Глава 9.

Соня

- Скажите, ради бога! Что с Елисеем? - не выдерживаю следом.

- Операция не понадобится. С ребенком все хорошо, - успокаивает нас чудо-доктор.

- В смысле? А батарейка? - хрипит Бероев, оттягивая ворот рубашки.

- А вот она, - врач лезет в карман халата и на раскрытой ладони протягивает Кириллу батарейку.

Он словно в трансе берет, сжимает в кулаке.

- Но как?

- Он ее лизнул, а потом убрал в карман кофты.

- Лизнул? - уточняю облегченно.

- Ага, а вы решили, что он ее проглотил.

- Твою мать... Он поэтому и кивал, когда Лика спросила взял ли он ее в рот, - Бероев сует батарейку в карман, громко выдыхает, нервно растирает лицо.

- А парень у вас почему не говорит? - хмурится доктор.

- Эмоциональная травма. У него родители погибли и он замолчал, но мы работаем с психологом, - объясняет Кирилл.

- Я думал вы родители.

- Теперь мы, - соглашается Бероев.

- Ясно. Хороший мальчишка. Вам повезло, что он ее не проглотил. Это алкалиновая батарейка и попав в пищевод, очень быстро вызывает химический ожог.

- Господи, - шепчу, уткнувшись носом в плечико полусонного Матвея.

- Да все хорошо будет. Вы главное смотрите за ним, чтобы больше не повторилось.

- Конечно, - соглашаюсь машинально. - Спасибо вам огромное!

- Да мы вам очень благодарны! - пожимает руку врачу Кирилл.

- А когда мы сможем забрать Елисея? - уточняю.

- Так прямо сейчас.

Доктор Смирнов заглядывает в кабинет, переговаривается с медсестрой и выводит за руку притихшего Лиса.

- Ваш герой. А это рекомендации и номер отделения, и мой личный номер на всякий случай.

- Спасибо вам!

- Не болейте, - исчезает в кабинете доктор Смирнов.

- Эй, мужик! Иди ко мне, - Кирилл присаживается перед Елисеем.

Тот стоит хмурый, обиженный, руки за спиной.

- Лис, иди ко мне, - повторяет Кирилл.

Горько вздохнув, Елисей наконец-то влетает в раскрытые объятия. Цепляется маленькими ручками за шею Кирилла, утыкается носом ему в шею.

- Все хорошо. Все обошлось. Слава богу, - шепчет Кирилл, поглаживая его по спинке.

У меня же глаза на мокром месте, шмыгаю носом.

- Чо? - сонно поднимает голову Матвей.

Увидев брата, барахтается активнее, требуя отпустить его на пол.

- Блат! - несется к Кириллу.

Бероев раскрывает объятия и обнимает уже обоих близнецов. Матвей прижимается к брату, обиженный Елисей сопит, н о все-таки позволяет себя обнять.

- Не умлет? - спрашивает Мот у Кирилла.

- Нет, конечно. Ты че? Будете жить долго и счастливо и вырастите крутыми мужиками, - заверяет Матвея Бероев.

Закусываю щеку, глаза предательски щиплет, потому что Кирилл с детьми — это очень трогательная картина. Малыши жмутся к нему, как котята.

Все-таки шмыгаю носом, вытирая щеки, улыбаюсь сквозь слезы. Слава богу пронесло!

Кирилл берет близнецов на руки, долго смотрит на меня.

- Сонь...

- А? - замираю под его взглядом.

- Спасибо.

- Ты с ума сошел? За такое не благодарят, - объясняю очевидное.

- Матвей, ты ногами пойдешь? - спрашиваю у малыша.

- Нет! - отвечает он и тянет ко мне ручки.

Беру его на руки, но он крепко держит брата за руку и не думает отпускать.

- Ясно, - устало выдыхает Кирилл. - Тогда давай так их возьмем.

Бероев берет на руки Елисея. Мальчишки крепко держатся за руки, мы же с Кириллом аккуратно вышагиваем, чтобы не дай бог не расцепить их руки.

Ладошки маленькие, а сердца огромные. Эти дети действительно очень любят друг друга.

- Давайте я вас провожу, дверь хоть придержу, - суетится постовая медсестра. - Такие сладкие у вас мальчишки! Слава богу, что обошлось! - кудахчет на ходу.

Так все вместе и движемся странной процессией на выход.

У выхода из отделения медсестра, как и обещала, придерживает дверь, и мы бочком протискиваемся на выход.

- Храни Господь вашу семью! - шепчет и крестит нас.

Да сколько можно? Всё-таки оборачиваюсь, чтобы сказать ей, что мы не семья, но натыкаюсь на пристальный взгляд Кирилла и прикусываю язык.

- Спасибо, - благодарю дрожащим голосом.

Мне иррационально стыдно. Что я вроде как открещиваюсь от них всех. Естественно я ни на минуту не поверила в сказку Бероева, но ДНК — тест все-таки сделаю, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему.

До квартиры Кирилла мы добираемся около часа из-за пробки. В дороге нам звонит Лика, и Кирилл рассказывает, что все обошлось. У меня аж сердце замирает, когда слышу ее в трубке ее рыдания.

- Да не реви ты. Обошлось же, - утешает ее Кирилл.

К моменту, когда он паркуется у подъезда близнецы уже дрыхнут.

Мы с Кириллом не сговариваясь оборачиваемся, и молча смотрим на спящих детей. Серьезный Елисей даже во сне хмурится, а у Матвея от слез ресницы слиплись острыми иголочками.

- Наревелись вот и вырубились, - шепчет Кирилл. - Ты не думай они вообще ни плаксы, просто день сегодня такой... сложный.

- Прекрати оправдываться, это же дети. Жалко будить, - вздыхаю.

- Да, а самое ужасное, что их потом хрен уложишь. Такой квест, - Кирилл откидывает голову на подголовник, несколько раз бьется, устало трет переносицу.

- А сказки? Книжки не помогают?

- Неа. Это же наши дети. С ними ничего не работает, - усмехается Бероев.

Мне снова хочется его одернуть, потому что это «наши» царапает по живому.

- Просто у них стресс. Смотри, они так и держатся за руки, - прикусываю щеку, заметив, что малыши сцепились пальчиками.

- Да, они те еще упрямцы.

Парни явно характерные оба.

- Сонь? - снова подает голос Кирилл.

- А? - оборачиваюсь к нему.

- Ты поможешь мне занести их домой?