Сорок третья глава

Кипя от негодования и возмущения, я потопала в дом. Болели сдавленные этим неандертальцем ещё не зажившие рёбра и горела огнём отбитая ладошка. Оказывается, после такой эффектной киношной пощёчины очень саднит отбитая ладонь. Одно утешает– у этого дикаря также теперь саднит щека.

Придурок.

Болван самовлюблённый!

Ничему человека жизнь не учит. Изменился он… Ха! Чтобы такой, как Константин, изменился мало обрести нежданного сына. Нужны тектонические изменения в жизни. И то… не верю, что даже потеряв всё Константин поймёт, отчего и почему так произошло и задумается над собой!

У меня руки дрожали от нервного напряжения. Хотелось догнать бывшего, чтобы попинать его хорошенько. И пусть у меня после этого будет болеть нога, зато сердце успокоится.

Когда Славка спустился сверху с предложением посмотреть, правильно ли он собрал телескоп, я ещё не успокоилась и металась по комнате, наводя порядок.

— Давай дождёмся Леонида и будем разбираться все вместе? Я не уверена в своих технических знаниях,– ответила я сыну. — Позвони, кстати, ему. Он зайдёт за нами, или сами доберёмся на обед?

Пока я разбирала сумку с припасами, раскладывала немудрёные продукты и запасы, Славка поговорил с Лёнечкой и пришёл ко мне немного растерянный.

— Дядь Лёня говорит, что он не может к нам подойти,– расстроенно сообщил мне сын.

Странно. Похоже, у Марьи Ильиничны серьёзная поломка. Ну что же. Надеюсь, что всё не очень критично и Лёнечка справится. Невольно улыбнулась, вспоминая, как Лёнька нехотя отправился ремонтировать, не желая со мной расставаться. Как он смотрел на меня. А как целовал сегодня утром!

— Мам, а мы пойдём к Марье Ильинечне в гости? — выдернул меня из воспоминаний Ярослав.

— Конечно! Сейчас я разберу сумки и отправимся.– встряхнулась я и, всё ещё улыбаясь, повернулась к сыну.

Ярик знакомо дёрнул плечом и предложил:

— Давай я помогу, и мы пойдём быстрее. Мне интересно, что там такое поломалось, и как его дядь Лёня чинит!

Вдвоём мы управились минут за десять и я, прихватив телефон и ветровки для нас, выскочила вслед за Славкой на улицу.

Что-то показалось странным втом, где лежал мой телефон, но я отмахнулась от несущественного и поторопилась вслед за сыном.

Славка был полон решимости в эту ночь исследовать с помощью телескопа звездное небо весеннего Подмосковья. Я немного рассказала ему, что помнила о летнем треугольнике ярчайших звёзд северного полушария. Затем мы сползли в разговоре на самую яркую звезду небосклона. А я, честно сказать, совсем не уверена, во-первых, что это Сириус, а во-вторых, что смогу его найти на небе без зимнего Ориона как ориентира. Договорились скачать в интернете карту звёздного неба и ориентироваться по ней.

Наш дачный посёлок стоит на берегу речушки. На краю смешанного небольшого леса. Перелеска, скорее. Последние дни жарило солнце, и сейчас, проходя вблизи деревьев, отчётливо слышен был одуряющий запах. Травы, земли, осиновой коры, свежей листвы, запах, предвещающий лето!

И от этого невольно становилось тепло на душе.

Гроза, что маячила на горизонте, будто застыла на месте.Пройдёт стороной? Или захватит краем, когда к вечеру подойдёт ближе, если ветер не переменится? Сложно угадать. Но преддверие этой грозы отчётливо ощущалось во всём.

Как летали птицы, и как шумел ветер. Как замирало в предчувствие сердце.

У Марьи Ильиничны, как всегда,Ярослав вызвал восторг. С рождения, наверное, мой сын непременно радовал её одним своим существованием и, словно родная бабушка она баловала его всякий раз при встрече. Ярик отвечал ей взаимностью, с удовольствием докладывая о своих достижениях и делясь сокровенным.

Сейчас предсказуемо речь зашла об астрономии и рисунке.

Всё-таки зацепила Славку мысль об обучении рисунку. Гены пальцем не задавишь.

Марья Ильинична попросила меня помочь накрыть на стол, и я с энтузиазмом приняла участие.

Вышитая яркими цветами скатерть,«дачный» фарфор, изобилие на столе. Немного вина к запечённой птице.

Когда все уселись, Леонид пришёл последним. Мрачный. Злой. На меня не смотрит.

Но, занятая разговорами с Марьей Ильиничной и её мужем, я не акцентировалась на этом.

Мало ли, у человека, может, не получается с ремонтом…

Обед прошёл прекрасно. Всё было вкусно и в меру. Муж Марьи Ильиничны балагурил и развлекал нас. Немного диссонировало настроениеЛёнечки, но он извинился и быстро нас покинул.

Вскоре за ним потянулся Славка, заинтригованный сложным ремонтом.

Марья Ильинична проводила своего сына странным взглядом и, вздохнув, спросила меня, когда Ярослав тоже ушёл:

— Не знаешь, что это с Лёнькой? Приехал счастливый, аж светился весь, а сейчас… что случилось между вами?

Я почувствовала, как меня заливает румянец. Кровьбросилась в лицо. Хорошо, что я не блондинка и хотя бы не полыхаю огнём!

— Ничего…– замялась, сама не понимая, что происходит.

— Марьюшка, молодёжь сама разберётся! Нестоит вмешиваться, — похлопал по пухлой ладони жены Яков Борисович.

На улице, пока обедали, ветер поменялся, и ощутимо запахло дождём. Мы, тепло простившись с хозяевами, быстренько собрались с Ярославом к себе. Лёнька не вышел нас провожать.

Мы прошли полдороги, когда начали падать с неба огромные капли первой грозы. Даже не капли, а плюхи. Затем небо расчертила пополам ветвистая молния, и через несколько минут грянул такой гром, что я присела. И мы со Славкой с визгом побежали вперёд. Наперегонки. Смеясь и поднимая пыль с дороги, пытаясь увернуться от дождя.

Влетели на крыльцо и тут же, будто поджидала, гроза ухнула на посёлок, стеною воды ограждая наш дом от всего мира, выключая все звуки вокругкроме барабанного боя по крыше и шелеста падающей воды по земле.

Сверкнуло небо над головой, повеяло ледяным ветром по ногам, грохнуло совсем рядом.

Мы постояли со Славкой некоторое время, обнявшись, на веранде, затем отправились в дом. Мыться, греться и пить горячий чай в тепле.

— Не удастся, наверное, сегодня нам поизучать звёздное небо, — посетовала я.

Гроза бушевала до вечера. К ночи гром уже утих, но дождь по-прежнему барабанил по крыше, создавая ощущение изоляции от остального мира.

— Если только ветер не очистит небо к утру. Мам, если заметишь ночью, что небо чистое, то разбуди меня, пожалуйста!– попросил Славка меня перед сном.

Засыпать без ежевечерних наших с Лёнькой разговоров было странно. Но не заставлять ведь из-за моего каприза человека мокнуть под грозой?

Странно, почему он так и не позвонил мне… Я скучаю без него.