Глава 14.

Кирилл

Выруливаю с парковки торгового центра, то и дело поглядывая на Соню. Закусив щеку, она задумчиво рассматривает стопку магнитов, невесомо касается кончиками пальцев самого большого магнита с улыбающимися близнецами.

Барабаню по рулю. Я знаю, из-за чего она сейчас грузанулась. Из-за слов девчонки-фотографа про семью. Соня все еще сомневается в том, что родная мать близнецам. А если и допускает мысль, что у нас общие дети, то наверняка не знает, как быть дальше.

Ведь у нее жених, мать его за ногу.

Телефон, что лежит на коленях у Сони, неожиданно начинает звонить, и я успеваю заметить смазливую загорелую рожу испанца.

Сука! Как же он не вовремя!

Крепче вцепляюсь в руль.

Воровато оглянувшись, Лазарева скидывает вызов, что-то быстро печатает.

Дышу глубоко через нос, стараясь поймать дзен. Нельзя давить! С ней это никогда не работало! Соня сама должна выбрать нас! Меня и детей. Потому что уже сейчас я понимаю, не смогу просто быть партнером и отцом ее детей.

Я хочу Соню не только для сыновей, но и для себя.

Миллион лет прошло, но, видимо, есть вещи, которые никогда не меняются. Стоило только взглянуть в ее голубые глазища, и я снова пропал.

- Ответь, - цежу сквозь зубы, кивая на телефон.

- Да нет, я позже перезвоню, - лепечет Лазарева и нервно касается волос, убирает магниты в сумку.

Потом? Лучше вообще никогда.

Как этот ее испанец отреагирует на новость о детях? Надеюсь, будет не в восторге. А если смирится? Я бы на его месте принял Лазареву хоть с десятью детьми, лишь бы не терять.

И вообще, почему они живут в разных странах, если решили пожениться? Может, не все там так гладко?

Нельзя ее отпускать. К моменту, когда будет готов тест она уже должна быть «нашей».

- Сонь, - прокашливаюсь.

- А? - поворачивает ко мне.

И я залипаю на ее глазищах, манко приоткрытых полных губах, белом жемчуге зубов.

Шумно сглатываю, неожиданно вспомнив, что когда-то я делал с этим красивым ртом. Я был у Сони первым, и именно я познакомил ее с миром взрослых удовольствий.

В штанах тут же становится тесно. Болезненно морщусь. Да млять!

- Что ты хотел сказать? - хлопает ресницами Лазарева.

Хотел сказать, что хочу твой рот. А еще тебя всю. Желательно где-нибудь на необитаемом острове и только вдвоем. Чтобы я заново напомнил тебе, все, чему когда-то учил.

Ооо, Соня была очень старательной и горячей ученицей.

И теперь вот это вот сокровище да какому-то поганому испанцу? Хрен ему в обе руки, утрется.

Что десять лет назад, что сейчас я чувствую Лазареву своей женщиной. Потому что после нее в моей жизни так и не случилось чувства сильнее.

- Я хочу, чтобы ты жила с нами, пока делается тест. Не хочу терять ни дня.

- В смысле? - теряется Соня.

- Ну я же рассказал тебе, что психолог настаивает на общении мальчиков с матерью, - прокашливаюсь. - А мы и так уже потеряли много времени.

- Кирилл, ты это так говоришь, будто уверен, что результаты теста будут положительными, - почти возмущается Лазарева.

- А я и уверен. Ты мать мальчишек, - произношу, понизив голос, чтобы близнецы не услышали.

Соня нервно оборачивается назад. Подсматриваю за ней в зеркало. Но парни заняты игрушками, которые тянутся и пищат.

- Ты и так пропустила четыре года их жизни, - подливаю масла в огонь.

Да, это запрещенный прием, но на войне все средства хороши.

Лазарева снова усаживается прямо, слепо смотрит перед собой, будто что-то обдумывает, постукивает пальчиками по сумке.

Давай же, помоги мне! Решайся.

- И как ты себе это представляешь? У меня даже вещей нет, косметики, вообще ничего! - разводит руками.

Старательно прячу улыбку. Пошла вода горячая.

- Мы можем дома заказать все, что тебе нужно, или заехать купить прямо сейчас, - предлагаю.

- Не надо ничего покупать. Давай заедем ко мне, я соберу самое необходимое, - расстроено вздыхает Лазарева.

- Как скажешь, - хмыкаю, пряча улыбку.

В квартире Соня берет маленькую спортивную сумку и быстро собирает вещи. Близнецы ходят за ней хвостиком, в очередной раз возвращаю их за капюшоны к двери.

- Натоптали, - указываю на мокрые следы на паркете.

Мот тяжело вздыхает, присаживаясь на пуфик, всем своим видом демонстрируя вселенскую скорбь.

Старшего хватает ровно на минуту, затем встав на ноги, он начинает переставлять Сонину обувь. С минуту Лис хмуро следит за бурной деятельностью брата, чуть подумав, присаживается на корточки и старательно вытирает варежкой маленькую лужу.

Облокачиваюсь на косяк, качая головой. Повезло нам с детьми. Хозяйственные спасу нет.

Запыхавшаяся и кажется чуть смущенная Соня появляется из комнаты, забираю у нее сумку с вещами.

- Они тут «порядок» навели, пока ты собиралась, - киваю на Мота, что снова стоит с туфлей в руках.

- Хм. Спасибо.

- Не благодаи, - отвечает ей совершенно счастливый Мот.

Соня собирается, закрывает квартиру, тянет близнецам руки. Мот неожиданно тащит ее в сторону лестницы.

- Пойдем по ступенькам? - спрашивает у сыновей.

- Да! - кивает Матвей.

- Хорошо, только осторожно.

Мот тут же берет ее за руку, и даже осторожный Лис вкладывает пальчики в протянутую ладонь.

Почесываю бровь, глядя на них. В груди растекается теплое, давно забытое, хочется улыбаться.

Спускаются. Я иду следом, любуюсь. Ну, идеально же.