Глава 10

Наша карета плавно катилась по широкой аллее, обсаженной величественными дубами. Сквозь приоткрытое окошко врывался свежий воздух, наполненный ароматом цветов.

Я сидела у окна, жадно вглядываясь в открывшуюся передо мной прекрасную картину. Цветы, мои любимые цветы. И столько зелени!

Как же всё здесь было не похоже на наш мрачный дом! Здесь каждый кустик, каждый цветок так радовал взор. Я вздохнула с наслаждением. Как же хорошо было оказаться здесь.

В какой-то момент дорога стала шире. Теперь она была выложена светлой брусчаткой. Мы ехали между идеально подстриженными живыми изгородями. Вдали виднелись фонтаны и статуи. Скоро должен был показаться сам дворец.

— Дочки, — Эван Мэтисон оторвался от собственных мыслей и залюбовался нами, — посмотрите-ка, какие на вас украшения! Как я вас балую.

И верно — на шеях Даффи и Беатрис сверкали богатые ожерелья. Глава этого серпентария перевёл взгляд на меня, и его лицо вдруг помрачнело:

— Кэти, а где жемчужное ожерелье, которое я тебе подарил?

Я машинально прикоснулась к груди, хотя прекрасно знала, что там ничего нет. Какие уж тут украшения, когда каждое утро начинается с борьбы за право просто выжить.

Дугальда, сидевшая рядом с мужем, спохватилась и взяла его за руку:

— Смотри-ка, Эван, какие чудесные клумбы разбиты у самой ограды! Мы видели такие, когда были в гостях у герцога.

Но отец семейства уже напрягся, заметив отсутствие ожерелья у меня.

— Кейтлин… — начал он строго.

— Папа, мне нужно было чем-то украсить прическу, — поспешила задребезжать Беатрис, — посмотри, как красиво получилось. Понадобился жемчуг Кейт.

Мэтисон не успел ответить:в этот момент карета въехала под арку главных ворот, и моё сердце забилось чаще. Не от волнения предстоящей встречи с королевской семьёй, нет. Я знала, что сейчас увижу Аннабет.

И подруга, действительно, подбежала ко мне, едва мы спустились по ступенькам кареты.

Её объятия были такими тёплыми и искренними, что на мгновение все тревоги отступили.

— Я так тебя ждала! — прошептала она мне на ухо. — Высматривала все глаза, боялась, что тебя опять оставят дома.

Дугальда, стоявшая за моей спиной, толкнула меня в бок, наверное, не понравилось, что мы с Аннабет шептались. Эван Мэтисон, как обычно, ничего не замечал.

— Всё хорошо, моя дорогая, — ответила я Аннабет, целуя её в щёку. — Я здесь. Пойдём, посмотрим парк. Такая красота вокруг.

Мачеха, возможно, и хотела возразить, но вокруг уже собралось слишком много народа: кареты подъезжали. Мы пошли с Аннабет рука об руку, болтая обо всём на свете.

Она рассказывала о последних новостях при дворе, о том, как брат Трой устал от навязчивого внимания моих сестёр, о готовящихся празднествах при дворе, и в какой-то момент произнесла:

— Знаешь, сегодня все только и говорят о том, что на балу будет сам Тёмный Лорд.

Мне было совершенно безразлично это известие. Я была поглощена созерцанием окружающей красоты — роскошных цветников, искусно подстриженных деревьев, причудливых беседок, увитых розами.

— Слушай! — вдруг воскликнула Аннабет. — Колокол звонит! Пойдём скорее, сейчас начнётся представление семей королю.

В главном зале собралось уже множество народу. Я совершенно не волновалась, когда распорядитель торжественно объявил:

— Семья Мэтисон!

Мы двинулись вперёд, и тут случилось непоправимое — Даффи, стоя сзади, выдернула шнуровку на моём платье, ядовитовито прошептав:

— Получай, я же обещала!

Я почувствовала, как шов на спине расходится. Те, кто стоял рядом, начали тихонько хихикать.

Что делать? Я не могла выйти в зал с голой спиной! И тогда кто-то накинул на мои плечи чёрный шёлковый плащ.

Он был удивительно лёгким, почти невесомым, и странно, но именно он придал мне уверенности. Шёлковая ткань струилась за мной как шлейф, и я внезапно почувствовала себя даже более уверенно, чем прежде.

Не успев оглянуться и поблагодарить своего спасителя или спасительницу, я сделала шаг вперёд и склонилась в поклоне перед королевской четой.

Тёмный плащ пах лавандой и вербеной. В тот момент, наслаждаясь ароматом, я ещё не знала, какую роль сыграет гадкий поступок Даффи в этот вечер.

Позабыв свои неприятности с платьем, я разглядывала королевскую чету.

Венценосцу было лет тридцать пять. Он был приятной внешности. Его длинные каштановые локоны были того же цвета, что и глаза. По сравнению с ним королева не казалось красоткой. Она улыбалась несколько нервно, потому что их отпрыск, крутящийся рядом, все время отвлекал ее внимание.

Молодой королевич чихнул и вытер нос расшитым рукавом. По залу пробежал невольный смешок. Я тоже сдержала улыбку.

И тут произошло страшное.

Неожиданно король стал вдруг валиться набок. Из его рта пошла пена.

Рядом возник какой-то человек, видимо, королевский лекарь. Тут же к нему подбежал доктор Мактавиш.

Что происходило дальше с королём, я не увидела: отец дернул меня в сторону, оттаскивая за руку. А люди стали толпиться впереди меня.

Стало понятно, что сегодня никакого праздника не будет, и мы засобирались домой.

Когда мы усаживались в карету, раздался звук колокола и послышался голос глашатая.

— Король отравлен! Никому не расходиться, мы ищем человека в черном плаще. Его видели у покоев короля!

Дугальда схватила меня за шиворот и выкинула меня из кареты прошипев:

— Наконец-то я избавлюсь от тебя, мерзавка!

Эвон Мэтисон подбежал к ней с другой стороны кареты и тряся за плечи закричал:

— Но я же должен защитить свою дочь!

Трясясь от шока, я увидела, как мачеха буквально вцепилась ногтями в горло Эвана:

— У тебя их ещё двое. Слуги короля ищут человека в черном плаще, ты подданный нашего короля, чего тебе ещё надо, чтобы уехать сию же минуту?

Она затолкала его в карету, а я осталась стоять в черном плаще, даже забыв, что он на мне.

Экипажи вокруг меня уезжали один за другим. Ко мне подбежали королевские слуги и схватили за руки.

— Кто ты такая?

— Я Кейт Мэдисон, дочь королевского лесничего. — ответила я.

— Да неважно, — рявкнул один из мужчин.

— А хорошенькая, — прогоготал другой, хватая меня за подбородок.

— Держи руки при себе, Даг. Королевский лесничий это тебе не просто шишка еловая. Сказано, брать всех, у кого черные плащи, — сказал третий, — так что ведите ее обратно во дворец. Да повежливей, вдруг она ни при чём, тогда наши головы и полетят.

В тот момент я не сомневалась, что все разрешится. Я только боялась упасть, в своих сафьяновых туфлях, запутавшись в проклятом черном плаще. Меня ввели в какую-то комнату.

То ли час, то ли два я сидела взаперти. Уже смеркалось. Я думала: смогу ли я оправдаться, если на меня повесят такое тяжкое обвинение. Отравление короля — шутка ли подумать! Моя семья меня точно не защитит, это было ясно.

Внезапно снаружи послышался мужской голос. За ручку двери осторожно подергали. Я вскочила с криком:

— Выпустите меня отсюда, я сейчас всё объясню!

Раздался шепот:

— Под окном стоит лошадь, откройте окно. Вам нужно покинуть замок, поверьте мне.

Я решила послушаться. Потому что желания в чем-то оправдываться больше не было сил. Мне хотелось быть свободной как птица и улететь отсюда словно на крыльях. Открыв задвижку, и распахнув створку, я увидела оседланного коня.

Никогда раньше я не прыгала из окна. В отчаянии я крикнула незнакомцу за дверью:

— Не могу!

Однако он почти приказал:

— Прыгайте! Конь найдёт дорогу!

И я рухнула вниз, закрыв глаза.