Сорок первая глава

Я ничего не понимала раньше в поцелуях. Умудрилась родить ребёнка, но при этом абсолютно не разбираюсь в поцелуях! Это несправедливо и теперь я решительно намерена восполнить эти пробелы.

Интересно, если вначале я ещё думала о том, что подумают проезжающие мимо люди и как со стороны смотрится наша пара, и как не очень удобно в машине… то потом я совсем обо всём позабыла.

Осталось только самое важное в этой жизни на данный момент! Мне жизненно необходимо было ощутить, насколько нежны его губы и почувствовать, как разбегаются мурашки по его плечу от моего прикосновения. Ощутить, как каменеют его мышцы под моей рукой.

Что там сигналящие случайные проезжающие машины? У меня есть по-настоящему интересное и важное дело прямо сейчас! Я обязана запустить руку в его волосы, и почувствовать, как они щекочут ладошку!

Лёнечка сам прервал поцелуй. Вернее, сначала он сменил тональность и стал из яркоговсё более нежным, постепенно сходя на нет и становясь успокаивающим.

Я открыла глаза и с восторгом увидела, как меняется его взгляд. Как смешно Лёня моргает, пытаясь сфокусироваться на реальности. Как нежно он смотрит на меня.

Мы сидели, обнявшись. Я каким-то неведомым образом оказалась у него на коленях. Лёнька отодвинул сиденье, и места для меня было достаточно. Казалось, что именно это место для меня самое удобное и самое прекрасное место на свете.

— У меня в организме хроническая нехватка твоих поцелуев! Ты мне задолжал за кучу лет! — сообщила я Лёньке хрипловатым голосом и ткнула пальцем по его голой груди.

Голой?

Ой, ну ничего себе! Оглядела себя и обомлела! Да уж… И, внезапно для себя самой легко и свободно засмеялась своей расхристанности.

— Прости, — прошептал Лёня мне в ухо, — немного увлёкся.

— Ну что? Поехали дальше! — всё ещё смеясь предложила я.

Лёнька улыбался, управляяавтомобилем, и поглядывал на меня с нежностью, с весёлыми искорками в глазах.

А мне было так легко, так воздушно, вот-вот взлечу воздушным шариком!

Люблю ли я? Задумалась, глядя в окно на темнеющий грозой край неба.

Безусловно, я влюблена. Мне нравятся его руки, фигура, я млею от его взглядов. Мне хочется прикасаться. А как мне хочется целоваться!

То, что мы так глубоко и давно знаем друг друга скорее плюс для нас, чем минус. Между нами непросто повернуть ситуацию так, чтобы зародилось непонимание.

Я уважаю его и ценю. Я хочу заботиться о нём. Я, в конце концов, в глубине души хочу от него ребёнка! Но это большой-большой секрет. Пока.

Мне не восемнадцать и рассчитывать, что любовь вспыхнет словно пожар, глупо. Но огонь, что уже есть между нами, может разгореться и греть всю жизнь.

Я мечтательно улыбалась и не заметила, как мы уже добрались до места.

Буквально за несколько метров от въезда в дачный посёлок у Лёни прозвучал звонок телефона. Марья Ильинична просила его зайти к ней сразу, как мы подъедем. У неё что-то случилось с бойлером, и она боится одна его включать.

Поэтому Лёнька высадил меня, открыл дачу, проводил в комнату и уже собрался уходить, но развернулся и мягким, кошачьим движением плавноперетёк ко мне. Близко–близко.

Положил руки на талию и поцеловал. Одна его рука запуталась в моих волосах, направляя мою голову, а вторая… Его губы, в отличие от рук были пугливы и неторопливы. А сердце под моей ладонью билось так, что его стук отдавался во мне.

В общем, когда Ленёчка, резко развернувшись, сбежал, я только и могла, сидя на диване, с мечтательной улыбкой трогать кончиками пальцев припухшие губы и хлопать ресницами.

Ничего себе! Вот как оно бывает!

Хлопнула калитка, потом хлопнула ещё раз, и Лёнька вернулся, бухнулся, обалдевший, рядом со мной на диван, и проговорил хриплым и потерянным голосом:

— Я не могу без тебя. Поехали вместе?

Затем, дождавшись одобрительного кивка, подхватил меня на руки и поволок обратно к себе в машину под мой тихий смех. Словно добычу в пещеру.

Марья Ильинична встретила нас на пороге веранды. Улыбнувшись, обняла меня и, махнувнеопределённо сыну, повела вглубь дома в свою комнату. Попеняв по дороге, что я её, старушку, совсем забросила, и не звоню, и не появляюсь.

Усадила на диван и потребовала подробного отчёта.

Я пересказывала ей события последних дней и поражалась тому, как изменилось моё отношение к произошедшему. Стало более взвешенным, отстранённым…

Поделилась тем, что меня гнетёт. Что из-за моей глупости события повернулись так, что у сына Петра Васильевича сейчас крупные неприятности. И хотя я понимаю, что он сам себе их

устроил, но то, что он сын близкого и дорогого для меня человека, напрягает.

— Ещё неизвестно, чей он сын. Не надумывай. Твой Ярослав больше родной для Петра, чем Сашка. Да и родился он, как говорили, недоношенным. И непохож он совсем. Пётр по своему благородству мог вполне не акцентировать этот момент. Ты, если дочь его увидишь, то сразу поймёшь разницу. Ну да это дела давно минувшие. Что ты? Как сама?

— Объявился отец Ярика. И я не знаю, что делать, — я подхватилась и пошла по комнате, не в состоянии сидеть на месте, — Больше всего мне хочется, чтобы его посетила амнезия, и он опять куда-нибудь пропал ещё на десять лет. Он меня раздражает. По-плохому раздражает. И я ужасно ревную сына к нему. Вот сейчас Константин забирает Славку поле школы, и они вместе куда-то там идут. А меня аж корёжит от этого.

— Доверяй больше своему мальчику. Он не так глуп, и у него есть своё мнение, — улыбнулась Марья Ильинична.

— Но его так просто соблазнить чем-то новым и интересным! У Кости нет тормозов. Он готов на всё, хоть луну с неба купить, за внимание Славки. В общем — одни нервы! — всплеснула я руками и упала обратно на диван.

— Ты хорошо выглядишь, несмотря ни на что. У тебя горят глаза и румянец. И ты кричишь! Перестала быть тенью самой себя. Мне нравятся такие изменения.

Не буду ничего говорить про своего сына, ты, вероятно, и без моих слов всё знаешь, но…

— Да что я знаю? Я как восьмиклассница в этих ваших амурных делах! — перебила её.

— Ну, милая, в этом предмете важен только собственный опыт, — засмеялась Марья Ильинична.

Она хотела ещё что-то добавить, но зазвонил мой телефон. Костя выехал из Москвы с Ярославом и я, извинившись, вынужденно заторопилась домой их встречать.

Лучше бы дождалась Лёньку!