Двадцать первая глава

Я однозначно не успевала к Славке, поэтому прислала ему объяснения в тележку и позвонила Костику.

Новообретённый отец был уже на месте и ждал Ярослава в автомобиле.

Ну и отлично. Они там встретятся, а я поеду домой!

События последних дней изрядно потрепали меня. Хотелось поставить жизнь на паузу и немного отдохнуть. Хотелось на дачу и тишины…

Что ж… Если ударным трудом забабахать все отчёты за три дня, то вполне можно будет на выходных вновь прихватить пятницу и отсидеться в своих лукоморьях…

Соблазнительно!

Квартира встретила меня непривычной тишиной, и я, пользуясь случаем и нервозным настроением, затеяла готовку, чтобы на неделю вперёд навертеть полуфабрикатов. Заморозить готовых котлеток и напечь пирожков.

К моменту возвращения Ярослава первая партия пирожочков уже благоухала на столе под полотенцем, а я, запоздало понимая, как со стороны выглядит моё кулинарное безумство, побежала встречать гостей в коридор.

И притормозила, удивившись.

— Ты один?

— Константин Игоревич довёз меня до подъезда, но подниматься не стал. Говорит, что у него появились срочные дела, — пожал плечами Ярослав, разуваясь и заинтересованно принюхиваясь.

Я удивлённо моргнула и тоже пожала плечами. Дела так дела. Значит, эти внезапные вечерние дела для него сейчас важнее. А как пел! Как стремился стать нам ближе!

Странно.

Я ждала? Я ревную?

Да, нет… Я просто не понимаю. Это не укладывается в логику его утреннего поведения.

Ла-а-а-адно…

Ярослав заканчивал ужин, когда мне позвонил Лёнечка.

— Спустись к входу в подъезд. Там твой орёл-терминатор нашего топтуна пытался заломить. Ты бы его придержала, что ли. Герой, блин, — хмыкнул друг и положил трубку.

О! Мама!

Я дура! Надо же было предупредить!

Накинув куртёнку, я прямо в тапочках спустилась на первый этаж и вылетела на улицу.

У подъезда на скамейке, сидел Костя с мужчиной. Николаем, которого утром прислал Лёнька.

Костик держал платок у кровящего носа, а Николай недобро зыркал по сторонам.

Чуть вдали, у соседнего подъезда топтались несколько бабулек-пенсионерок и, поглядывая в нашу сторону, азартно шушукались.

Думаю, ненадолго политические распри утихнут, и две противоположные фракции нашего двора объединятся в обсуждении моей личной жизни.

Отлично!

— Костя! Пойдём! — скомандовала я.

Поблагодарив за проявленную расторопность Николая и пообещав ему возместить свою забывчивость, я буквально поволокла Константина за рукав в подъезд.

В лифте мы сосредоточенно молчали, кидая друг в друга молнии взглядов.

— Зачем ты, интеллигентный человек и успешный юрист, полез драться врукопашную с охранником-профессионалом? — зашипела я, как только закрыла дверь за нами в квартире.

— Зачем вам охранник? Да ещё и профессионал? — ухватил главное Константин.

— Твой клиент преследует нас! Я видела его два раза, и были угрозы по телефону. И не смей мне говорить, что это моя паранойя! Имею право! — взвилась, с места в карьер.

Я подняла взгляд и увидела удивлённое лицо своего сына. Славка стоял, опираясь на дверной косяк в проёме своей комнаты и с интересом смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену.

Да что такое со мной! Рядом с Костиком я не в себе.

— Проходите, Константин Игоревич, на кухню. Я принесу сейчас, чем обработать ваши раны, — проявил взрослое благоразумие мой девятилетний сын.

Костик сдулся, выдыхая свой праведный гнев. Поблагодарив Славку, разделся и потопал на кухню.

А я залетела в ванную и, включив холодную воду, подставила ладони под ледяные струи, пыхтя словно ёж на охоте.

Никуда не годится, Женечка, так реагировать. Тебе же восемнадцать лет в конце концов!

Плеснула в лицо ледяной водой. Немного постояла, с удивлением разглядывая взъерошенную фурию в отражении зеркала. И, вздохнув, вышла из своего убежища.

Костик сидел на стуле, запрокинув голову, а Ярослав ловко обрабатывал его нос.

— Очень умелый и точный удар. — говорил он. — бил профессионал. И не сломал, и одним ударом вывел их строя.

Костя, не отрываясь, смотрел на сына. Влюблёнными и восторженными глазами маньяка.

— Ужинать будешь? — обречённо спросила я, понимая, что не смогу выгнать прямо сейчас этого ударенного героя.

Славка, закончив своё дело, собирал обратно в аптечку нехитрые лекарства.

— Попьёшь с нами чаю? — предложила я сыну, пока он не сбежал в свою комнату.

— Только ради пирожков. — улыбнулся Ярослав.

Зашуршал, закипая, чайник. Звякнула духовка, сообщая о готовности очередной партии выпечки. И пока я доставала и перекладывала пирожки, Славик заварил чай.

— Я не очень понял, какой мой клиент вам досаждает? — спросил Костя, выхватив один пирожок прямо из-под моей руки и впиваясь в его горячий бок зубами.

Он смешно зашипел, обжигаясь. И схватился за кружку.

— Александр Петрович, сын моего мужа, с которым мы пришли к тебе за консультацией. Он угрожал мне по телефону в тот же вечер. А затем я, возможно, видела его пару раз рядом с сыном, — спокойно сказала я.

— Он не мой клиент! Зачем мне выступать против тебя? Да ещё и с заранее проигрышным делом. Нет-нет, я от таких клиентов стараюсь держаться подальше, — открестился Константин.

— Ты подала заявление? Откуда охранник? — моргнул Константин, переключаясь в рабочий режим.

— Леонид Яковлевич прислал нам Николая. Я был против, но потом согласился, уступая маме. Она же женщина. Проще согласиться на полтора месяца присмотра и не волновать её, — проговорил Ярослав, дожевав пирожок. — Меня дядя Лёня уговорил, — добавил он, вставая, и с чувством выполненного долга вгрызся в ещё один пирожок.

Как причудливо распределяются гены, хмыкнула я про себя, вспоминая классика. И когда только успел вырасти мой ребёнок? Или вот эта ершистость моя?

— Мам, я пойду к себе? — разбил повисшую на кухне тишину Ярослав.