Глава 21

Я наблюдала, как Ингрид неторопливо собирается — каждое её движение было исполнено особого достоинства и изящества. Её руки, унизанные кольцами с крупными камнями, ловко орудовали щётками и гребнями.

— Смотрите-ка, милая, — она повернулась ко мне, держа в руках небольшой футляр, — я подобрала для вас чудесную вуаль. Она очень подойдёт к платью.

Ткань вуали была невесомой, словно паутинка, и, когда леди Далтон приложила её к моей причёске, показалось, будто мир приобрёл особую воздушность и нереальность.

— Вам, должно быть, непривычно без прислуги? — спросила я, застёгивая последнюю пуговку на платье цвета тёмной бирюзы.

Ингрид рассмеялась.

— Ах, Кейтлин! Я могу со всем управляться сама. В саду там, например, на кухне... Как-то мне подали совершенно несъедобный хлеб. Кухарка лепетала что-то там про печь, тягу, несвежие яйца и прочую чушь. Ну да, я была не в духе. Так вот, чтобы доказать свою правоту, я решила испечь хлеб собственными руками. Представьте себе ужас моих слуг — их грозная леди в переднике, перемазанная мукой по локти! Но знаете что? Хлеб получился восхитительным! По-моему, кухарка предпочла бы, чтобы её выпороли. Мои слуги давно поняли: если старухе хочется выкинуть какой-нибудь фокус — лучше не мешать и не лезть под горячую руку. Так о чём это я?.. Ах, да! Иногда проще без слуг.

Мы обе засмеялись, но в этом смехе пряталась тревога — моя собственная и та, что я чувствовала исходящей от леди Далтон.

Мы одновременно повернулись к высокому зеркалу в золоченой раме. Моё отражение показалось мне чужим — длинное бирюзовое платье, отделанное тончайшим кружевом цвета шампанского, делало меня похожей на знатную даму. Леди Далтон лично убрала мои волосы, превращая их в элегантный узел, из которого выбивались лишь несколько игривых прядей. Вуаль прикрывала лицо.

Интерьеры дворца поражали воображение: высокие потолки с лепниной, колонны из гладкого белого камня, Канделябры из тёмного серебра, сверкающие хрусталём люстры, паркет, уложенный в замысловатые узоры... Коридоры и лестницы, по которым мы шли, казались бесконечными лабиринтами, где каждый поворот открывал новые дивные виды. Высокие окна в массивных золочёных рамах пропускали солнечный свет, который играл на паркете огненными бликами.

Из-за количества людей, всё это напоминало дорогой отель, куда заселяются богатые постояльцы.

— Здесь настоящий проходной двор, — не удержалась я. — Как они вообще заметили кого-то у покоев короля? Такое ощущение, что на черный плащ специально указали.

Леди Далтон остановилась так резко, что я едва не налетела на неё.

— Очень толковое замечание, Кейт. Нужно подумать об этом.

Апартаменты Хартфордов были уютными, не смотря на уже привычную для дворца роскошь: огромная гостиная с высоким потолком, украшенным фресками, была обставлена мебелью в стиле ампир. Тяжёлые бархатные портьеры цвета бордо гармонировали с обивкой мебели. На каминной полке и рядом в стеклянной витрине красовалась коллекция фарфоровых статуэток, изображающих изящных дам в бальных платьях. Одних и с кавалерами. А над камином висело огромное зеркало в раме, отражающее нас всех. Как будто мы были изображены на какой-нибудь старинной картине.

— Леди Ингрид, дорогая! — лорд Хартфорд поднялся нам навстречу, его седые усы торчали в стороны, словно у моржа. — Какая радость видеть вас! Мне так не хватает вас на играх. Только вчера сетовал об этом — и вот вы здесь.

Пока старшие обменивались любезностями, я смотрела на Аннабет, которая пристально наблюдала за мной из-за спины брата. Её глаза были широко распахнуты, словно она не верила им.

Я чуть заметно качнула головой, и тогда она прижала ладонь к губам. Видно было, что Аннабет едва сдерживается, чтобы не кинуться ко мне.

— А это моя племянница, Сандрин Лакруа, — представила меня леди Далтон. — Приехала ко мне из южных земель.

Лорд Хартфорд любезно предложил всем располагаться и распорядился накрывать завтрак.

— А мы с леди Ингрид пока что заполним карточки для игры вечером, верно ведь? — потёр он руки в предвкушении

В этот момент “тётушка Ингрид” картинно хлопнула себя по лбу:

— Ах, досада, я забыла своё пенсне! Сандрин, милая…оно скорее всего в моей корзинке с шитьём. Аннабет, будьте так добры, проводите Сандрин до наших покоев, а то она может заблудиться в этих бесконечных коридорах.

Едва дверь захлопнулась за нашими спинами, как Аннабет порывисто обняла меня:

— Бог ты мой, Кейт! Где ты пропадала? Я чуть с ума не сошла от этого ужаса!

— Тише, дорогая, тише, — шепнула я ей на ухо, — ты же не хочешь, чтобы меня повязали прямо здесь.

Аннабет сообразила, и чинно взяв меня под руку, склонила голову.

— Буду рада сопроводить вас, Сандрин. Вы же впервые во дворце?

Я тихонько рассмеялась под своей вуалью.

— Впервые, дорогая Аннабет. Буду премного вам благодарна, если покажете мне всё.

Мы продолжали двигаться по коридорам. Золото и мрамор, картины великих мастеров, изящные статуи — все это создавало атмосферу королевского величия. “Как будто Эрмитаж в горячий туристический сезон” — подумалось мне.

Когда мы оказались в наших с леди Далтон комнатах, Аннабет снова кинулась обнимать меня, восклицая при этом:

— Кейт! Это действительно ты! Дай я посмотрю на тебя…Ты выглядишь великолепно! Значит, ты была у леди Далтон всё это время? Расскажи скорее, что случилось? Как тебе удалось покинуть дворец? — вопросы сыпались как из рога изобилия.

Я рассказала ей краткую версию событий, опуская самые страшные подробности. Ну и сердечные, пока что, тоже.

— Скажи, ты что-нибудь знаешь о лорде Макгрегоре? Он был здесь? Когда ты видела его последний раз?

Аннабет задумалась, покусывая губу:

— Лорд…да… присутствовал на одном из ужинов не так давно. После этого прошёл слух, что он отправился в очередную поездку за границу.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица:

— Этого не может быть. Он бы сначала вернулся домой. Нужно узнать, кто первым пустил этот слух.

Мои мысли путались. Если Эдвард жив, если предположить, что он действительно уехал из страны, почему же сделал это тайно от меня, от Томаса, от леди Далтон? От всех, кто его любит и ждёт, кто волнуется…Да нет, это было просто невозможно.

— Аннабет, помоги мне выяснить правду, — прошептала я, сжимая её руку. — Это вопрос жизни и смерти.

Девушка кивнула, её голубые глаза наполнились решимостью:

— Я сделаю всё, что в моих силах. Кстааати…Если даже безотносительно твоего Тёмного лорда. В сущности, это гениальная мысль: тебе находиться здесь. Ведь ищут тебя где угодно, но не во дворце. Соблюдая осторожность, ты здесь действительно в безопасности.

— Сейчас я думаю не о себе, — вздохнула я.

Аннабет округлила глаза.

— Ого! Ты…и лорд Макгрегор???

— Нет-нет, — поспешила я разуверить подозрения подруги, — Но я обязана ему жизнью, понимаешь?

Аннабет скептически поджала губы, а потом вытянула их трубочкой и подняла брови, стараясь не улыбаться.

— Понимаю, дорогая. Конечно понимаю. Впрочем, действительно — сейчас это не самое главное. — Её лицо стало серьёзным, — Так-так, что же нам делать…Можно организовать у нас приём в твою честь — в смысле в честь племянницы леди Далтон. На этом приёме мы разговорим тех, кто может что-то знать наверняка. Разошлём сегодня же приглашения и соберём всех нужных нам людей. Папа уже планирует свой покер — этим мы и воспользуемся.

— Я так боюсь, Аннабет, — призналась я полушепотом, — его же могут…причём в любую минуту…

Аннабет сочувственно обняла меня за плечи.

— Милая. Я уверена, что так просто с Тёмным лордом не справиться никому. Верь в него.

Подруга моя даже не представляла, насколько её слова попали в цель. Я должна была верить в него и верить ему.

Возвращаясь обратно в гостиную Хартфордов, я старалась сохранять безмятежное выражение лица, хотя внутри всё дрожало. Идея Аннабет насчет приёма была отличной. Однако, впереди был целый день, и вечер, и ночь. И я не собиралась терять время даром.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍