать. А то знаю я его. Сейчас как начнёт давить. Не пойму сама, как сдам все позиции.

Но на работе, несмотря на мои опасения всё было сонно и спокойно. До обеда я, не вставая с кресла, разбирала скопившиеся счета и платёжки.

Приближался срок сдачи баланса за первый квартал. Нужно подбить итоги и довести до ума отчётность. На волне проснувшегося трудового энтузиазма я за полдня перелопатила всю первичку и списала почти все материалы.

Очень довольная собой, я встала, потягиваясь, и именно в этот момент в кабинетик ввалился Константин, стукнув в косяк для видимости.

Перед собой этот пижон волок гигантский букет цветов в корзине. Как примадонне на сцене.

Ужас!

Деловито установив цветочки в углу, он махнул кому-то, и в мой кабинетик внесли упакованное кресло. Офисное.

Костя проследил за тем, как его распаковали и установили.

— Садись! — велел он мне, указывая подбородком.

Я села.

— Удобно?

— Нормально.

— Нечего гробить спину на работе! — пробухтел Костя, глянув на меня со значением.

Это забота? Вау!

— Ева! У нас удивительный чудесный мальчик! Я так благодарен тебе! Ты совершила чудо. Пожалуйста, прими от меня скромный подарок! — Костя протянул мне пакет с логотипом известной ювелирной фирмы.

Я не стала отказываться. Да. Я приму от тебя украшение на память. По традиции.

— Посмотришь? — спросил он.

— Позднее, — сдержанно ответила.

Константин помолчал немного, походил по кабинету из угла в угол.

— Собирайся, поедем пообедать, — предложил он в ультимативной форме.

Как и всё, что он делает.

Как же он меня этим раздражает!

Я всё равно собиралась обедать. Но рядом с Константином во мне просыпалось что-то первобытное. Хотелось сопротивляться назло ему. Немотивированно. Просто из чувства противоречия говорить «нет».

— Пойдём, пообедаем, — сказала я, — но в местное кафе. У меня много сегодня работы, и ехать куда-либо нет возможности.

— Хорошо, — внезапно согласился Константин.

В местной кафешке, больше напоминающей забегаловку фастфуда, было полно народа. Столики все заняты. Поэтому я заказала пару бургеров и, сложив их в пакет, отправилась обратно в кабинет. Там хоть можно запить чаем спокойно.

Костик молча недовольно пыхтел рядом. Неловкость между нами нарастала.

— Ева! Я думал три дня. Я крутил ситуацию и так и сяк. Ева! У нас общий сын. И мы должны воспитывать его вместе, — заговорил Костик, вновь рухнув на стул для посетителей.

Капитан очевидность где-то горько заплакал от банальности.

— Ева! Я придумал! Единственно верным решением для нас всех, лучшим для комфорта нашего сына и самое логичное — это наш брак! Выходи за меня замуж!

У них у всех что? Весеннее обострение?