Сильные руки обвивают ее, губы тонут в упоительном поцелуе, а сердце переполняется счастьем, таким полным, что и желать больше нечего. Она прижимается к широкой груди, замирает на руках у лучшего мужчины в мире – в единственном месте, где ей хорошо и спокойно. На этот раз у него есть лицо – это лицо незнакомца из ресторана. И ей от этого светло и радостно.

– Мы ведь будем вместе? Всегда?

– Конечно… – она и не ожидала другого ответа. Она счастливо смеется и ищет его губы, но он тихо добавляет: – Только одна небольшая формальность.

Он опускает ее на холодный камень…

– Мне нужно кое-что у тебя забрать… – разносит эхо, а в руках, которые только что ее ласкали, блестит острый клинок.

***

Лис проснулась в растрепанных чувствах. Ночное видение было таким ярким, что реальная жизнь: ее комната, ее кровать, книжка на тумбочке, платье на спинке стула – все это казалось ненастоящим, и очень хотелось заснуть обратно, хоть и пугал ее нож, появившийся в самом конце сновидения. Но возможности такой не было. Телефон разрывался страшным голосом.

Лис посмотрела на часы. Опять двадцать пять! Девяти нет, а противный гаджет трезвонит так, как будто сейчас не лето и каникулы, а самая что ни на есть учеба. Лис посмотрела на телефон: ну, конечно, Светик. Кто это еще может быть! И не спится же ей после вчерашнего. Лис сняла трубку:

– Где пожар?

– Так, Лисица, ставь чайник, я уже на подходе. У меня к тебе серьезный разговор. Это очень важно. В общем, кончай валяться и готовь подруге бутерброды.

«Лисица». Плохо дело. Так Светик называла ее только в минуты крайнего душевного волнения, и раз уж кодовое слово прозвучало, значить это могло только одно: она снова что-то задумала, что-то такое, что Лис наверняка не понравится. Впрочем, спорить не имело смысла: многолетний опыт их отношений подсказывал: лучше со всем соглашаться, будет быстрее и безболезненнее.

Вздохнув, Лис потянулась умываться и ставить чайник.

Светик влетела в квартиру ураганом.

– Я все поняла, – практически с порога заявила она.

Лис даже не стала спорить. Поняла – значит поняла.

– Это не просто так! Тебе девятнадцать лет, можно сказать, скоро пенсия, а ты себе все еще мужика не нашла. Да ладно мужика, хоть бы какое-нибудь приключение, ну ты понимаешь. Даже Артемка твой, красавец, бабы вон из-за него глотки друг другу грызут, и тот тебе не хорош.

– Свет, ну почему не хорош? Он приятный мальчик. Мы встречаемся, просто решили пока не торопиться…

Светик посмотрела на нее, как на душевнобольную:

– Вместе, наверное, решили. А когда голосовали, Артемка выше всех руку «за» тянул.

Лис ничего не ответила. Арт, разумеется, был не очень «за». Но особенно и не настаивал, изъявил готовность ждать.

– Я уже думала, в Италии кто-нибудь тебя раскрутит. Они там парни горячие. Но вижу, байкера своего ты тоже опрокинула.

Кажется, придуманный Светиком байкер теперь навсегда поселится в мифах и легендах.

– Ладно, я согласна. Артемка – маменькин сынок, байкер – неинтеллигентный мужлан. Может, ты прямо принца ждешь! Но этот, вчерашний! Это же принц! И музицирует, как тебе нравится, и истории рассказывает, и выглядит… А на печатку на его ты внимание обратила? Не знаю, каким музыкантам столько платят. Вот уже кажется: бери и пользуйся, лучшего все равно не найдешь. Так нет, ровно в полночь наша Золушка свинтила с бала, и в отличие от умной коллеги даже туфлю не оставила.

Лис вздохнула, наливая горячий чай по чашкам.

– Зачем ты все это мне рассказываешь?

Благородный порыв обустроить ее личную жизнь накатывал на Светика раз в три месяца, но это был явно внеочередной.

– Венец безбрачия, – торжественно объявила подруга. – Прокляли тебя, Лисица. Я в интернете читала, если эту дрянь не снять, так до старости одна и будешь.

Час от часу не легче. Во всякие венцы и проклятия Лис не верила, но Светик питала ко всей этой чуши ничем не объяснимую нежность.

– У нас за городом живет колдун. Мне соседка рассказывала. Еще полгода назад к нему ходила воду брать. Болела она тогда очень, а после колдуна прямо на поправку дело пошло. Говорит, будто помолодела. Раньше слабость была от сглаза, а теперь прямо летает.

– Отлично, – сказала Лис. – Я очень за нее рада. Пусть летает и дальше. Я-то тут при чем?

– А при том, что вечером мы к нему идем. Ты и я. Он нам все эти порчи с наговорами быстро снимет.

– Нам? – переспросила Лис.

– Ну конечно. У меня с личной жизнью тоже, знаешь ли, не фонтан. Мужиков полно, а того самого так и не встретила. Вот пусть и расскажет мне колдун, где моя судьба шляется.

– Пусть расскажет, – согласилась Лис, – тебе. А я ни к каким колдунам не пойду.

– Так Лисица, это ты брось!

Третья «Лисица» за утро – похоже дело серьезное. И единственный способ прекратить этот разговор – сходить все-таки к колдуну. Иначе подруга не только не успокоится, но еще будет винить ее в своей несложившейся личной жизни.

***

Светик не обманула. Колдун действительно жил за городом, где-то у черта на куличках. Они ехали до конечной автобуса, о существовании которого Лис до этого даже не догадывалась, потом долго шли по проселочной дороге, зашли в деревеньку, вышли из деревеньки и опять долго шли по проселочной дороге, пока не наткнулись на домик колдуна. Впрочем, назвать это строение домиком мало у кого повернулся бы язык. Огромный каменный домина за высоченным забором. Судя по тому, как это домик выглядел, колдуны нынче не бедствуют. Интересно, это он такой популярный, или у него огромные гонорары? Или и то и другое?

Входить в этот дом было страшно. Чем-то он отталкивал, хотя чем, Лис не могла понять. Какое-то предчувствие, неявное, но сильное. Она улыбнулась этому своему страху. Похоже, суеверия заразны. Еще чуть-чуть – и она и правда начнет считать, что у нее венец безбрачия, а «четверка», полученная на экзамене – это если не порча, то как минимум сглаз.

Светик же никакого смущения перед таинственной «избушкой колдуна» не испытывала, и благоговения тоже. Она смело отворила кованую калитку в заборе и поднялась на крыльцо.

– Ну, ты идешь? – кликнула она застывшую подругу.

– Да. Бегу и тапочки теряю, – вздохнула Лис и поплелась в сторону крыльца.

Колдун встретил их на пороге, словно ждал. Видеонаблюдение?

– Здравствуйте, – звонко поприветствовала его Светик

– Здрасть, – шепнула себе под нос Лис

Тот же коротко кивнул и жестом предложил им пройти.

Колдун был таким, какими и должны быть колдуны: с бородой, одетый во что-то серое и непримечательное. Лис казалось, что она его где-то уже видела. Наверное, дядечка, разрабатывая образ для обмана наивных доверчивых студенток и бабушек, пользовался кадрами из какого-нибудь тематического фильма.

Девушки уселись на деревянные табуретки, не слишком удобные. Сам колдун расположился за столом. Там было все: карты, статуэтки со страшными лицами, хрустальный шар, магические круги и куча других приспособлений, которые отлично создают нужный антураж. В комнате темно, пахнет травами. Интересно, что еще за травы? Может какая-нибудь специальная расслабляющая ароматерапия, чтобы дурить людям головы качественно и наверняка.

– Зачем пожаловали? – колдун подал голос. Голос тоже показался Лис знакомым, и воспоминание это было болючим, грустным. Она машинально потрогала татуировку на запястье. Ей показалось, что колдун внимательно проследил за этим ее жестом.

– Венец безбрачия у нее, – с готовностью откликнулась Светик, и Лис сразу захотелось стукнуть подругу. Легонько, любовно.

Кто-то, между прочим, обещал свои проблемы с личной жизнью решать, а не подставлять других. Показалось Лис или в глазах старика действительно появилась насмешка?

– А саму тебя твой венец волнует? Почему за тебя твоя подруга говорит?

– Не особенно, – честно ответила Лис.

– Это правильно, – поддержал ее колдун. – венца безбрачия у тебя нет.

– А что есть? – спросила она. – Порча, сглаз, наговор на долгую болезнь? Не может же быть, чтоб совсем ничего не было?

Лис и сама не знала, зачем это говорит. Но старик вызывал у нее какое-то странное чувство. Как будто бы то ли он перед ней виноват, то ли она перед ним, то ли есть что-то такое, из-за чего они не слишком хотят друг друга видеть. Но глупость же! Она этого дедушку вообще не знает.

– И этого ничего нет, – ответил колдун, теперь уже открыто улыбаясь.

– И что, никаких проблем, из-за которых мне нужно водичку зарядить или амулет какой прикупить?

– Ничего подобного. Как там у вас говорят, аура чистая, все прекрасно.

Странный какой-то колдун. Интересно, как он при таком альтруизме отгрохал такие хоромы? Судя по обстановочке, он каждому посетителю должен как минимум горюч-камень за сумасшедшие деньги втюхивать.

– А что ж тогда у нее с мужиками-то не ладится? – не выдержала Светик.

– Так, может, не встретила еще того, кого надо, – заявил колдун, и Лис разочарованно вздохнула.

Это вздох был непонятен даже ей самой, и она совсем не хотела себе признаваться, что хоть не верит колдуну, но предпочла бы услышать что-то вроде: «Свою судьбу ты уже встретила, да только пока не знаешь что это он, хоть и думаешь о нем. Но ждет вас еще встреча…» и дальше какую-нибудь чушь про то, как у них с Артом все будет прекрасно.

Словно прочитав ее мысли, колдун добавил:

– Я вообще твоей судьбы не вижу… – он выглядел растерянным.

– А я, а моя судьба? – наконец-то Светик перестала беспокоиться о личной жизни, вернее, об отсутствии таковой у Лис и обратила внимание на собственную персону.

– А ты точно встретила, – заявил ей старик.

Подруга раскраснелась:

– И кто же он?

Старик поближе подвинул хрустальный шар и начал что-то выглядывать внутри. Лис едва удержалась, чтобы не хмыкнуть. А дедушка-то тонкий психолог. Пока говорил с Лис, у которой разве что на лбу не написано: «Я вам не верю», к своим колдовским штучкам даже не притрагивался и никаких казней египетских на ее голову не призывал, что, безусловно, должно было убедить единственного реального клиента в его честности.

То, что никаких снадобий Лис не купит, было очевидно. А вот теперь разогретого этим представлением клиента надо дожимать и дорабатывать. И тут уж в ход пойдет все: и шары, и свечи, небось и картишки раскинет для пущей убедительности.

– Судьба твоя близко, ближе, чем ты думаешь. Видишь его часто, да только не замечаешь.

– Это еще почему? – удивленно спросила Светик, и Лис в общем-то это удивление вполне понимала, а старику стала доверять еще меньше. Не существует такого мужчины, которого Светик бы не заметила. У нее словно радар стоит. И стоит кому-то новому появиться на горизонте – Светлана через какое-то время знает о нем все. Так что старик сурово прокололся.

– Что же он, урод какой-нибудь, что я его не замечаю?  – обиженно проговорила Светка.

– Отчего же – не урод. Наоборот, красавец. Волосы светлые, ростом вышел. Да и красотой удался. Пожалуй, даже слишком. А не замечаешь ты его, потому как не время пока. Чужой он…

Светик ошалело посмотрела на Лис, и Лис в общем-то понимала причину такой реакции. Дедуля только что красочно описала никого иного, как Арта. Высокого, красивого, блондинистого и действительно Светик знает его отлично, но как мужчину не воспринимает: парень подруги – табу. Но теперь-то уж наверняка заметит. Это Лис словам колдуна не придавала бы никакого значения, у подруги ко всем этим знахарям отношение благоговейное, а у ж этот дедок и вовсе из нее может теперь веревки вить.

– И как же оно будет, – промямлила Светка, виновато глядя на Лис.

– Как-нибудь сложится, – махнул рукой колдун. – О том не беспокойся.

Светик посмотрела на него с сомнением, потом перевела взгляд на подругу, но больше вопросов не задавала. Зато спросила Лис:

– Ну что, все узнала?

– Вроде да, – протянула Светик.

– И сколько мы вам должны? – спросила Лис у старика.

– Да нисколько не должны, – легко ответил тот, – венцов безбрачия я вам не снимал, порчу не выводил, приворотных зелий не давал…

– А что, и приворотное зелье можете? – перебила его Светик, но Лис так на нее зыркнула, что она передумала интересоваться

– … а поболтать с молодежью мне и так в радость, – закончил свою мысль колдун. –  Ступайте, а будет надобность – заходите, дорогу знаете.

Из дому старика они вышли озадаченными

– Лис, – в голосе Светика жалобные нотки, – он же это, про Арта твоего говорил. Ну, про Артемку то есть. Ты не злись на меня – я же ничего такого не думала! Ей-ей, даже в мыслях не было!

Лис задумалась. А ведь действительно, должна была бы злиться, или ревновать,  или еще что-то в этом роде. Но уж точно не думать о том, что если бы у Светика с Артом что-то сложилось, она была бы даже и рада.

– Так колдун так и сказал, что не замечаешь, – улыбнулась Лис.–  На что же мне злиться?

– И то правда, – просияла Светка, – это хорошо. Когда между подругами из-за мужика нелады – так противно это выглядит!

– Свет, только честно: а если бы Артем, – Лис уже почему-то не хотелось называть его Артом, это было что-то такое личное между ними, и теперь, кажется, уже действительно «было» – Если бы мы не встречались – вот представь, что я и правда замутила в Италии с каким-то байкером?

– Вот, я так и знала!  – обрадовалась Светка, – а ведь отказывалась, не признавалась, тихоня! Что, действительно байкер?

– Ну невозможно с тобой. Я же сказала: представь. Допустим. И вот Артем свободен и ко мне никакого отношения не имеет. Вот при таких раскладах он тебе нравится?

Светик замолчала.

– При таких раскладах он себе кого посимпатичнее найдет,  – выдала она наконец.

Лис вздохнула. Всем хороша Светик, а вот самооценкой не вышла. А ведь симпатичная…

В очередной раз читать лекцию о том, какая она классная, Лис не хотелось. Но была идея получше.

– А колдун сказал, что не найдет. Потому как тебя ищет.

А что, колдун  – авторитет. Похоже теперь непререкаемый…