Пятьдесят первая глава

— Когда вы поженитесь? — спросил как-то вечером Ярослав.

И, пока я мялась с ответом, Лёня решительно пообещал, что мы подадим заявление в ближайшее время. Так мы стали официально женихом и невестой.

Буднично.

Я невольно улыбалась, наблюдая некую традицию выходить замуж без помпезности.

В этом году мой день рождения выпадет на субботу. Значит, Лёня сегодня дома, можно понежиться в кровати и не торопиться выползать из комнаты.

Я обняла ещё тёплую Лёнькину подушку и, вдохнув родной запах, улыбнулась, не открывая глаза. А вспоминая ночь, почувствовала, как загорелись мои щёки. Абсолютно неизведанные для меня грани совместной жизни немного смущали, хотя я не ожидала от себя такого темперамента. Но было интересно и… легко?

У Ярослава вчера закончились занятия в школе. Послезавтра, понедельничным утром, он уезжает в спортивный лагерь с тренером. Едет не в первый раз, поэтому я особенно не переживаю. Но неизбежная суета со сборами и приготовлениями, естественно, присутствует.

Вечером мы сложили все вещи, которые Славка берёт с собой, в огромную кучу для последней проверки и окончательной упаковки.

Всё серьёзно!

Это же Ярослав!

У меня становится хорошей привычкой просыпаться с настроением и чуть раньше будильника.

Это тихое время, когда ещё не до конца ушло ощущение сна, но реальность уже затирает нещадно его следы. Когда купаешься в нежности льющего из открытого окна городского утра и день, весь длинный день, впереди. Интересный, новый для меня и наполненный любовью. А пока можно чуточку полениться в уютном гнёздышке, ожидая момента, когда любопытство и интерес перевесят негу.

— С днём рождения! — встретили меня мои мужчины, накрывая завтрак.

— Мы едем на открытие сезона в яхт-клубе. Нас ждёт насыщенная программа, — заявил мне Лёнька, целуя.

Я попыталась возразить, мотивируя тем, что не люблю праздновать, Лёня мягко мне заметил, ведь мы не будем праздновать, мы будем получать новые впечатления, дарить друг другу яркие воспоминания и приобретать новый опыт.

К тому же Яр закончил учебный год достойно, и это стоит отметить чем-нибудь грандиозным!

Не знаю, в какой области деятельности у Лёньки нет друзей!

Когда мы доехали до яхтной стоянки на Химкинском водохранилище и выгрузились из машины, то попали сразу в разномастную компанию. Весёлые парни в приподнятом настроении тепло нас встретили. Многие явно знали Лёньку, хлопали его по плечам и с удовольствием знакомились с нами. Люди готовились к выходу, загружали какие-то ящики. Суета последних приготовлений.

Ярослава закрутило в этой круговерти. И вот он уже волочёт поклажу на одну из чуть колышущихся у причала на волнах красавиц.

Я присмотрелась внимательнее и узнала среди командующих погрузкой людей Лёнкиного племянника. Картина происходящего немного приобрела реальность и стала понятней.

Мы загрузились на яхту родственника, имя которого вылетело у меня из головы. В моём представлении он как был пиратом Сильвером, так и остался им надолго.

День сегодня был солнечный и ясный. Почти безветренный. Я не понимала, как при таком ветре мы пойдём под парусами.

Когда мы стояли на причале, красавица-яхточка казалась хрупкой и маленькой. Но стоило выйти на середину Химкинского водохранилища, и размер судна волшебным образом преобразился. Высоченная мачта, казалось, заденет брюшко моста.

Всё познаётся в сравнении.

Я сидела, уютно устроившись на корме, в уголке, там, где спуск в каюту. Лёнька усадил меня, укрыв ноги пледом и вместе с Ярославом сел напротив.

Я вначале не сильно впечатлилась. Лодочка и лодочка. Интересно, конечно, смотреть на город с такого ракурса, приятно плещется вода, пахнет свежестью и лёгкий ветерок перебирает волосы. Но не более того.

Меня торкнуло, когда, протиснувшись узким каналом вдоль Долгопрудного, намёками просвечивающего сквозь деревья по берегам набережных, мы вышли на простор Клязьминского водохранилища. «Сильвер» предупредил беречь голову, встал вместе с помощником у специального приспособления. Он заработал руками, мощно и размашисто разматывая тросы. И, словно по волшебству, над нами, шурша, стали разворачиваться паруса куда-то в небесную высь.

Лебёдка гудела, жужжала, ветер, обрадовавшись добыче, хлопнул полотнищем и потащил, понёс нашу яхточку вперёд, рассекая маслянистую и тягучую воду. Вода после нас превращалась в лёгкую пену, в невесомые брызги и в весёлые пузырики, радуясь и приветствуя вторжение.

Нестерпимо захотелось встать ближе к носу, чтобы почувствовать упругий воздух.

Славка с восторгом в глазах, запрокинув голову и открыв рот, следил за парусом над нашей головой.

Племянник шагнул в нашу сторону, что-то сказал Леньке и подал Ярику руку, помогая пройти к штурвалу.

Ну, всё! Пропал пацан!

У нас, похоже, теперь есть ещё одно увлечение!

Мы делали виражи, мы поворачивали, обходя препятствия, мы лавировали между другими судами.

А когда к концу пути оказались на большой воде Учинского водохранилища, то Ленька, помогая мне не запутаться в снастях, и не помешать работать команде, и главное, не подставиться под ход мачты, в общем, помогая мне, вывел на нос яхты, под высокие косые паруса. Придерживая, почти как в Титанике, дал мне почувствовать ветер. Как он понял, уловил моё желание? Я раскинула руки-крылья и задохнулась, с восторгом взрезая собой упругий воздух.

Ребята пришвартовались у небольшой пристани, и на берег кроме нас вышли ещё люди. Мужчины и в основном женщины. Девушки. Так понимаю, те, кто не является членом команд.

Ярослав остался на яхте.

Не нашлось силы их разлучить сейчас.

Народ с энтузиазмом занялся обустройством лагеря, приготовлением шашлыков и другими закусками. Я пыталась принять участие, но проходящая мимо улыбчивая и моложавая женщина сказала, что не стоит. К мясу нас не подпустят, а переложить из лоточков остальную закуску несложно.

Мы с Лёней переглянулись и согласились.

Не мешать, так не мешать!

Отошли немного правее вдоль берега и, найдя подходящее брёвнышко, устроились на берегу.

Небольшой обрыв над водой не давал спуститься к самому берегу, зато давал великолепный обзор на водохранилище. На море. Дальний берег терялся у горизонта.

Солнце играло бликами, а высокое, светлое небо над водой создавало ощущение лёгкости и простора.

Стремительные и прекрасные яхты легко и как бы играясь летали над водой. Покачивая разноцветными парусами.

Если присмотреться, то становится очевидной обманчивость этой лёгкости.

Сильные и атлетичные мужчины в гидрокостюмах и без, ловко и слаженно двигались, завораживая единством экипажа. Команда. Хлопали паруса на поворотах, летели брызги разрезанной воды, и тихо шебуршали молодые листочки над головой, а совсем рядом плескалась прибой.

Пахло лесом и грибами. Землёй и молодой листвой. Нега, покой и всеобъемлющее счастье окутывало нас как покрывалом, отделяя от остального мира.

Лёня обнимал меня за плечи, задумчиво жевал травинку и смотрел на близкий противоположный берег.

— Видишь, вон там, правее, высокую сосну? А теперь ещё немного правее кусты у воды? — спросил он и ошарашил — Это твоя земля!

— В смысле? — не поняла я и повернула голову, чтобы лучше видеть его лицо.

— Я купил этот участок давно, подвернулось по случаю. Думал построить дом для нас. Ждал. Потом перестал надеяться. А сейчас оформил этот участок на тебя. Пусть будет. — улыбнулся он и поцеловал меня. — с днём рождения!

— Смотри, Жень, — говорил Лёня, положив подбородок мне на плечо, — видишь там небольшой плёс? Там у нас будет свой маленький пляж. А выше, над водой мы оставим широкий и длинный настил, что идёт от открытой веранды. Дальше, видишь, за раздвижными дверями удобная кухня и лестница на второй этаж. Там комнаты наших детей. Это интересно, но нам с тобой нужно ещё выше. Под самую крышу. В мансарду. Там под наклонными балками, перед огромным, во всю стену окном стоит наша с тобой кровать. Видишь? Я вижу даже покрывало на этой кровати. Молочного цвета. Как твоя кожа.

Это будет наш дом. Наше убежище. Мы построим его вместе. Чтобы быть в нём счастливыми!

Лёнька шептал мне на ухо, а я представляла, видела явно перед глазами нашу комнату так ясно, будто она уже была реальностью.

Я закрыла глаза и вздохнула запахи только-только проснувшегося лета.

— А нам не страшно будет жить вдали от людей? — я потёрлась макушкой о Лёнькино плечо.

— Там дальше посёлок, видишь? Несколько пристаней сходят к воде! — показал он рукой, и я увидела скрытые прибрежными кустами постройки…

Одна из яхт стала возвращаться, сворачивая паруса и укладывая полотнище на большую поперечную мачту. Или как она там называется. Думаю, благодаря своему сыну я теперь выучу все морские словечки и названия всех деталей. И буду точно знать, где она та самая и что означает «Гафеля-гарделя, топсель-шкота, перетяжка!» из известного мультика.

От поляны, где обустроились яхтсмены, ощутимо тянуло шашлыком, и звонкие голоса ребят прерывались взрывами смеха.

Мы почти вышли к людям, когда у меня раздался телефонный звонок.

— Дочь! Поздравляю тебя с днём рождения! — мамин голос был привычно сух. — Кстати, из Германии вернулась твоя сестра Анна с мужем и детьми. Ты могла бы заехать, хоть поздороваться. Помочь им обустроиться в Москве. У тебя вроде есть свободная квартира? Отчего бы не поселить в неё родную сестру с семьёй, пока она не найдёт себе жильё поприличней?

Прекрасно!

— Анне передавай привет. За пятнадцать лет её отсутствия в моей жизни я привыкла общаться с ней удалённо. И нас обеих это устраивало. Меня устраивает до сих пор, — ответила я и добавила. — Лишней квартиры у меня нет.

— Ну как же, на Таганке. Твоего нынешнего хахаля квартира пустует. — возмутилась мама.

— У моего жениха есть ещё много имущества, мама. Но ничего из этого не принадлежит вам, — усмехнулась, интересуясь — А, что, в большом доме моего отца тебе тесно с родной и любимой дочерью? Хотя мне всё равно. Живите там, как хотите. Привет брату, пока!

Положила трубку и повернулась к Лёне, возмущаясь:

— Нет! Ну ты слышал? Это старческий маразм или что? Обалдеть! Удивительно. Им бы с Костиковой мамой в один террариум, выяснять, чей яд забористей!

— Отпусти это. Не реагируй. Что тебе возня чужих для тебя людей? — обнял меня жених.

И я сразу успокоилась. Собственно, действительно… Пусть живут там, как хотят! Я просто не понимаю, зачем звонить?

Компания была отличная. Чувствовалось, что люди увлечены делом и горят им. Никто особенно не приставал друг к другу. Меня поздравили с днём рождения, но без фанатизма. Все больше радовались началу сезона.

Ярослав был счастлив. Он подсел к бородатому мощному мужику, безошибочно определив самого главного по яхточкам, и выспрашивал у него со свойственной методичностью детали вступления в клуб. Возраст, умения, перспективы. Возможности.

Я только посмеивалась и не вмешивалась. Ярик у нас мальчик самостоятельный, да и «Сильвер» крутится недалеко от него. Сами там разберутся.

Ночь я провела вместе с Ярославом в каюте Сильверовской яхты. Мужчины ночевали в палатках на берегу, а женщин и детей устроили с возможным комфортом.

Я уснула почти сразу, как только добралась до подушки. Очень много впечатлений и свежий воздух сделали своё дело. Зато проснулась ещё до рассвета.

Странно было лежать на кровати и одновременно качаться на волнах. Вода плескалась совсем рядом, через тонкую перегородку обшивки. Мерно и гулко. Укачивая. Баюкая.

Ну уж нет!

Я не упущу возможности встретить рассвет у воды. При широком обзоре горизонта от края до края это совершенно иное, невероятное удовольствие, когда величие и красота неба отражается на поверхности затихшей воды. И даже комары замирают на мгновение.

И только туман поднимается от воды, отрываясь клочками и превращаясь в облака…

Стояла на краю пирса, кутаясь в плед, и совершенно не удивилась, когда знакомые твёрдые руки обняли меня за плечи. Лёня всегда чувствует меня. Что здесь удивительного?

Это просто счастье!