Глава 18.

Соня

Набираю номер Бероева еще раз. Абонент недоступен. Вообще, он уже давно должен был добраться и перезвонить.

За окном поздний вечер. Близнецы спят.

Перевожу взгляд на мальчишек. Матвей раскинулся в позе морской звезды, одеяло сбилось к ногам, а Елисей спит на боку, подложив ладошки под щеку.

Поправляю Моту одеяло. Наклоняюсь и целую его в макушку, потом чмокаю Лиса. Это какой-то неконтролируемый порыв. С каждой минутой, проведенной с детьми внутри, зреет, что-то большое и теплое.

Едва касаюсь маленькой пятки, выглядывающей из-под одеяла. Улыбаюсь, у Матвея талант крутится юлой даже во сне. Укрываю ножки.

Щелкаю ночником, чтобы близнецы не испугались, если проснуться.

Беру телефон и выхожу из спальни. Дверь оставляю приоткрытой. Мне так спокойнее. Кажется, я начинаю понимать Кирилла, и почему он так часто повторяет эту фразу.

Набираю его еще раз. Не абонент. Во мне бурлит потребность поделиться с ним сегодняшним происшествием, а еще убедиться, что все хорошо и он благополучно добрался до Москвы.

В темном коридоре на ощупь бреду на кухню. Щелкаю выключателем.

- Господи! - дергаюсь от неожиданности, заметив Лику.

Она сидит на стуле, забившись в угол, всхлипывает.

- Ты меня напугала! Ты чего в темноте сидишь?

Ставлю чайник, думаю успокаивающий ромашковый чай именно то, что мне сейчас нужно. Завариваю себе, и чуть подумав, делаю и для Лики тоже.

Присаживаюсь напротив. Двигаю к ней дымящуюся кружку.

- Ромашковый чай.

- Спасибо, - девочка опускает ноги на пол, шмыгает носом, размазывая слезы по щекам.

- Ты чего рыдаешь? - уточняю, грея руки о кружку.

- Потому что мне стыдно! Лис из-за меня упал! Если бы я не отошла, то успела бы поймать его! - всхлипывает Лика.

Хорошо, что она сама понимает, что поступила неправильно.

- Давай договоримся на будущее, что больше ты так делать не будешь? А я, в свою очередь, буду контролировать и тебя.

- Ты расскажешь Кириллу? - спрашивает Лика и смотрит глазами побитой собаки.

Сглатываю.

- Конечно. Он их отец, и должен знать. К тому же у Лиса синяк и ссадина их сложно не заметить.

Лика кивает. Дует на чай и делает глоток.

- Ты переживаешь, что он будет ругаться? - пытаюсь отыскать причину ее страданий.

- Нет. Не будет. Он вообще мировой, - вдруг улыбается девчонка.

Мировой?

- Он вроде неплохо справляется с близнецами, - поддакиваю, боясь спугнуть минутку откровения.

- О да! Даже лучше, чем мои родители.

- Серьезно?

- Да! Мама вечно психовала, что мальчишки хулиганили и не слушались, папа всегда на работе. Няни от нас сбегали. Последняя не продержалась и трех месяцев, поэтому приходилось справляться самим.

- Обалдеть, - подпираю щеку рукой.

Кто бы мог подумать, что мальчишки так лихо выживали нянь?

- Да. Мне кажется, близнецы в Кирилла пошли. Характером так точно. Они такие же упрямые и волевые. Всегда добиваются чего хотят. Я думаю, именно сила воли и внутренний стержень и помогли Кириллу выкарабкаться, - шепчет Лика.

Хмурюсь, не понимая, что она имеет в виду.

- Выкарабкаться? - переспрашиваю.

- Ну после той кошмарной аварии, когда он чуть не погиб, - шмыгает носом девчонка.

В затылок бьет горячая волна адреналина. Рассыпаясь колючими мурашками по плечам, меня передергивает.

Медленно отодвигаю чашку. Какой еще аварии?

- Он же тогда чудом жив остался. Три операции, долгая реабилитация. Врачи пророчили ему инвалидность и паралич. А он не только восстановился, но и живет полноценной жизнью, спортом занимается. Я тогда маленькая была, но хорошо помню, что вся семья целый год практически жила у него в больнице.

- Какой аварии? О чем ты говоришь? - хриплю, машинально касаясь горла.

Меня мутит от нехорошего предчувствия. Вдоль позвоночника ползет озноб.

- Той аварии, где он чуть не погиб. Это еще в университете было. Он тогда почти год был прикован к постели, - растерянно поясняет Лика.

Авария? Чуть не погиб? Год прикован к постели?

Меня потряхивает на нервах. Руки ходуном, сцепляю пальцы в замок, прячу под стол.

Что она такое говорит? Что??

- А ты что не знала? - неверяще щурится девчонка.

Трясу головой, не в силах произнести ни слова. Мне даже дышать тяжело, будто на грудь бетонную плиту уронили.

- А почему ты не знала? Папа рассказывал, что вы встречались в университете. Как ты могла не знать?

Глаза начинает предательски щипать, зрение замыливается. Вдыхаю, но ответить не успеваю, по щекам крупным горохом катятся слезы, машинально слизываю, солено.

- В каком году случилась эта авария? - еле ворочаю языком.

Замираю, в ожидании ответа. Нет, нет. Этого не может быть. Он бы не поступил так!

Лика отвечает, не сводит с меня пристального взгляда.

- У него тогда соревнования были. А у машины тормоза отказали. Об этом и в новостях говорили, в газетах писали. Как ты могла не знать? - пытает меня Лика и продолжает сыпать подробностями аварии.

Мне хочется закрыть уши, чтобы не слышать ее слов. Жмурюсь, и словно наяву вижу больничные коридоры и врачей, беспомощного переломанного Кирилла, слышу угнетающие запахи лекарств.

Прикусываю указательный, меня распирает истерикой. Это вот так значит Бероев «перерос» наши отношения?

Трясу головой, закрываю лицо руками. Как он мог, боже? Ну и сволочь же!

- Как ты могла не знать, Соня?! Мы думали, что ты его после аварии и бросила! - голос Лики дрожит того и гляди сама заревет.

- Я не знала! - качаю головой.

Не знала! Потому что после той смски я была ужасно растеряна, сломлена практически убита. И, как только смогла нормально дышать тут же набрала Кирилла. Я до сих пор помню как у меня тряслись руки и бесконечные телефонные гудки скручивающие мои нервы в узлы.

На что я надеялась? Наверное, что Кирилл скажет, что это все неудачная шутка или недоразумение? Да все что угодно, только не то, что это действительно правда, и он больше меня не любит.

Господи! Ну почему я тогда схавала его версию про «перегорел и перерос отношения»? Я же чувствовала, что-то не то! И тон, и манера. Его будто заставляли говорить мне эти гадости. Но после его слов я была в таком шоке, что закрылась и ушла в глухую оборону.

Какая же я идиотка! Гордая дура!

И сволочь Бероев, конечно, знал, как бить так, чтобы я точно поверила. Смертельно возненавидела его и пропала со всех радаров.

О да, это очень в стиле Кирилла. Он был уверен, что останется инвалидом и поэтому решил все за меня? Не хотел быть обузой?

Гад! Сволочь! Эгоистичная скотина!

Вскакиваю со стула. Мечусь по кухне. Запускаю руки в волосы и больно тяну, мычу как раненое животное. Мне хочется орать, крушить все вокруг, биться головой о стену!

Потому что он не разлюбил меня тогда! А пожалел! Решил, что мне будет лучше без него?

- Соня-я-я, - растерянно зовет Лика и сует мне в руки телефон.

Там статьи и фотографии с места аварии. Искореженный спорткар, машины скорой помощи, люди в белых халатах. Судорожно листаю ленту. Информации действительно много, и она в свободном доступе. Про аварию знали все! Все, кроме меня!

Господи, какая я идиотка!

Меня колбасит так, что роняю телефон, он с противным треском падает на кафель под испуганное «ой» Лики. Но сейчас это неважно! Ничего неважно! Мне нужен Бероев! Срочно!

Непослушными руками хватаю свой мобильный, набираю Кирилла.

Абонент недоступен. Нет, нет, он нужен мне и прямо сейчас! Немедленно!

Набираю снова и снова, но равнодушный механический голос отвечает, что сейчас абонент не может ответить.

- А-а-а, - с психом отшвыриваю свой телефон, он приземляется на пол у ног Лики, экран часто моргает и гаснет.

Плевать.

Часто дышу, но воздух застревает где-то в груди, так и не доходя до легких. Я словно горю заживо.

Чувство, что много лет тлело внутри, погребенное под ворохом обид и ненависти, вспыхивает с новой силой, причиняя физическую боль.

- Какая же ты сволочь, Бероев! - скулю, прикусив кулак, оседаю на пол.

Лика испуганно закрывает рот ладошками. В глазенках слезы. Наверное, я ее напугала.

Закусываю щеку, чтобы не орать. В груди растет черная, болючая дыра. Перед глазами цветным калейдоскопом мелькают наши счастливые моменты и годы боли и борьбы с собой, когда я училась жить без него.

Упираюсь лбом в стену. Дышу шумно и надсадно. Фоном слышу плач Лики.

Как он мог так поступить со мной? Как он мог?? Это нечестно. Когда мы были вместе, клялись никогда не обманывать друг друга!

Если бы тогда он сказал мне правду, все было бы иначе! Мы были бы вместе и вдвоем боролись за его здоровье!

Господи, да я никогда бы не бросила его! Ни хромого, ни больного! Я же любила его как ненормальная! И он знал это, потому именно так по-скотски и порвал со мной!

Никогда ему этого не прощу!

Сжимаю кулаки, задыхаясь от обиды.

Я не знаю, что с ним сделаю!

Хотя нет, знаю! Пусть только вернется!