Глава 28.

Кирилл

Опрокидываю Соню на спину. Тонко пискнув, вцепляется в мои плечи.

Голубые глазища широко распахнуты. И в них столько всего, что сердце мое спотыкается и отчаянно кидается на ребра.

Опираюсь на локти, чтобы не раздавить мою Лазареву. Очень надеюсь, скоро Бероеву.

Приглаживаю непослушные кудри. Упершись своим лбом в ее ловлю теплое дыхание. Ты же моя девочка? Моя. И никакое время этого не изменит.

Зацеловываю упрямый подбородок и шею. В яремной впадинке быстро бьется венка.

Улыбаюсь. Нервничает моя девочка.

- Боишься, что ли? - хриплю, подняв взгляд.

- Есть немного, - облизывает губы Соня.

Я же как маньяк слежу за маленьким розовым язычком. С мучительным стоном утыкаюсь в кудрявую, ароматную гриву. Пах ломит от болезненного желания взять ее немедленно.

Сдерживаюсь из последних сил. Чтобы Сонино тело получило удовольствие, сначала она должна принять меня головой.

По крайней мере раньше все работало именно так.

- Закрой глаза, - прошу хрипло.

Мое Солнце послушно опускает веки. Пушистые ресницы подрагивают.

Соня очень красивая девочка. Правильные черты лица, идеальная фигура, ноги от ушей. А еще это невозможное природное обаяние и женская манкость.

При желании моя Лазарева может свести с ума любого.

Я и сам давно и безнадежно болен ей. Втрескался с первого взгляда и даже сейчас до сих пор не отпустило.

Кто бы мог подумать, что смешливая, курносая первокурсница так крепко возьмет меня за жабры.

Щекочу носом линию подбородка и накрываю губами венку. Соня шумно выдыхает, сглатывает, хватка на моих плечах становится крепче. Запрокинув руку, сдвигаю маленькие ладошки на затылок.

Соня тут же легонько щекочет ноготками кожу головы. Я дурею, когда она так делает.

Сам же целую и прикусываю верхнюю губку, пристально слежу за реакцией. Девочка моя сейчас вся, как оголенный провод, боюсь передавить.

Голубой взгляд постепенно теряет фокус, медленно моргая, закрывает глаза и неуверенно отвечает на поцелуй.

Блть! Да! Есть контакт. Наконец-то. Ибо я очень сомневаюсь, что сейчас смог бы тормознуть.

Наглею окончательно и углубляю поцелуй. На языке взрывается самый любимый вкус в мире. Кайффф.

Лазарева моя должна помнить, что я, вообще-то, парень жадный, а сейчас еще и «голодный». Фиксирую ее сзади за шею и жадно целую. Соня стонет мне в рот и пылко отвечает.

Моя потрясающая, вкусная, любимая, самая желанная. Целуемся как ненормальные, пока кислород совсем не заканчивается. Соня уворачивается первой, и я мажу губами по ее щеке.

Борщу? Наверное. Но я скорее сдохну, чем остановлюсь сейчас.

Запрокинув голову, Соня прогибается, подставляя под поцелуи шею, ключицу, грудь.

И я целую, прикусываю и тут же жалею языком.

Бесконечно долго шепчу всякие нежности и пошлости. Рассказываю, как безумно скучал и как адски хочу ее.

Постепенно девочка моя расслабляется и уже более уверенно ведет пальчиками по моей шее, спине. Осмелев, сама расстегивает мою рубашку и ремень, громко звякает пряжка. На моих трусах зависает, растерянно водит пальчиками по резинке.

Окей, я негордый сам сниму. Скидываю боксеры. Соня настороженно следит за моими движениями. И даже краснеет, когда трусы, как и остальная одежда летят на пол.

Заставляю себя не шевелиться. Вот он я весь твой. Лазарева рассматривает меня с открытым ртом, зависает взглядом в районе паха.

И да, тут ей тоже очень рады. Прикусив щеку, закрывает лицо руками, падает на спину.

Эй, куда это?

Чуть ли не с разбега приземляюсь рядом, сгребаю, смущенную Лазареву. Целуемся, улыбаясь.

Ласкаемся как подростки, Соня окончательно расслабляется, и сама зацеловывает мою шею. Шустрым языком чертит невидимые узоры на коже.

- Ты соленый, и вкусный, - шепчет, прикусив подбородок. - Только текилы не хватает.

Вот зараза. Тихо смеюсь.

Накручиваю кудрявую гриву на кулак, тяну ближе. Шумно дышим, едва касаясь губами. Между нами искрит так, что боюсь спалим тут все к херам.

- Я люблю тебя, - выдыхаю хрипло.

Наверное, сейчас не вовремя. Но я хочу, сказать.

Соня замирает, переваривая информацию, медленно кивает, улыбается.

Не разрывая зрительного контакта, ведет пальчиками по бокам, ноготками царапает пресс. Мышцы живота машинально сокращаются от острых ощущений. Приятно.

- А можно чуть ниже? - хриплю, сдвигая маленькую ладошку.

Хочется нереально.

Лазарева смеется, обнимает меня крепче. И шустрые пальчики начинают путешествие по моему телу. Сначала проходятся по ягодицам, царапают. Шиплю скалясь.

Затем перемещаются на поясницу и спину.

Соня хитро улыбается и вдруг замирает, нащупав рельефные шрамы. И без того большие глаза становятся огромными.

Та-а-ак. Ну, рано или поздно она бы их все равно увидела.

- Кирилл? - хмурится, пытаясь заглянуть мне за спину.

Сейчас вот будет неприятный момент, но чего уж теперь.

Чмокнув курносый нос, поднимаюсь, отхожу, чтобы было лучше видно.

Соня растерянно тянет на себя покрывало.

- Про аварию ты знаешь. И как ты понимаешь она не прошла бесследно.

Раскидываю руки по бокам и медленно поворачиваюсь вокруг своей оси.

Жмурюсь, услышав испуганный вздох.

- Боже...

Ну вообще да, не самое приятное зрелище. И это рубцы уже зажили, первое время было совсем стремно.

Медленно оборачиваюсь и малодушно боюсь увидеть в любимых глазах отвращение.

Но его там нет. Только потрясение и слезы.

- Ну, нет. Только не говори, что опять собралась реветь?

Шмыгнув носом, Соня отрицательно качает головой. Врушка. Вижу, что собралась.

- Они еще болят? - спрашивает дрожащим голоском, имея в виду шрамы.

- Нет. Давно зажили.

Молчим. Чувствую себя максимально странно. Стою как дурак. Голый и со стояком про шрамы разговариваю.

- Сонь, я понимаю, что выглядит не очень...

- Ты совсем дурак? - возмущается и тянет ко мне руки.

Приземляюсь на диван, затаскивая ее на себя.

- Не противно?

Отрицательно качает головой, накрывает мои губы ладошкой.

- Никогда так не думай и не говори! Ты самый умный, красивый, - перечисляет. - И вообще самый лучший!

И это «лучший» становится последней каплей и окончательно сносит мне крышу.

Накидываюсь на нее как зверь. Опрокидываю на спину и зацеловываю всю с ног до головы. Соня пылко отвечает, запускает пальчики мне в волосы и неожиданно сильно тянет.

Ух, моя тигрица.

- Ашш, - шиплю, нетерпеливо расталкивая ее бедра.

Хочу, хочу.

Нужно быть нежным, напоминаю себе, нужно. Но не получается.

Переплетаю пальцы и завожу наши руки Соне за голову.

Первый толчок становится откровением для нас обоих. Девочка моя всхлипывает, сильнее, вцепляется в мои пальцы. Я же позорно стону, от восторга, прошивающего все тело.

Ощущения настолько острые, будто мы без кожи. И прикасаемся друг к другу не телами, а душами. Заставляю себя притормозить и дать Соне немного привыкнуть. Упираюсь лбом в ее переносицу. Дышим рвано. Я пью ее теплое дыхание и возвращаю обратно и начинаю двигаться.

Наверное, ей дискомфортно. Скорее всего.

Но сил терпеть больше нет.

- Ммм, - стонет, прикусив, мою бицуху.

От ее маневра вдоль позвоночника разбегаются горячие искры. В ушах шумит, а башка дурная и горячая. Соня часто дышит, размыкает наши руки и обнимает, царапает ноготками мой затылок.

Напряжение нарастает, горячая волна идет по позвоночнику. Начинаю двигаться активнее, моя тигрица шипит и прогибается, меняя угол проникновения. Да ты ж моя хорошая. Скалюсь, мои выпады становятся агрессивнее.

И уже через минуту Соня стонет, чувствую характерные спазмы ее удовольствия. Упираюсь лбом в подушку, и через пару резких выпадов улетаю сам. Жмурюсь, под веками будто петарды взрываются. Мое дыхание глушит даже меня. Ничего себе спецэффекты.

Чуть очухавшись, утыкаюсь носом в аккуратное ушко. Соня чуть ведет плечом, нежная кожа идет мурашками, ловлю их губами. Лениво целуемся. Тело звенит от легкости. Я уже и забыл, как это секс с любимой женщиной. Еще хочется.

Соня смотрит, не моргая, кажется, она в шоке. Не ожидала, что нас так размотает? Я сам не ожидал.

- Давай...Влюбляйся в меня еще раз, - требую хрипло и целую любимые глаза.

Потому что нихрена я не готов ждать, когда там Лазарева освоится. Она нужна мне здесь и сейчас. Каждый день и каждую ночь. И больше я ее не отпущу.