Тридцать пятая глава

Марью Ильиничну, маму Леонида, я знала очень хорошо. Она работала вместе с Петром Васильевичем в деканате Университета. А отец Лёнечки,Яков Борисович, был инженером–конструктором. Что–то связанное с самолётами. Я не вдавалась в детали.

У Лёнечки была младшая сестра Лариса и старший брат Арсений. Сестрица вышла замуж за военного моряка и жила на Дальнем Востоке.

Я пересекалась с ней однажды на даче у Марьи Ильиничны. Лариса с двумя своими сыновьями и мужем, проездом в Сочи, заскочила к родителям порадовать их дальневосточными деликатесами. Икрой, крабами, красной рыбой и трепангами вмеду. Она уверяла, что ничего в мире полезнее нет, и в старости нужно обязательно есть этих морских огурцов. Китайские императоры не дадут соврать.

Ещё шумно приглашала в гости и говорила, что нет в мире лучше города, чем Владивосток. И нет красивее места на земле, чем бухта «Золотой рог» на рассвете. Её муж, смешливый худой черноглазый мужчина только посмеивался и поглядывал на свою супругу.

А было мне немного завидно видеть их любовь, которая сквозила в каждом движении, в каждом взгляде. Возможно, поэтому я до сих пор так хорошо помню ту встречу.

В общем, поехать к Марье Ильиничне я совсем не против. Тем более, что мама Лёни всегда относилась ко мне тепло. Даже в те далёкие времена, когда мы так скандально поженись с Петром Васильевичем, я получала от неё слова поддержки и одобрения. Она оградила меня от всей волны сплетен, что поднялась тогда, и помогла оформить документы, подсказала, как взять академический отпуск.

В какой–то степени я воспринимала Марью Ильиничну как родного человека. Невольно замещая её душевностью потерю близости с собственной мамой.

Дача Лёнькиных родителей находится рядом с нашей… с дачей Петра Васильевича. Минут сорок пешком. На другом краю садового товарищества. Естественно, ведь давали участки от работы, так и стали почти соседями.Там в гостях мы бывали довольно часто. Раньше, когда Пётр Васильевич был здоров и дружен с мужем Марьи Ильиничны, мы вместе проводили выходные.

Или мы к ним, или они к нам с шашлыками, овощами и долгими разговорами за преферансом или перекидным дураком, если много народа.

— Марья Ильинична здорова? Как себя чувствует? — осторожно спросила я.

Дело в том, что племянник Леонида, старший сын его брата, закончил в прошлом году школу и сейчас проходил срочную службу в армии. Он ушёл осенью, и Марья Ильинична сильно переживала за него. А мы старались не нервировать её в это время и лишний раз не тормошить.

Я просто лишний раз не показывалась на глаза. Вотона, видно, и заподозрила что-то неладное.

Хорошо, что теперь разрешают служащим ребятам иногда звонить домой. Потому как Марья Ильинична надумывала иногда абсолютно нереальные обстоятельства для своего внука и переубедить её бывает сложно.

Поэтому я тоже успела соскучиться по ней. По текучему голосу и мягким рукам.

— Всё хорошо. Уже дней десять, как рвётся на волю и пересчитывает свою рассаду, — улыбнулся Лёнька.

Марья Ильинична, полноватая и невысокая блондинка с ясными голубыми глазами была, кроме прочего, фанаткой огорода, теплиц исвежевыращенных овощей. Правду сказать, огурцы у неё реально были невероятно вкусными!

— Лёнь, мы с удовольствием навестим твоих родителей.Единственно, моя машина до сих пор в ремонте. И я не поняла, что там с ней такого серьёзного произошло, но Константин говорит, что готова моя ласточка будет только к концу следующей недели, — ответила я Лёнечке, вставая из-за стола, и продолжила. — Поэтому, если ты не против поработать извозчиком, то поехали на дачу.

— Ура! — радостно завопил Славка, предвкушая телескоп и его сборку.

О, я тоже ждала эти сборы!

В общем, мы определились с выходными и теперь были в предвкушении.

Кстати, Лёнечка,оказывается, неплохо обращается с длинными волосами. Он очень помогает мне сейчас, когда я не могу управляться левой рукой, ухаживать за моей гривой. Он расчёсывает мои кудри и заплетает мне косу.

Очень трогательный и интимный момент получился между нами. Ежевечерний.

Его нежные руки по-дружески перебирают пряди моих волос, а у меня совсем не дружеские мурашки выстраиваются вдоль позвоночника от его прикосновений.

Очень хочется, чтобы он положил свои тёплые и большие ладони мне на плечи и… Но он аккуратно и бережно плетёт мне косу и даже не думает меня целовать!

Нукак так-то?

От этих мыслей мне и тревожно, и маятно, но и сладко. Волнительно. Он волнует меня. Своим запахом, своими прикосновениями.

А после, перед сном я мечтаю о его руках, а сны мне снятся и вовсе неприличные.

А ещё этот искуситель за эту неделю уже дважды остаётся у нас ночевать. И смущает меня своим голым торсом вечерами.

Бомжонок!

Говорит, что сильно устаёт, а от нас ему ближе к работе.

А поскольку они с Яриком обязательно разговаривают и что-то интересное обсуждают вечером, и моему сыну совершенно точно интересно и полезно, то я не противлюсь.

У Лёньки своя большая квартира где-то на Таганке. Я не была ни разу и толком не знаю. Помню, лишь когда у меня были припадки ремонтомании, Лёнька тоже закончил перестройку своего жилья, переделав на свой вкус бабушкино трёхкомнатное наследство.

Жизнь плелась потихоньку, нанизывая дни словно одинаковые бусины на нитку времени. Мне было хорошо. И верилось, что счастье возможно. Что гроза или цунами Константин прогремел рядом и уходит в прошлое.

Неделя подходила к концу, а от него были только ежедневные звонки мне и Ярославу. Ярославу подольше, чем со мной.