Глава 17.

Соня

Кирилл уехал. Звонил полчаса назад, сказал, что уже на трассе и заехал на стоянку заправиться.

Без него квартира словно осиротела. Странное ощущение.

Близнецы притихли, Лика с головой ушла в телефон. Я слоняюсь из угла в угол, не понимая, чем себя занять.

- Лика, расскажи мне, пожалуйста, про режим мальчишек, - усаживаюсь в кресло рядом с близнецами.

Девочка поднимает на меня взгляд, долго молчит. Нехотя откладывает телефон.

- Я пытаюсь составить хотя бы примерный план на день, - объясняю.

- Это бесполезно. С близнецами планы не работают, - закатывает глаза Лика.

- Та-а-ак, - где-то я это уже слышала. - Сейчас мы пообедаем, и что дальше? Прогулка?

- Да, хорошо бы их выгулять. Тогда они лучше спят.

- Сколько раз в день спят мальчики?

- Один если повезет. Если нет, то на ночь они укладываются раньше и утром естественно проснуться раньше. Поэтому мы с Кириллом стараемся, чтобы они обязательно спали днем.

Мы с Кириллом. Странно слышать, что Лика так называет Бероева.

- Понятно. Пойду, разогрею обед. Будешь пюре с «ежиками»?

- Ага.

После обеда мы собираемся на прогулку.

- Это Елисея, - кивает на шапку в моих руках Лика.

- Окей, - беру другую и надеваю Матвею.

Следом быстро собираю младшего.

- Проверь варежки, они вечно их забывают, - советует Лика.

Проверяю, все ли на месте. Мысленно делаю себе пометку пришить варежки на резинку, чтобы близнецы их не забывали и не теряли.

- Еще надо лопату взять и снежколеп, - снисходительно поясняет девочка.

Боже! Хочется заорать мне. А нельзя просто выйти погулять? Без всех этих приготовлений? Но, видимо, нет.

Лика тянется и достает близнецам орудие труда. Беру сумку, надо бы зайти в магазин на обратном пути. Купить вкусняшек к чаю.

Вываливаемся на улицу. Сегодня тепло, идет снег. Крупными хлопьями кружит в воздухе.

- Мот, немедленно закрой рот! - возмущается Лика.

Перевожу взгляд на этого улыбаху. Показав сестре язык, он снова ловит снежинки.

- Так нельзя делать. Горло потом заболит, - присаживаюсь на корточки, объясняю. - И придется его полоскать и брызгать лекарство.

Матвей тут же прячет язык и крепко сжимает губы. Хмыкаю. То - то же, хотя в детстве я делала так же, как он.

- Здесь площадка убогая. Я видела недалеко нормальную. Пошли туда, - Лика берет Елисея за руку и шагает в нужном направлении.

Ловлю ладошку Матвея в варежке и спешу за ней. Мы идем минут пятнадцать дворами и действительно выходим на большую, красивую детскую площадку.

Она явно новая и хорошо оборудована. Тут и теремки, и горки и лазалки. Все, что детской душе угодно.

С удивлением понимаю, что мы рядом со вчерашней больницей. Нехорошее предчувствие царапает тревогой.

Ерунда, это я просто еще от стресса не отошла. И да, меня пугает внезапно свалившаяся ответственность. Но я справлюсь, многодетные же как-то выживают.

А у меня всего-то двое шилопопых близнеца и Лика на подхвате.

- Голка! - верещит Матвей и бежит к горке.

Я спешу за ним, одним глазом поглядывая на Лику, что усаживает Елисея в качели.

- Лика, мне кажется, эти качели небезопасны, они же без ограничителя.

- Здесь все качели такие. Это же не Москва, - усмехается девчонка.

Глубоко вдыхаю, стараясь подавить раздражение. Может, я зря переживаю? Лика ведь лучше знает близнецов и если решила, что эти качели безопасны наверняка так и есть.

Беру Матвея за ручку, помогаю съехать.

- Клуто! - улыбается он и идет на новый заход.

- Але, - Лика прижимает телефон плечом, прячет замершие руки в карманы.

Отходит от качелей, разговаривает.

Я дергаюсь к Елисею, но вспоминаю, что, вообще-то, Матвей сейчас забирается по скользким ступенькам.

Что-то мне не нравятся эти развлечения. Надо всех снимать отовсюду и идти лепить снеговика.

Жаль морковку не взяли. Но вместо носа вон камень можно воткнуть.

- Давай, последний раз и слезаем, - снова беру Матвея за руку.

Он с хохотом съезжает вниз, встает. Отряхиваю ему попу от снега. Растираю холодные руки, потому что свои перчатки я не взяла.

Грею пальцы дыханием, оборачиваюсь позвать Лиса и Лику лепить снеговика, и мое сердце спотыкается.

Потому что девчонки рядом с Лисом нет. Она стоит далеко и говорит по телефону. А Елисей, словно в замедленной съемке находу пытается спрыгнуть с качающейся качели.

Дергаюсь в его сторону. Клянусь, так быстро я никогда не бегала! Пытаюсь поймать, но ткань комбинезона выскальзывает из замерзших пальцев.

Споткнувшись, лечу на землю, утягивая Елисея с собой. По идее я должна была смягчить удар, но Лис начинает орать и плакать, так что я практически глохну. Сучит ногами и руками, пытаясь встать.

Я с ужасом смотрю на кровь на детском личике.

- Мамочки!

Ощупываю его всего. Руки, ноги, голова вроде все целое. Тогда откуда кровь?

Быстро осматриваюсь, на снегу, куда он ткнулся лицом капли крови. Судорожно разрываю его окоченевшими пальцами, вдруг под снегом что-то острое?

Но там ничего нет, никаких камней или стекол. Просто обледенелый наст снега. Спасибо, Господи!

- Лис!!! - верещит Лика и несется к нам.

- Блат! - тут же начинает рыдать Матвей.

Я же пытаюсь подняться на ноги. Но в комбинезоне Лис слишком тяжелый.

- Что? Что ты ему сделала?! - кричит перепуганная Лика.

- Я сделала? Я его поймала! Когда он решил спрыгнуть с качелей! - верещу в ответ.

От шока меня начинает мутить, и руки ходят ходуном. Кое-как поднимаюсь, беру Елисея на руки.

- Блин! Лис, ну на фига?! Я же просила, сиди, качайся! А я поговорю и вернусь! - психует Лика.

Теперь мне хочется закатить глаза. Сказала она. Ага, а он так и послушал.

Ревущий Матвей подбирает мою сумку. Подбегает ближе.

- Чо? - запрокидывает заплаканное личико.

Елисей горько рыдает, размазывая кровь по лицу мокрыми варежками.

Господи, ну почему он такой бедовый?!

- Ччч, не плачь, пожалуйста. Все будет хорошо! - шепчу как заведенная.

Лис цепляется за меня, часто всхлипывает. Он явно напуган и я не меньше.

- Соня, у него кровь! - бледнеет Лика.

- Аа-а-а! - услышав про кровь, Матвей еще больше заходится плачем.

Больно прикусываю щеку, чтобы самой не зареветь. Да что за непруха? Нужно срочно к врачу!

- Быстро возьми Матвея и бегом за мной!

Практически бегу в уже знакомую больницу. Слышу, как за моей спиной Лика тихо всхлипывает и зовет Матвея.

Вбегаю в приемное отделение. За ресепшеном вчерашний администратор и чудо-доктор Смирнов.

- Не понял, - вытягивается его лицо. - Что опять?!

Он нас точно узнал.

- Помогите, пожалуйста! У меня ребенок с качелей упал! У него кровь! - подбегаю сразу к Смирнову.

- Что ж вы такие бедовые? - качает он головой и ведет нас в кабинет.

- А мы?!

Оборачиваюсь на зареванных Лику и Матвея. У меня вот-вот глаз начнет дергаться, клянусь.

- А вы ждите здесь! Документы Лиса в сумке! - киваю на сумку, что Матвей прижимает к груди.

- Леня, твой пациент! - басит доктор Смирнов, приоткрывая дверь в нужный кабинет.

- Оу, здрасьте, - приветствует нас не менее брутальный доктор Леонид.

- Присаживайтесь, - указывает на кушетку.

Судорожно достаю Лиса из комбинезона, скидываю свое пальто.

- Один не сядет? - уточняет врач, кивая на стул.

- Нет! Нет! - мотаю головой, прижимая крепче плачущего малыша.

Сердце колотится где-то в горле, глохну от пульса, долбящего в ушах. Господи, я так испугалась!

- Привет, мужик. Давай знакомиться? - доктор надевает перчатки, подмигивая Лису.

- Елисей зовут. Он не говорит, - сиплю, еле справляясь с языком.

Врач поглядывает на нас с удивлением, но никак не комментирует мои слова.

Еще немного и я сама онемею. Почему меня никто не предупредил, что дети — это так страшно?!

- Так, давай посмотрим, что у тебя тут, - улыбается доктор.

Приподнимает подбородок Елисея, берет ватный валик, смачивает его хлоргексидином и вытирает размазанную под носом грязь и кровь.

Лис всхлипывает, сжимается весь и вдавливается в меня спиной.

- Я рядом. Рядом, - шепчу в ароматную макушку.

Малыш вкусно пахнет детским шампунем.

Врач надевает на голову специальное зеркало, берет какое-то приспособление, чтобы осмотреть нос.

- Упал? - уточняет.

- Да, прямо сейчас. Упал с качелей. Я почти поймала, но все равно носом по насту чиркнул, - признаюсь расстроено, буквально захлебываясь чувством вины.

Мозгами понимаю, что вроде как я не виновата. И за Лисом должна была смотреть Лика, но ведь она сама еще ребенок, а значит, я не досмотрела! Должна была настоять на своем и снять Елисея с этой проклятой качели!

- Сделаем снимок, на первый взгляд ничего страшного.

Доктор провожает нас в рентген кабинет. Лиса облачают в специальную защитную накидку и делают снимок носа в трех проекциях. Возвращаемся в кабинет. Доктор Леонид внимательно рассматривает снимки, выведенные на монитор компьютера.

- Как я и думал ничего страшного. Ушиб, - выносит вердикт врач.

- Слава богу, - выдыхаю с облегчением.

Мне кажется, от страха я даже дышала через раз.

- Выпишу вам мазь и на всякий случай обезболивающее. Не думаю, что понадобится, но мало ли, - доктор размашистым почерком быстро пишет рекомендации.

- Лис? - зову, чуть покачивая малыша.

Он поднимает на меня зареванное личико на щеке синяк, на носу ссадина.

- Повезло нам, - шепчу.

Малыш кивает и снова вжимается в меня, ища защиты, обнимаю его руками крест-накрест.

- Вот, - протягивает мне бланк доктор.

- Спасибо вам огромное.

- Не за что и удачи вам, мамочка! Чувствую, она вам понадобится, - улыбается врач.

Мамочка? А, да, крепче обнимаю Лиса и растерянно киваю врачу.

А удача мне определенно нужна, а еще ведро валерьянки.