Глава 31

После суда мы с Эдвардом и леди Далтон хотели уехать как можно скорее из дворца по своим домам.

Конечно, Аннабет и Трой уговаривали меня задержаться ещё немного.

— Дорогая, всё это время было незабываемым! — Аннабет старалась убедить меня, — Но ведь мы и не пообщались толком. А я так хочу поговорить с тобой без этих дворцовых страстей, без страха за тебя.

— Насмотреться в твои счастливые глаза, — немного иронично подхватил Трой. В его словах ощущалась какая-то капелька горечи. Самая малость. А может, мне как всегда, показалось.

Я открыла рот, чтобы ответить им обоим, в сотый, наверное, раз, как я их люблю, как благодарна, и что мы скоро увидимся при более счастливых обстоятельствах…как открылась дверь, и вошел Эдвард. Он улыбнулся мне, потом кивнул всем остальным. Почувствовав, что он как-то странно напряжен, я сжалась внутренне:

— Что случилось?

Эдвард подошел ко мне, и, взяв за руку, нежно поцеловал ладонь.

— Пока что не знаю, милая. Надеюсь, всё хорошо. Просто…нас попросили задержаться во дворце.

— Кто попросил? — настороженно спросил Трой. Аннабет лишь смотрела расширив глаза.

Эдвард несколько смущенно и растерянно пожал плечами.

— Королева…Не лично, конечно. Мне передали её просьбу. Разумеется, я не мог отказаться.

Аннабет фыркнула выразительно. Я успела бросить на подругу предупреждающий взгляд, а потом ответила Эдварду:

— Ты надолго планируешь остаться?

Он глянул на меня недоумённо:

— Понятия не имею пока что. Но почему я? Мы остаёмся вместе, и это не обсуждается.

— Тогда ура! — воскликнула Аннабет и захлопала в ладоши.

Но у меня возникло неприятное чувство от этого известия. Не то чтобы я не имела что-то против её величества или не доверяла Эдварду, нет…Пугала неизвестность.

— Что ты притихла, Кейт? — приобнял меня Эдвард.

В его объятиях моя лёгкая внутренняя дрожь унялась, и я улыбнулась:

— Ничего. Всё нормально. Просто очень хочется домой.

Долго ждать не пришлось: уже на утро Эдварду принесли официальное приглашение на личную аудиенцию к её величеству.

За ночь я передумала многое. Мне и жаль было королеву чисто по-женски: её чувства были выставлены перед всем двором, и раздражало, что она снова вмешивается в нашу жизнь и неизвестно, чем это обернётся на этот раз. Ревновала ли я? На этот раз нет. Я сказала себе, что буду верить Эдварду и не собиралась даже на секунду давать волю сомнениям.

Поэтому, когда Эдвард пришёл ко мне, показывая приглашение, я встретила его абсолютно спокойно.

Некоторое время мы просто стояли, обнявшись. Наслаждались теплом и близостью друг друга. А ещё покоем и безопасностью — пока ещё относительной, конечно.

— Новости есть? — спросила я, не отрывая лица от сильного любимого плеча.

— Да. Вот, прочитай… — Эдвард протянул мне свиток с королевской печатью.

С трудом разбирая затейливый почерк, украшенный завитушками, путаясь в витиеватых выражениях, я всё же вникла в суть. Переводя с королевского средневекового на человеческий язык, там было сказано:

“Уважаемый, достопочтенный и небом хранимый лорд Макгрегор. Ваша королева крайне опечалена всем произошедшим и переживает сейчас нелёгкие времена. Надеюсь, вы понимаете это и в вашем сердце есть сочувствие для той, которая всегда была вашим другом. Дабы между нами не осталось недомолвок, прошу не отказать во встрече и от всей души надеюсь, что вы знаете и верите: мои помыслы чисты в отношении вас. Всё остальное — наветы. Впрочем, об этом только при личной нашей беседе. Вы вправе испытывать недоверие, посему можете взять с собой любого, кто почтёт за честь сопроводить вас. Искренне ваша — К.”

Я отдала Эдварду приглашение и пожала плечами.

— Нуу…довольно мило и искренне написано. Вроде бы. Кого ты возьмёшь с собой? Стефана или может быть Троя? Они оба проявили свою надёжность и преданность.

Эдвард смотрел на меня с такой нежностью, от которой у меня защемило сердце. Любимый мой…

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, Кейт. Не хочу двусмысленных ситуаций и чьих-то ложных надежд. Так будет правильно.

Я вдруг заволновалась.

— Но постой, а вдруг она захочет тебе сказать что-то очень-очень личное? Ну…ты понимаешь.

— Понимаю, — кивнул Эдвард, — а ещё я понимаю, что этого самого личного я слышать не хочу. Если королева хочет быть моим другом — я буду рад. Но тогда ей придётся стать другом и тебе.

Я поёжилась.

— Наверное, это несколько…жестковато. Но в целом я с тобой согласна. И вообще: как поступить — решать тебе.

Эдвард снова заключил меня в объятия:

— Вот я и решил.

На встречу с королевой мне помогали собираться леди Далтон и Аннабет.

Я всё ещё сомневалась:

— Мне кажется, это какая-то нехорошая затея. Ведь ясно же, что королева желает видеть его одного. И уж во всяком случае без другой женщины.

Леди Далтон трудилась над моей причёской. В зубах она держала шпильки, поэтому ответила чуть невнятно, но очень категорично:

— В данном случае, милая моя, другая женщина — это она сама. Её саму не смущал адюльтер, это её личное дело. Захотелось романтического друга для души или для чего там ещё. Но Эдвард теперь обручён с тобой и выставляет границы абсолютно верно.

— Правильно, леди Далтон! Вы — мой идеал! — восхищенно воскликнула Аннабет. Она придирчиво осмотрела меня со всех сторон. — Кейт, а ты — первая красавица при дворе!

— Ну уж… — посмотрелась я в зеркало. Слова Ингрид немного успокоили меня. Скорее всего, она была права.

Так и быть, поболтаем втроём.

— Но мне её жалко, — всё же протянула я сокрушённо от двери.

— Выше подбородок, детка. Спину ровнее. Иди. Всё правильно. — Леди Далтон улыбалась одними глазами, а Аннабет послала мне воздушный поцелуй.

Эдвард встретил меня в арке, которая была расположена рядом с покоями леди Далтон.

— Ты прекрасна, моя камелия, — сказал он, целуя мне запястье, а потом ладонь. — Пойдём. Не волнуешься?

Я решила, что не буду грузить его своими сомнениями, и поэтому ответила:

— Немножко. Никогда раньше не встречалась с королевами лично.

Он рассмеялся.

— Тогда всё хорошо.

Мы шли довольно быстро по коридорам дворца, направляясь к главному выходу.

— А…куда именно мы идём? — шепнула я, не сдержав любопытства.

— Встреча в оранжерее, — ответил коротко Эдвард, — сейчас к нам присоединится охрана, не пугайся.

И действительно. Почти незаметно с двух сторон нас обступили четыре стражника. Стало неуютно, как будто мы шли под конвоем. Почувствовав это, Эдвард незаметно сжал мою руку. Кажется, она была влажной.

У входа в огромную оранжерею тоже стояли стражники, как истуканы. Даже глазами не повели.

Однако, они расступились перед нами, и мы вошли.

Перед нами простирался широкий проход, в центре которого находился фонтан. По обе стороны прохода цвели розы. Мои любимые розы. Я тотчас забыла на какие-то секунды, зачем мы здесь, и разглядывала их жадно…Какие сорта, какая роскошь!

Конечно, в то моё время, в ту прошлую жизнь, королевская оранжерея могла быть и богаче. Сколько великолепных сортов было выведено за столетия.

Но я понимала: сколько труда сюда было вложено, чтобы нас теперь окружала такая красота.

Королевская оранжерея раскинулась подобно драгоценному ожерелью вокруг мраморного фонтана, венчающего ее центр. Витражные окна, собранные из тысяч разноцветных осколков, отбрасывали на дорожки причудливые тени, превращая их в живой калейдоскоп. Свет, проникающий сквозь стеклянный купол, создавал особую атмосферу — словно само время замедляло здесь свой бег.

Розы... Их было великое множество. Белые, подобные первому снегу, соседствовали с пурпурными, напоминающими застывшие капли королевского вина. Нежно-розовые бутоны, еще не раскрывшиеся навстречу солнцу, соперничали красотой с пышными желтыми цветами, похожими на маленькие солнца. Каждый куст был произведением искусства, заботливо выращенным королевским садовником.

В центре этого цветущего великолепия возвышался трехъярусный фонтан из белого мрамора. Вода, стекающая с верхней чаши, украшенной фигурами мифических существ, создавала тончайшую водяную вуаль. Брызги, падающие в нижний бассейн, играли всеми цветами радуги, когда солнечные лучи пробивались сквозь них.

Узкие дорожки, выложенные светлым камнем, извивались между розовыми кустами подобно ручейкам. Вдоль них стояли изящные скамьи из темного дерева, украшенные искусной резьбой. Воздух, напоенный ароматом роз и свежестью воды, создавал атмосферу райского сада, где каждый уголок дышал королевской роскошью и утонченным великолепием.

В углах оранжереи возвышались мраморные статуи, изображающие античных богов и богинь, их лица казались живыми в мерцающем свете, проникающем сквозь витражи.

Надо сказать, что атмосфера здесь была очень романтичной… И как женщина, я могла понять её величество.

Королева стояла возле одной из арок, которую оплетала желтая плетистая роза с восхитительными крохотными бутонами, словно выполненными вручную из шелка.

Услышав наши шаги она не обернулась, только проговорила:

— Смотрите, лорд, она полностью восстановилась. Мы с вами не зря старались.

— Я рад, ваше величество, — ответил Эдвард, поклонившись, хоть она и не смотрела на него, — доброго вам дня. Позвольте представить…

— Да, — наконец повернулась к нам королева, — я так и думала, что вы придёте вместе…

Однако, её глаза говорили, что надеялась она на иное.

Я присела в реверансе.

— Рада видеть вас в добром здравии, ваше величество. Позвольте выразить моё восхищении всей этой красотой.

Она слабо улыбнулась:

— Мисс Мэтисон, а я хотела бы выразить вам сожаление по поводу того, что вам пришлось пережить. Впрочем, — она взглянула на Эдварда, — всё, что ни делается — к лучшему. К счастью. Верно?

Я кивнула, не в силах смотреть, как бедная женщина сжимает руки и по-королевски держит лицо. Решение созрело мгновенно.

— Ваше величество, вы позволите мне не торопясь осмотреть оранжерею? Я просто болею цветами и особенно розами. Мне хотелось бы обойти здесь каждый уголок, полюбоваться…

Королева взглянула на меня пристально, затем улыбнулась чуть более живее.

— Да, мисс Мэтисон, конечно. Я вас понимаю.

А когда я прошла совсем близко от неё, она прошептала еле слышно:

— Благодарю вас…

Я бродила по дорожкам розария не менее получаса, наверное, прежде чем меня нашёл Эдвард.

— Нам уже пора возвращаться? — спросила я почти что с сожалением. — Здесь правда волшебно.

— Можем ещё побыть, если хочешь. А можем поехать домой и я построю для тебя такой же розарий. Всё, что захочешь.

— Её величество ушла? — помолчав, спросила я.

Эдвард кивнул.

— Да. Она просила извиниться, что не попрощалась с тобой. А ещё…она благословила нас на брак и пожелала счастья.

— Спасибо… — я разглядывала коралловый цветок идеальной формы, — а что теперь?

Эдвард подхватил меня, как пушинку, и покружил.

— А теперь, любовь моя, поедем домой!