Глава 13.

Соня

В кафе заказываю двойную порцию сырников и три разных соуса. Мальчишки молотят творожную запеканку за обе щеки. Только Кирилл выбился изобщей компании и ест омлет.

Наблюдаю за близнецами, пытаясь отыскать схожесть. Кроме ямочек на щеках у Мота пока ничего. У Елисея их вроде нет, хотя он так редко улыбается, что фиг разберешь.

- Вкусно? - спрашивает у мальчишек Кирилл.

Они дружно кивают, с набитыми ртами. Матвей театрально стонет от удовольствия, потирая животик.

Тихо смеюсь. Он очень забавный.

- Запивайте, - Бероев двигает ближе к близнецам два компота.

Матвей тянет меня за рукав, кивает на стакан.

- Что? Помочь?

Маленький хитрюга снова мне кивает. Придерживаю стакан, пока он пьет. Лис же, строго глянув на брата, берет стакан двумя ручками, крепко держит, пока пьет. Кирилл только глаза закатывает.

Закусываю щеку. Я понимаю, что Мот очень умело манипулирует мной, явно желая получить как можно больше внимания. Но он такой милый, как маленький игривый котенок и мне вовсе не сложно ему помочь.

- Ты его так совсем разбалуешь, - как бы между прочим роняет Кирилл.

Поднимаю на него взгляд.

- Очень может быть, - пожимаю плечами.

Кто-то же должен их баловать. Раз уж у нас впереди четыря дня и я понятия не имею, как прожить их и не сойти с ума. В случае положительного результата моя жизнь кардинально изменится. Навсегда.

- Пить, - снова тормошит меня Мот.

Пока пьет, любуюсь на его длиннющие черные ресницы. Этот парень точно вырастет красавчиком и разобьет не одно девичье сердце. Так же как и его строгий брат. Перевожу взгляд на Елисея. А он, оказывается, тоже подглядывает за мной.

Жду, что он засмущается и отвернется, но не тут-то было. Склонив голову набок, младшенький, как называет его Кирилл, внимательно меня рассматривает.

Так и играем с ним в «гляделки». Я улыбаюсь, и о чудо этот строгий мальчик тоже дарит мне робкую улыбку.

- Тебе очень идет улыбаться, - шепчу, наклонившись к столу.

И мальчишеская улыбка становится смелее.

- Фея, где твои крылья? - спрашивает Бероев, наблюдая за нами, складывает руки в замок, подпирает ими подбородок.

Подмигиваю мальчишкам, пропустив мимо ушей его подкол.

После обеда мы идем в игровую комнату. В этом торговом центре она огромная с несколькими залами и множеством горок, мягких бассейнов и лазалок.

Мальчишки нетерпеливо гарцуют на месте, готовые покорять новые вершины.

- Погодите минутку. Нужно вас раздеть, чтобы не вспотели.

Раздеваю их до футболок и колготок. И под боевой клич Матвея близнецы врываются в мягкий бассейн, начинается битва поролоновыми кубиками.

Присаживаемся с Кириллом тут же на мягкие пуфы, сразу за сеткой. Я не могу отвести глаз от близнецов. Жадно наблюдаю, как они, словно обезьянки карабкаются на горку, и, вереща паровозиком, съезжают вниз.

Внутри бьётся что-то болезненно-сладкое при мысли, что это мои дети. Мои. Я ведь и не надеялась уже.

- Ты улыбаешься, когда смотришь на них, - говорит Кирилл.

- Потому что они потрясающие, - поворачиваюсь в его сторону. - Теперь я тебя понимаю.

- В смысле?

- Помнишь, ты говорил, что когда первый шок прошел, ты понял: они лучшее, что случилось в твоей жизни? Я понимаю тебя. Я... - прижимаю руку к груди. - Я сейчас так много всего чувствую, что мне даже страшно, - признаюсь.

Внутри у меня настоящий ураган из мыслей, страхов, чувств и надежд. Трепет, тревога, страх перед будущим и какая-то невозможная щемящая нежность.

Сглатываю, того и гляди захлебнусь в этом водовороте.

Кирилл берет меня за руку, переплетает наши пальцы. Так и сидим молча, глядя на малышню.

Я же периодически проваливаюсь в состояние, близкое к панике. А если все написанное Веней правда? И эти мальчишки действительно наши с Кириллом дети?

В животе будто пружина натягивается от страха.

Тогда первым делом нужно будет поменять документы через суд, сообщить родителям, как-то объясниться с Марко. Господи, что я ему скажу?

Привет, милый. Знаешь, здесь неожиданно выяснилось, что у меня двое детей четырех лет? Он не поймет и, скорее всего, не поверит. Решит, что я скрыла детей.

Какой кошмар.

Высвобождаю руку, Кирилл рядом тяжело вздыхает. Подпираю ладошками виски, от всех этих мыслей начинает болеть голова, массирую кожу головы. Я практически не спала ночью.

Как отреагирует мама? Сначала сестра с новостью о беременности, следом я с уже готовыми детьми. Такое ни одни нервы не выдержат. Надо будет отправить ее куда-нибудь отдохнуть.

- Папа! - верещит Матвей, привлекая наше внимание.

Я аж привстаю. Рядом с мальчишками стоит девчонка-фотограф и пытается запечатлеть этих двух энерджайзеров. Наклоняется, что-то спрашивает. Матвей кивает и ведет ее в нашу сторону. Лис скачет следом.

- Здравствуйте, - улыбается фотограф. - Хочу сфотографировать ваших мальчишек. Можно?

- Валяйте, - разрешает Кирилл. - Из этих фоток потом магниты делают, близнецы любят их собирать. У нас дома весь холодильник в них, - объясняет Кирилл.

Киваю, сама же мысленно цепляюсь за его « у нас дома». Медленно, но верно до меня доходит, что, вообще-то, мы с Бероевым живем в разных городах, и если дети окажутся моими...

Как мы будем их делить? То есть я конечно понимаю, что близнецов ни в коем случае нельзя разлучать и нам с Кириллом нужно будет искать компромисс. Какой?

Меня снова кроет паникой. Щеки начинают гореть.

Так спокойно! Буду решать проблемы по мере их поступления.

Фотограф пару раз щелкает мальчишек, они старательно ей позируют. Затем оборачивается к нам.

- Можно я вас всей семьей сфотографирую?

- Да! - верещит Матвей и выскакивает из комнаты, прямо в колготках несется по полу, забирается ко мне на руки.

Лис проделывает то же самое и устраивается на коленях Кирилла.

Переглядываемся. Он ведет бровью. Мол: ты как?

А я не знаю как я! Я в шоке! Растерянно пожимаю плечами.

Как вдруг Кирилл сгребает нас в охапку, близнецы ближе жмутся друг к другу.

- Скажите: сы-ы-ыр! - командует девчонка-фотограф.

- Сы-ы-ыр! - громко повторяем все вместе.

Девчонка несколько раз щелкает нас, просит чуть сменить позу. И через десять минут возвращается с десятком магнитов.

Близнецы тут же кидаются их рассматривать, Мот восторженно комментирует, какие мы все красивые.

- Все касивые! И я и блат! И папа с мамой!

И это его восторженное «папа с мамой» удар в самое сердечко. Прикрываю на мгновение веки.

Боже, дай мне сил.

- Мы возьмем все, - прокашливается Кирилл, сгребая магниты в кучу.

- А можно я пару ваших фотографий возьму на рекламу? Вы такие красивые все, как с буклета, - явно смущаясь Бероева, просит девочка-фотограф.

Она что, собралась флиртовать с ним у меня на глазах?

- Какую еще рекламу? - прищуриваюсь.

- Нашего развлекательного центра, - лепечет девчонка.

- Можно, - кивает Бероев, пристально глядя мне в глаза.

А у меня даже не спросил!

- Ты же не против, милая? - вдруг обнимает меня Кирилл, вопросительно изгибает бровь.

Пялюсь на него как баран на новые ворота. Возмущенно отодвигаюсь. Он это специально? Бесит меня.

- Просто мы такая красивая семья, - старательно сдерживая улыбку, повторяет Кирилл. - Как с буклета!