Глава 22

Женя

После ухода Паши в квартире словно опустело. Дикое было ощущение. Вроде бы он первый раз оказался здесь. А уже не хватало.

Маша тоже вела себя непривычно. Мою веселую, активную девочку будто подменили. Она не шумела, съела весь ужин до последней ложки и не потребовала десерт.

В остальном Маша тоже была странной. Несмотря на встречу с отцом, она даже не вспомнила о нем. Не спрашивала дочка и о Паше.

Лишь внимательно следила за мной взглядом.

— Ты такая задумчивая весь вечер. Все хорошо, солнышко? — После вечернего душа я укутала свою малышку в большое пушистое полотенце и устроила ее у себя на коленях.

— Хорошо, — эта маленькая партизанка захлопала ресницами, словно не поняла, о чем я ее спрашиваю.

— Ты из-за папы расстроилась? — Я прижала ее к себе ближе.

— Нет.

Маша зевнула.

— В саду было много дел?

Наклонившись, я потерлась носом о нос дочки. Мы всегда так делали, когда нужно было подбодрить друг друга. Маша после этого всегда улыбалась. Иногда начинала смеяться. Но сейчас лицо моей малышки осталось серьезным.

— Нет. В саду нормально, — как взрослая, важно произнесла она.

— Это здорово! И у тебя ничего не болит. Так ведь?

На этот раз вместо ответа Маша затрясла головой. Так быстро, что золотистые кудряшки рассыпались по плечам и попали на лицо.

— Мам, у меня все хорошо.

Все с тем же важным видом она соскользнула с моих колен на кровать. И принялась ловко надевать на себя пижаму. Розовую, с зайцами. Как и положено маленькой девочке.

Рукав за рукавом. Пуговицу за пуговицей. А после сама укрыла себя одеялом и дернула за веревочку ночник.

Непривыкшая к такому поведению дочки, я даже не знала, как реагировать. Боясь упустить что-то важное, осталась с ней рядом. Взяла маленькую ладошку в свою руку. Но Маша будто и не заметила.

Прошло несколько минут, прежде чем ее дыхание стало глубоким и медленным. Но когда я решила, что она уснула, и отошла к двери, Маша вдруг спросила:

— А дядя Паша еще придет?

От такого неожиданного вопроса у меня чуть колени не подкосились. Чтобы не пошатнуться, пришлось крепко сжать дверную ручку и сделать глубокий вдох.

Сразу стала понятна странная задумчивость дочки, ее идеальное поведение весь вечер и причина пытливого взгляда.

Кажется, один красивый мистер адвокат сумел произвести впечатление не только на меня, но и на мою малышку. С первой встречи!

Вот только, как быть с этой любопытной крошкой, я не знала. Вопросов между мной и Пашей осталось больше, чем ответов.

На мою просьбу о прощении Паша так ничего и не ответил. Мы минут пять простояли на кухне, обнявшись. Паша гладил меня по спине. Поправлял волосы. Уже такой родной, свой, что сердце кололо.

Он молчал. Будто и не услышал, что я спросила. Ушел в себя и заварил все люки. А я так сильно боялась услышать «нет», что не смогла произнести свой вопрос еще раз.

* * *

Как показало утро, оно ничуть не яснее вечера. С привычным «Не хочу» и «Давай останемся дома» Маша ушла в сад. Стараясь не вывихнуть челюсть от зевания после бессонной ночи, я поехала на работу.

С виду все было, как всегда. Привычный график, моя обычная жизнь. Суета между проблемами в школе и проблемами с бывшим мужем. Разница была лишь в том, что в этот раз проблемы с Леней превратились в катастрофу, а после школы не нужно было спешить к другому мужчине, потрясающему.

Этим утром вместо своего обычного «Привет, как спалось, красавица?», Паша написал, что весь день будет занят и ни о чем не спросил.

Наверное, не стоило паниковать из-за такой мелочи. Я знала, как много он работает. «Один из самых востребованных адвокатов столицы!» — вспомнились слова Вали. Но успокоиться почему-то не получалось.

В обед, когда мы обычно договаривались о встрече, и после обеда ничего не изменилось. По телефону Паша все так же был недоступен. А мои сообщения уходили словно в никуда.

Вечером я впервые за долгое время вспомнила, что такое паника.

Непривычно было паниковать из-за мужчины. За семейную жизнь я ни разу не испытала этого чувства. С Леней было или все ровно, или горько. Без промежуточных станций.

С Пашей же меня будто перекроили. Он не держал меня в неведении. Он не скрывался, как во время своих «командировок» делал Леня. Паша снова прислал сообщение, что очень занят и даже пожелал спокойной ночи.

Но вместо желания спать, мне захотелось скрутиться эмбрионом и завыть. А вместо того, чтобы успокоиться, ринуться сейчас к нему домой и посмотреть в глаза.

Если бы не Маша, я бы, наверное, ринулась. Никакая гордость не сдержала бы. Но Маша попросила сказку на ночь… Усталость заставила прилечь на кровать рядом с дочкой. А после сказки неожиданно наступило утро.

Как и прошлое, оно не было ясным. Словно попала в день сурка, я получила от Паши новое СМС: «Прости. Все еще занят. Хорошего дня». Шесть скупых слов. Без вопросов и намеков.

Как и вчера, занятия в школе тянулись вечность. От звонка к звонку я буквально выживала. А дома, после работы, свободная и ненужная никому, я все же не выдержала и расплакалась.

Как мечтала этих два дня — навзрыд. До опухших губ, красных глаз и головной боли.

Ревела как по покойнику. Без причин. Просто от непривычного бабского страха. Как последняя дура, будто Паша уже исчез из моей жизни.

Никакие доводы рассудка не работали. Никакие СМС от Бояринова, его «прости» и «дела» не спасали.

Страх потерять этого мужчину стал таким сильным, что меня накрыло. Первый раз в жизни так сильно.

Ума не приложу, как бы я пережила еще и этот вечер, как играла бы перед Машей роль счастливой и довольной мамы. Но, словно почувствовав, что мне нужна помощь, к ужину в дверь позвонила Валя.

* * *

Наверное, если бы Санта-Клаусу нужна была сестра, младшая, Валя лучше всех справилась бы с этой ролью.

Стоило подруге переступить порог, как моя скромная двушка превратилась в шумное и сверкающее сказочное жилище. Сегодня Валя явилась не со своими обычными презентами, тортами и пирожными, а с искусственной елкой, гирляндами и целым пакетом чего-то шелестящего.

— Привет. Ты ограбила елочный базар?

На душе было тревожно, но на Валю не получалось смотреть без улыбки.

— Вроде того.

Она послала воздушный поцелуй Маше. Лишь после этого, кряхтя, принялась раздеваться.

— Тетя Валя, здравствуйте. А это все нам?

Моя малышка, не удержавшись, сунула свой любопытный нос в пакет и достала оттуда целую коробку с белыми шарами.

— Тебе, мое счастье, — просияла Валя. — Тебе, куколка! Я помню, что твоя мама вечно ставит елку перед самым Новым годом. Словно она, как оливье, может испортиться. А этой можно хоть круглый год наслаждаться. Вот сейчас нарядим, и будет красиво.

— Валь, тебе делать было нечего?

После того как я отдала адвокату все свои накопления, даже искусственная елка была нам не по карману. Только живая. Но когда Валя спрашивала, есть ли у меня деньги на ее покупки?

— Я нынче счастливая женщина! У меня добытчик домой вернулся! — Валя внезапно расхохоталась. — А вместе с ним столько заначек нашлось. Столько должников вдруг резко захотело деньги. Миллионершей стала!

— Рада, что у тебя все наладилось.

Пока Валя не разнесла своей елкой прихожую, я осторожно забрала это чудо китайской промышленности из ее рук и помогла снять пуховик.

— И у меня хорошо. И у тебя хорошо. Так?

Она через плечо бросила на меня внимательный взгляд. Наверное, нужно было кивнуть. Или сказать «да». Ради елки и радости на лице моей золотой девочки.

Я вроде бы и кивнула.

Но Валя мгновенно стала серьезной. Пакет и елка быстро перекочевали в гостиную, и подруга за руку потянула меня на кухню.

— Так, рассказывай, кто из вас накосячил? Ты или Паша? — с места в карьер затараторила она. — Кого бить по попе?

— Валь, все не так просто…

Я даже не знала, с чего начать. О предложении Паши переехать к нему пока не рассказывала. О последних новостях от адвоката тоже молчала. Не успела еще.

— Если женщина говорит, что все непросто, значит, виновата женщина. — Выводы Валя всегда делала со скоростью суперкомпьютера. — Если я права, моргни.

— Моргаю, — пришлось сдаться.

— Ох…

Словно ноги совсем не держали, Валя опустилась на стул рядом со мной. И бросила на пол свою трость.

— Паша теперь знает о Лене. И о Маше. Я даже подготовить его не успела. Сам встретился.

— Что? И с твоим бывшим?

Глаза подруги стали круглыми.

— Леня приходил сюда. Требовал, чтобы я подписала мировое соглашение.

— Так они нос к носу, что ли, встретились?

— Да… — Я упала на соседний стул и обхватила голову. — Леня мне угрожал. В квартиру заталкивал силой. А Паша как раз приехал… первый раз в гости.

— Час от часу не легче! Только с твоим везением такое возможно! — Валя принялась, как веером, махать себе руками. — Выжившие хоть были? Ни за что не поверю, что Бояринов смог пройти мимо этой мрази. Я бы и сама не прошла.

— Выжили оба. Но Леня не совсем. — Я закусила губу, вспоминая крики и звуки ударов, которые слышала из-за двери.

Никогда еще голос бывшего мужа не нравился мне больше, чем тогда. Сама не знала, что такая кровожадная.

— Молодец мужик! Вот ни капли в нем не сомневалась. Есть хоть какая-то справедливость в этом мире!

— Есть.

— Подожди… Но ты сказала, что Паша еще и с Машей познакомился. Только не говори, что это все было за один раз?

— Ее Света из сада привела. Мы с Пашей как раз вошли в квартиру.

Будто снова оказалась в том времени, я обхватила себя руками.

— Это, мать его, комбо! Так здоровые мужики в тридцать лет от инфарктов и помирают.

Валя повторила мой жест. Но тут же, словно очнувшись, расправила плечи и требовательно указала на чайник.

— Надо было мне не елку, а коньяк нести. — Она поцокала языком. — Не хотела бы я оказаться на месте Бояринова. Даже как-то жалко его.

— Я именно в тот день планировала все рассказать. Звонила ему. Пыталась встречу назначить. А получилось… как получилось.

Это было так себе оправдание. После рассказа Паши о своей семье, после предложения жить вместе не стоило тянуть с правдой. Да, я боялась. Думала, что могу потерять его. Растягивала последние беззаботные часы.

Но в итоге Паша оказался прав: выглядело все так, словно он был нужен мне лишь ради секса.

— Так, ладно! — Не дождавшись, когда закипит чайник, Валя доковыляла до полки с чашками. Сама достала чай, сама насыпала себе сахар и взяла ложку. — Что у тебя здесь был триллер, я поняла. Жестко, но как уж есть. А закончилось-то все чем? Лицо почему такое грустное? И нос красный, будто ты выла целый день.

— Может, просто чаю попьем?

Я с тоской посмотрела на чайник. На душе и в желудке ничего не откликнулось.

— Ты это… с соседкой своей, которая мужика в квартире прозевала, чай лучше попей. А мне, пожалуйста, все как есть выкладывай! Весь масштаб трагедии! Чтобы можно было думать, как дальше рулить.

— Валь, вряд ли ты сможешь помочь.

Дико хотелось поверить в чудо. Но свой лимит чудес я, похоже, уже израсходовала. Одно только появление Паши в моей жизни чего стоило!

— Мне пытать тебя, что ли? — Валя нахмурилась. — Или… Он ушел?

До последнего слова я еще держалась, а сейчас как плотину прорвало. Плеснула в пустую чашку горячую воду. И обняла ее, грея ледяные пальцы.

— Паша просто исчез. Мы уже сутки не можем поговорить. Я получаю только СМС, но они… Они не такие, как всегда.

— И ты решила, что он тебя бросил? — поцокала Валя.

— Не знаю…

Вода не помогала. Кожу жгло, но мне все равно с каждой секундой становилось лишь холоднее. Даже когда плакала, так не трясло, как сейчас. Тогда было просто страшно. А теперь этот страх стал приобретать форму слов «ушел», «бросил». Знакомых до боли. Таких, которые, думала, больше никогда не услышу. Наивная.

— Боюсь, что у нас все закончилось. — Я закрыла глаза. Почему-то говорить с закрытыми было легче. — Может, это страх. Может, нет… Недавно Паша признался, что не любит детей. Предложил жить вместе. Сказал собирать чемоданы. Но сразу предупредил: никаких детей. Совсем. А тут я, Леня и Маша…

— Ох, ешки-матрешки… Дети…

Будто я сказала нечто очень важное, Валя внезапно побелела.

— Ты знаешь почему? — От такой реакции подруги стало не по себе.

— Кажется… — Она поджала губы.

— У него есть причины не любить детей? В прошлом что-то произошло? — Я внезапно почувствовала себя канатоходцем, который оказался без страховки посреди ущелья.

— Жень, это так, слухи… — Валя попыталась отмахнуться. — Я когда адвоката Коле искала, всякого про Бояринова наслушалась.

— Расскажи.

— Но это бред! Честно.

— Расскажи мне бред!

— Жень, да эта моя знакомая… она такое говорила… Ну, например, что его отца, судью, когда-то посадить хотели. И даже дело завели. Ты такое вообще представляешь? Сказки!

— Валя…

От упоминания отца Паши и того давнего дела меня слегка повело. Ладони упали на стол. А комната перед глазами качнулась.

— Расскажи!