Глава 20.

Соня

Вваливаемся в подъезд, близнецы хвастаются друг перед другом киндерами, Лика щебечет про новый телефон.

После моей вчерашней истерики мы как-то неожиданно сблизились.

Новость об аварии меня настолько шокировала, что я буквально сорвалась с катушек и расхреначила аж два телефона за вечер. Так мы с Ликой остались без связи.

Зато нарыдались от души. И я поняла, что она добрая девчонка и эмпатичная. И вчера очень меня поддержала. А сегодня наше утро началось с магазина цифровой техники.

- Боже, как он приятно лежит в руке, - улыбается Лика, поглаживая пальцами новый аппарат.

Она выбрала перламутровый. У меня такой же, только черный.

Я открываю дверь в квартиру, пропускаю близнецов вперед. Они, толкая друг друга, вваливаются внутрь. Стягиваю шапки, поправляю им волосы. У Матвея они вьются, а у Елисея нет.

- Ой! Кирилл! - взвизгивает Лика.

Что?!

Оборачиваюсь. Замираю, глядя на хмурого Бероева.

Лика виснет у него на шее, чмокает в щеку и возвращается раздеваться.

Прикусываю губу, чувствуя, как приливает кровь к щекам. В ушах стучит. Я вся будто оголенный провод. Только прикоснись и шандарахнет мало не покажется.

Кирилл стоит, скрестив руки на груди, давит меня тяжелым взглядом. Бесится, наверное, что не смог дозвониться? Уверена, он звонил и не раз, привык же все контролировать.

Переживет. В конце концов, мне тоже есть что ему предъявить.

- Здравствуй, - холодно здоровается Кирилл.

- Привет, - снимаю пальто.

- Папа плиехал! - верещит Матвей и, выбравшись из комбинезона, бежит к Кириллу.

Лис тоже скидывает одежду и несется следом. Бероев ловит близнецов, подхватывает на руки. Мальчишки обнимают и одновременно чмокают в щеки.

Замечаю, что он небритый и вообще какой-то взъерошенный. Но как только он попадает во власть близнецов, смягчается, складка между бровей разглаживается, губы трогает улыбка.

- Лис? Что с лицом? - рассматривает личико младшего, оценивая ущерб.

Глубоко вдыхаю, скрещиваю пальцы в замок.

- Он вчера упал с качелей, - объясняю, выдерживая пристальный карий взгляд.

А внутри все дрожит натянутой струной. Если он сейчас скажет какую-нибудь гадость или обвинит меня...

- Больно? - уточняет Кирилл у Елисея.

Тот улыбается, качает головой. Слава богу.

- Кирилл, Соню не ругай! Это я недосмотрела! - вмешивается Лика. - Я на телефон отвлеклась, а Лис в это время решил спрыгнуть с качелей. А Соня, наоборот, его поймала! Почти.

- Мы были как раз на площадке у больницы и сразу побежали туда. Врач осмотрел Лиса, снимок сделали. Это ушиб, - как ни пытаюсь говорить уверенно, голос мой дрожит, словно я оправдываюсь.

Да так и есть. Господи ты боже!

- Ясно. С тобой по поводу телефона позже поговорим, - кивает племяннице Бероев.

Девчонка сразу сдувается, грустнеет.

- Угу. Мальчики, пойдемте мыть руки с улицы, - зовет близнецов.

Они тут же спрыгивают и несутся за сестрой. Мы же так и стоим рассматривая друг друга, слушаем болтовню детей и шум воды, после мытья рук Лика забирает мальчишек к себе в комнату.

Первая отвожу взгляд. Вешаю комбинезоны, ботинки убираю в обувницу. Вытаскиваю мокрые варежки из карманов, обхожу Бероева по дуге, направляясь в ванную, кладу сушится варежки на змеевик. Мою руки, глядя на Кирилла в отражении зеркала.

Он стоит темнее тучи, скрестив руки на груди.

- Нам нужно поговорить, - выдает, наконец.

Поджимаю губы. Да неужели? Поговорить он со мной решил. А что ж раньше до этого не додумался? Лет десять назад было бы в самый раз.

- Поговорим раз нужно.

Иду в спальню, жду, пока зайдет Кирилл, и плотно прикрываю дверь.

- Говори, - отхожу от него к окну, на безопасное расстояние.

Потому что меня все еще бомбит от новости об аварии и от его вранья. И я за себя не ручаюсь.

- Какого черта ты не брала трубку? Я звонил каждую минуту! Чуть не посидел, пока несся обратно и ждал вас в пустой квартире! - сквозь зубы отчитывает меня Бероев.

Делаю глубокий вдох, стараясь не поддаться на провокацию и не начать быковать в ответ.

- Это вместо как дела, Соня? - усмехаюсь, тоже скрещивая руки на груди. - Мог бы для начала поинтересоваться, как мы здесь, а вдруг что-то случилось?

- А что-то случилось? - тут же напрягается Кирилл.

Конечно, случилось, сволочь ты лживая!

- Ну что Лис упал с качелей, ты знаешь, - прокашливаюсь.

Бероев кивает и подходит ближе. Машинально отступаю за кресло. Вцепляюсь пальцами в спинку.

- Соня, дети часто падают, тем более наши. Что еще случилось?

- Я вчера разбила два телефона. Свой и Ликин поэтому ты не смог дозвониться.

- Оба телефона разом? - таращится на меня Кирилл.

А мне хочется долбануть его чем-нибудь тяжелым!

- Да. У меня был сложный день,- задираю подбородок повыше.

- Ясно. А подробности будут?

Подробности ему нужны? Вот же гад какой.

Мне хочется орать и топать ногами. Потому что вот он стоит передо мной красивый, чуть дерганый, немного уставший с дороги, но готовый разговаривать. Почему нельзя было сделать это десять лет назад?!

Нужно было довести ситуацию до абсурда? Решись тогда Бероев на разговор, я уверена всего этого ужаса сейчас не было. Не было бы маньячного плана Вени, суррогатной матери, теста ДНК. Все этого можно было избежать!

Я темечком чувствую, что близнецы мои.

И меня убивает понимание потерянного времени и душит беспомощность. Я не могу изменить того, что не я их выносила и родила. Что я не видела их в первые минуты жизни, пропустила первую улыбку, первый шаг и первое слово. И всего этого я лишилась вдвойне.

А ведь все могло быть иначе. Мы могли стать настоящей семьей. Нормальной.

Но не стали, потому что Бероев меня обманул.

- Я знаю правду, - произношу, четко выделяя каждое слово. - Лика вчера проболталась.

- Какую правду? - напрягается Кирилл.

- Я знаю про аварию! И почему ты меня бросил! И зачем сделал это по телефону, тоже знаю! - шиплю змеей.

Кирилл замирает. С минуту молчит, затем нервно растирает лицо ладонью. Смотрит на меня исподлобья. Злится.

- Как ты мог? Как ты мог так со мной поступить? С нами?! - срывает меня на крик.

- Соня...

- Что?!

- Не скажу, что это решение далось мне легко, но повторись все сейчас я бы поступил также, - выдыхает Бероев.

Что?!

- Ты совсем ненормальный? Я же тебе поверила тогда! Я с ума сходила от боли и разочарования! Была уверена, что ты меня разлюбил! Я сменила фамилию и сбежала в другой город, чтобы забыть тебя!!! Неужели ты не понимаешь, как мне было больно, страшно и непонятно за что?!

- Понимаю, - качает головой Кирилл. - Я все понимаю, Сонь. Но и ты пойми! Мне было двадцать три! И все врачи в один голос твердили, что я останусь инвалидом и даже ходить вряд ли буду! Как по-твоему я должен был сообщить тебе эту новость? И для чего? Чтобы ты угробила свою жизнь рядом с человеком, которому в лучшем случае пророчили инвалидное кресло?!

- Да! - кричу что есть сил. - Ты должен был сказать мне правду! А не решать за меня! Эгоистичная ты скотина! Это должен был быть мой выбор! Мой! А ты все решил за меня! И как?! Просто вышвырнул из своей жизни, как надоевшую собачонку! - всхлипываю.

- Ты не понимаешь, о чем говоришь! Все было не так! - раненым зверем рычит Бероев.

- А как?!