Глава 6.

Соня

Кирилл потребовал остаться на обед. Не понимаю его упрямства, ясно же, что знакомство с детьми не задалось.

Сначала за столом царит неловкая тишина, близнецы притихли и лопают за обе щеки. Лика вяло ковыряется в тарелке и зло поглядывает в мою сторону.

Кирилл ест с аппетитом, будто ничего необычного не происходит, и мы все каждый день обедаем в таком составе.

- Соня, - зовет меня Матвей.

- А? - растерянно оборачиваюсь к малышу.

Он спрыгивает со своего стула, подбегает ко мне. Улыбается, хвастаясь ямочками на щеках. Интересно, а у второго мальчишки они тоже есть? Перевожу взгляд на Елисея, но он воинственно вздернув подбородок, демонстративно отворачивается.

Матвей же тянется к корзине с хлебом, недостает, и я порываюсь ему помочь. Бероев тоже. Случайно касаемся друг друга, наши руки зависают над хлебом.

Кирилл смотрит на меня, затем словно отмерев, кивает сам себе и подает Матвею корзинку. Тот выбирает пампушку и протягивает мне на раскрытой ладошке.

- Это мне? - теряюсь.

- Да, - соглашается смущаясь.

- Спасибо, - беру пампушку, откусываю кусочек. - Очень вкусно.

И очень трогательно. Чудесный мальчишка.

Довольный малыш убегает на свое место. После такого простого и естественного жеста, мне кажется, тишина за столом перестает быть гнетущей, словно все немного выдохнули.

Лика заканчивает есть первой.

- Спасибо, было вкусно. Я у себя, если что. Проверю как там Оля, - мне кажется, имя питомца она как-то особенно выделяет.

- Извини еще раз, что так получилось, - говорю уже ей в спину.

- Ага, - отвечает не обернувшись.

Перевожу взгляд на Кирилла.

- Подростки, - Бероев красноречиво закатывает глаза.

Да уж.

Мальчишки с аппетитом уплетают жаркое и салат, только ложки мелькают. У хмурого Елисея тоже прекрасный аппетит.

Бедный ребенок, так сильно переживает потерю родителей, что замолчал.

После обеда Кирилл предлагает десерт, я отказываюсь, близнецы тоже отрицательно крутят головами и, схватив по конфете, убегают.

Бероев встает из-за стола, убирает посуду. Сгребает тарелки, собирает крошки. Рукава его рубашки закатаны, и на минуту я залипаю на сильных руках увитых реками вен.

Тогда целую жизнь назад я любила его руки.

И когда он бросил меня, с ума сходила от фантомных прикосновений. Кирилл и наша близость снились мне целый год. Это были горячие, тягучие сны, и просыпалась я разочарованная и с зажатым одеялом между ног, настолько все было реально.

Часто моргаю, прогоняя воспоминания и морок. Это все в прошлом. Все давно закончилось.

- Чья это квартира? - спрашиваю, чтобы разрядить обстановку.

- Моего приятеля. Он раньше жил тут с семьей, пока они не переехали в Европу, - отвечает Кирилл.

Затем оборачивается, опирается бедрами на столешницу кухонного островка и складывает руки на груди.

- Как ты, Соня?

- В смысле? - напрягаюсь.

- Выдохнула немного? Когда мы зашли, ты была очень напряжена. А сейчас вроде мальчишки расположили тебя к себе, - улыбается Кирилл.

- А, да. Они у тебя замечательные.

- У нас, - поправляет меня Бероев. - Ну, я тебя понимаю нереально за пару часов привыкнуть к мысли, что у тебя двое четырехлетних детей. У меня до стадии принятия прошло два месяца.

Господи, он опять со своими фантазиями?!

- Нет, это невозможно. Зачем ты это делаешь? - вскакиваю, копируя его позу.

- Что именно? - хмурится Кирилл.

- Для чего эта сказка об общих детях?! Я понимаю, ты оказался в сложной ситуации. Я бы даже сказала в патовой. И я тебе искренне сочувствую, но я здесь при чём?!

- А сама как думаешь?

- Да вот даже не знаю, что и думать! Может просто скажешь мне правду?

Бероев горько усмехается, отводит взгляд в сторону. Устало трет переносицу.

- Соня, я говорю тебе правду. Думаешь, я не понимаю, что правда эта звучит как бред?

- Ну а если понимаешь, то и мою реакцию должен понять!

-Да я понимаю! И заметь максимально терпелив, и не давлю на тебя!

- Ничего себе! Не давишь? Приволок меня в квартиру к чужим детям, каждые пять минут твердишь, что я их мать. Это чтобы я прониклась? - язвлю не сдержавшись.

- Вообще да, хотелось бы. Потому что дети общие, а разгребаю я сейчас один. У меня, вообще-то, тоже бизнес, командировки, а теперь на мою голову свалилась и клиника брата! И я понятия не имею, что с ней делать! Няню психолог не рекомендовал. А еще и дети каждый день дают стране угля!

- Мне тебя пожалеть, может?

- Не стоит. Твоего материнского участия будет достаточно.

Да боже мой! Мне хочется ему врезать, честное слово!

- Материнского, значит? - дергано постукиваю ногой по полу.

Чувствую, пора начинать пить успокоительные с такими движухами надолго меня не хватит. Прямо какой-то беби-бум. То сестра, то я.

Раз уж этот фантазер гребаный никак не сдается, то получит мое материнское «участие» по полной программе! Мало не покажется! Клянусь, еще пожалеет, что явился в мою квартиру.

- Его самого. Мальчишкам нужна женская рука в воспитании и Лике тоже.

- Лике? - давлюсь воздухом.

- Ну извини, мы идем комплектом! - разводит руками Кирилл.

- Я заметила.

Подхожу ближе, внимательно вглядываясь в почти черные глаза бывшего. Было время, я считала его почти богом и верила каждому его слову. Красивый, спортивный, из хорошей семьи, а главное, меня любил так, что я чувствовала себя самой счастливой. Я верила,ч то так будет всегда и жестоко ошиблась.

Когда одним днем Бероев вдруг «перерос» наши отношения. Это было неожиданно, обидно и больно. Почти смертельно.

А теперь, когда я живу идеальной жизнью, он вдруг появляется и заявляет, что у нас общие дети. Хотя даже ежу понятно, что это невозможно.

Хотя чему я удивляюсь? Это очень в стиле Кирилла. Десять лет ни слуху ни духу, а теперь вот он я красивый любите меня и моих детей.

- Ты хорошо подумал? Уверен, что хочешь моего участия?

- Хочу, - сглатывает Кирилл и смотрит на мои губы.

Он вообще слышал, о чем я его спросила?

- Ну, что ж тогда начнем?