Глава 8.

Соня

После жуткого вопроса Матвея я словно отмираю. Паника все еще сжимает горло, но уже не душит, и я понимаю, что снова могу анализировать и действовать.

И первое, что нужно сделать, — это помочь ребенку! В эту секунду мне вообще плевать чей он. Он ребенок, а значит, должен жить и быть здоров! А с его ненормальным папашей и непутевой сестрой я потом разберусь.

- Так, Лика, быстро собери сумку со сменной одеждой Лиса! Футболка, штаны, носки, трусики, толстовка. И обязательно положи в нее документы!

- Что? А сейчас, хорошо. Я мигом! - Ревущая девочка тут же убегает исполнять мою просьбу.

Бероева словно парализовало, смотрит на меня стеклянными глазами, и подозреваю, еще минуту назад я выглядела не лучше.

- Кирилл, твою мать отмирай давай! Ребенку помощь нужна! - верещу, подскочив к нему и буквально вырвав малыша у него из рук.

- Да, да! Конечно!

- Ты знаешь, где у вас здесь ближайшая больница? - спрашиваю на бегу в прихожую.

Елисея нужно одеть! Нельзя терять ни минуты!

- Конечно, знаю. Это первое, что я погуглил в вашем городе.

- Хорошо. Одевайся и поехали!

Лис рыдает, но дает себя одеть. Быстро облачаю его в комбинезон. Надеваю ботиночки и натягиваю шапку на голову.

- Это Мота, - подает голос Бероев.

Стреляю в него негодующим взглядом, клянусь, сейчас я готова откусить ему голову!

- Я думаю, разок он переживет!

Натягиваю сапоги и пальто.

В прихожей появляется зареванная Лика за руку с Матвеем. Малыш горько плачет, и это рвет мне душу.

- Я все собрала!

Забираю у нее сумку, быстро проверяю документы. Понятия не имею, как Бероев юридически оформлен и кем по закону приходится мальчикам. На месте разберемся.

Матвей вдруг отцепляется от Лики и несется к Кириллу. Вцепляется в его ногу, тянет руки.

- А я?! Я с блатом! - заходится ревом Матвей и плачет он так, словно их с братом разлучают навеки.

- Мот, нет! Ты дома! - гаркает на него Кирилл.

И даже я вздрагиваю, вжав голову в плечи.

- Я тозе! Я с блатом! - кричит малыш и бежит к своим вещам.

Одновременно пытается влезть в комбинезон и ботинки, ищет шапку.

Закусив щеку, чтобы не зареветь, оборачиваюсь к Кириллу:

- Пожалуйста...

Бероев взревев раненым зверем, хватает Матвея и начинает одевать.

- Только быстро! У нас каждая минута на счету!

- А я? - подает голос Лика.

- А ты сидишь дома и ждешь моего звонка!

Вываливаемся в подъезд. Бероев несколько раз бьет кулаком по кнопке лифта, но гуднув он так и не едет.

- Сука! Да что ж такое! - психует Кирилл, хватает Матвея на руки, сбегает по ступенькам. - Давай по лестнице!

Я тоже подхватываю Елисея, прижимаю к себе.

Господи, не уронить бы, тяжелый какой.

- Все хорошо! Все будет хорошо, - уговариваю малыша, спускаясь по ступенькам.

- Дай мне! - на улице Бероев забирает у меня Лиса, сажает в машину, пристегивает, затем то же самое проделывает с Матвеем. - Сама садись!

Оббегаю черный внедорожник и быстро забираюсь на пассажирское сидение, пристегиваюсь. Руки дрожат, и получается не сразу.

Через секунду Кирилл заводит машину, и мы трогаемся. Бероев тут же загружает в навигатор нужный адрес.

- Десять минут и мы на месте, - цедит сквозь зубы, настраивает зеркало так, чтобы видеть близнецов.

- Ну как вы? - оборачиваюсь к зареванным детям.

Они синхронно шмыгают носами и тихонько подвывают.

- Ничего, все будет хорошо. Мы сейчас приедем в больницу, и добрый доктор Айболит проверит животик Елисея. Это вообще не больно, - пытаюсь приободрить парней, но они снова начинают плакать.

- Блин, хотела как лучше, а только еще больше их напугала.

- Зачем ты вообще сказала им про доктора? - цедит сквозь зубы Кирилл.

- Я читала в книге по детской психологии, что детям врать нельзя! Наоборот, нужно четко проговаривать, куда мы едем и что будем делать! - пытаюсь оправдаться.

- Господи, Лазарева, с этими детьми никакая мудреная психология не работает! Наша задача — просто выжить! - Кирилл обгоняет впереди идущий автомобиль и несколько раз бьет по клаксону.

Напряжение в машине кажется такое густое, что хоть ножом режь.

Обиженно замолкаю. Мне плевать на реакцию Кирилла. Я расстроилась, что не смогла хоть немного успокоить близнецов.

Складываю руки на коленях, пальцы дрожат, меня мутит от ужаса.

Никогда в жизни мне не было так страшно.

Судорожно вспоминаю все молитвы, что знаю. К моему стыду их немного. Но я горячо шепчу слова каждой и умоляю Боженьку помочь нам.

Зажимаю крестик в кулаке и клянусь, что не брошу их всех и помогу Кириллу! Только, пожалуйста, пусть все обойдется!

Елисей ведь такой маленький и ни в чем не виноват. Ему и так уже досталось в жизни.

Господи, пронеси!

Кирилл резко паркуется у здания детской больницы. Одновременно выскакиваем из машины. Бероев отстегивает Лиса, я Матвея. Хватаем детей на руки, несемся в приемный покой.

На ресепшене нас встречает молоденькая медсестра и мы в два голоса, путаясь и сбиваясь, пытаемся объяснить, что случилось.

- Девушка, нам срочно нужен врач! - ревет Бероев.

- У нас ребенок батарейку проглотил! - кричу запыхавшись.

- П-п-поняла, - заикаясь отвечает девчонка, хватает телефон, набирает номер. - Д-да, ср-рочно док-к-ктора Смир-р, - на этом слоге она безнадежно зависает, Кирилл выхватывает у нее трубку.

- Смирнов? - спрашивает.

Она часто кивает.

- Доктора Смирнова вниз срочно! Ребенок четырех лет проглотил батарейку! - орет Кирилл в трубку.

Ему что-то отвечают, и он облегченно прижимает ее ко лбу.

- Сейчас они уже бегут. Я слышал, как этот Смирнов орал кому-то срочно готовить рентген и операционную, - говорит Кирилл.

- Че? Лису больно? - хлопает глазами Матвей.

- Нет, - качает головой Кирилл.

Через минуту в коридоре появляется бригада врачей, и мы еще раз кратко объясняем, что случилось.

Доктор Смирнов двухметровый бородатый детина широко улыбается и пытается взять Лиса на руки, но тот вопит во все горло, глуша нас и пугая брата, и намертво вцепляется в Кирилла.

- Ясно. Все за мной в отделение.

Поднимаемся на лифте в отделение. Смирнов забирает Кирилла с Лисом в кабинет, меня же оставляют на посту медсестры заполнять документы.

Перепуганный Матвей вцепился в меня, так что не отодрать, пересаживаю его, чтоб была возможность писать.

- Стласно, - шепчет Мот и складывает маленькие ладошки на коленках.

- Ч-ч-ч, - шепчу в русую макушку. - Все будет хорошо.

- У нас чудесный доктор, он обязательно поможет вашему мальчику, - уговаривает нас медсестра.

Я киваю, держусь из последних сил, чтоб не зареветь. Такого страха я никогда не испытывала, плюс меня ужасно угнетают запахи и обстановка. Я ненавижу больницы.

- А сын, как на вас похож. Глазки ваши,- улыбается медсестра.

Я открываю рот, чтобы ответить, но Матвей вдруг обнимает ручками мою ладонь, жмется ко мне, как перепуганный котенок.

Киваю, так ничего и не ответив. Покончив с бумажками, медсестра сообщает нам номер кабинета и указывает направление.

Хочу отпустить Матвея на ноги, но он возмущенно пыхтит и крепче обнимает меня за шею.

Чувствую, спина моя скоро отвалится. Перехватываю его удобнее, малыш кладет голову мне на плечо, тяжело вздыхает. Доходим до нужного кабинета. Взъерошенный бледный Кирилл нарезает круги по коридору, заметив нас, останавливается.

- Ну как? Что врач сказал? - спрашиваю шепотом.

- Ничего не сказал. Забрал его в кабинет полчаса назад. И все с тех пор ни слуху ни духу. Медсестры мимо бегают, говорят: ждите.

Присаживаюсь на скамейку, откидываю голову на холодную стену. Прикрываю веки, Матвей копошится у меня на руках, усаживается удобнее. До боли закусываю щеку, но непрошенные слезы все равно текут по щекам. Всхлипываю не сдержавшись.

Господи, я так испугалась.

- Соня, - выдыхает Кирилл, подходя ближе.

Качаю головой. Это не истерика, это просто страх так выходит.

Тихо реву, как вдруг из кабинета появляется тот самый доктор Смирнов. Какой он высокий, просто человек-гора. Смотрит строго. Стягивает маску на подбородок, снимает перчатки.

Придерживая Матвея, вскакиваю на ноги, подхожу к Бероеву. Вытягиваемся по струнке. Кирилл нащупывает мою руку, цепляется пальцами.

Страшно капец.

- Значит так, родители... - начинает басом доктор.

Мы с Кириллом подаемся вперед и его срывает первым:

- Доктор, скажите, нужна операция?!