– Ты хочешь сказать, что это случайность? Вот просто так она собралась к тебе снимать венец безбрачия? – Вилард размашисто ходил по комнате.

– Не думаю, – ответил старик. – Что-то ее привело. Но вряд ли я смогу ответить тебе, что именно. Череда случайностей, которые неслучайны.

– И что значит, не видишь ее судьбы? Что за шутки?

– А никаких шуток, – взгляд старика был тревожным. – Что-то пошло не так во время ритуала. Понимаешь, когда я смотрю на человека, всегда что-то да вижу, даже если он совсем закрыт… Магов вижу хуже, но тоже вижу.  Основные нити судьбы, критические точки, важнейшие пересечения… Есть развилки, где может пойти так, а может иначе – выбор нужно делать. Но в целом какая-то картина всегда вырисовывается. А тут ничего. Пустота. Ни прошлого, ни будущего.

– И что это значит?

– Не знаю. И где искать, тоже не знаю. Ни о чем подобном не слышал и не читал. Человек есть, а судьбы нет.

– Это опасно? – Вилард посерьезнел.

– Я не знаю. Очень возможно. Надо бы за ней присмотреть.

– Уж в этом не сомневайся, – заверил его Вилард. – Глаз не спущу.

***

После возвращения от старика Лис долго не могла прийти в себя. Светик убежала домой в самом загадочном настроении. Ну что ж ей есть о чем подумать. Лис попыталась представить Арта и свою подругу вместе. А что, вполне гармоничная парочка получится. Такому со всех сторон совершенству, как он, очень не повредит рядом боевая подруга, которая его в руках держать будет и соперницам на непочтительное расстояние подойти не посмеет. Ревности не было совсем. Зато было другое: смутное беспокойство, которое вызывал в ней вчерашний незнакомец.

А ведь и правда незнакомец. Они проболтали весь вечер, но она даже не узнала его имени, да и сама не представилась. Светик права: Золушка вела себя куда осмотрительнее, оставив о себе хоть что-то.

С незнакомцем было связано какое-то странное чувство, как будто ей необходимо что-то вспомнить, что-то очень важное, а оно никак не вспоминается. Ее сегодняшнее сновидение тоже вызывало тревогу. В общем, все, что она чувствовала, совсем не было похоже на какую-нибудь любовь с первого взгляда, оно вообще не было ни на что похоже – смутное, неясное, тревожное.

Она пошла на кухню, туда, где лежала аптечка. Ложечка настойки пустырника на ночь поможет хотя бы сегодня выспаться без всяких глупых сновидений. По крайне мере, должна помочь.

***

Лис проснулась среди ночи от странного ощущения.  Как будто бы у нее нет никакой опоры. Пустота, от которой замирает сердце. Лис открыла глаза и уперлась взглядом в белую и гладкую поверхность. Так близко, будто бы она лежит в ящике. Лис попыталась встать и поднять крышку или что там. Неловко повернулась и вскрикнула. Никакого ящика.

Она просто висит в метре под потолком над своей кроватью.

«Сон, мне приснился сон», – стала уговаривать себя она. Бывает такое пограничное состояние, когда ты вроде бы проснулся, а вроде бы и нет. Как же оно называлось? Осознанное сновидение. Говорят, забавная штука: ты можешь управлять своим сном.

Вот сейчас она спустится на кровать, укутается в одеяло и уснет теперь уже по-настоящему. Или проснется. Да, проснется окончательно.

Итак, спуск.

Лис нырнула в воздух как в воду, и действительно с легкостью оказалась головой на подушке. А вообще осознанные сны – это здорово, лучше любого аттракциона. Она может создавать в них все, что угодно: например, захотеть мороженого и съесть его хоть целую бочку без вреда для фигуры. Это же сон!

Но мороженого она не хотела. А чего хотела?

Ответ пришел сразу. Раз в этом сне у нее получается летать, почему бы, подобно булгаковской Маргарите, не осмотреть город с высоты птичьего полета?

Да запросто!

Лис вышла на балкон как была – в легкой ночной сорочке. Седьмой этаж. Неплохой трамплин! Она взобралась на перила балкона. Покачнулась, ухватилась за какую-то железяку, оцарапав руку. Больно! Какое правдоподобное сновидение!

Она глубоко вдохнула воздух, раскинула руки – и полетела.

Не так она себе это представляла. Во-первых, было холодно, несмотря на то что на дворе стояло лето. Во-вторых, темно: фонари и сияющий огнями город остались где-то внизу, а прямо перед ней простиралась темнота.

Ветер больно бил по лицу, путался в волосах, терзал сорочку. Теперь, если кто-то ей скажет, что летать по ночам без всяких приспособлений и ветровых стекол – это круто, она ни за что не поверит. Глаза слезятся, мошкара забивает в нос – ужасно.

Идея полетать не так уж и хороша, приходится это признать. Но ведь Лис не обязана болтаться между небом и землей! Это ее сон, и она решает, что и как тут будет происходить. Итак. Приземлиться как можно скорее!

«Как можно скорее», пожалуй, было лишним: она чуть ли не камнем полетела вниз.

Хорошо, что это сон! Лис сумела «поймать» себя недалеко от асфальта и мягко опуститься на ноги.

Район, в который она попала, был незнакомым. И, судя по пятиэтажкам по соседству с частными домиками, она умудрилась улететь куда-то на окраину.

Редкие фонари, темные подворотни – страшно. Кажется, это осознанное сновидение порядком затянулось. Пора просыпаться. Лис сделала над собой усилие, чтобы открыть глаза. Но ничего не изменилось. Она все так же стояла посреди улицы босиком в короткой ночной сорочке. Ноги начали зябнуть.

Сон становился не слишком приятным. Место, в котором она оказалась, наверняка опасно. Не успела Лис об этом подумать, откуда-то вышел человек. Он пьяно пошатывался и явно направлялся в ее сторону. Лис пронзило нехорошее предчувствие. Мужчина тоже заметил, что он теперь в этом темном дворике не один.

– Ух ты какая!

Когда он приблизился, Лис струхнула. Габариты у случайного прохожего были внушительными. Ей казалось, таких больших людей она не видела никогда. Он сделал еще несколько шагов в ее сторону и крепко ухватил ее за руку. Рука словно оказалась в железных тисках.

– Голенькая… Меня ждала? Так я пришел уже.

Он вцепился в тонкую ткань сорочки и рванул ее на себя. Рубашка с треском порвалась. Лис попыталась вырваться, но это было невозможно. Стоп! Это только наяву невозможно, а во сне вообще возможно все.  Тем более в ее собственном сне. Например, она одним пальчиком может отшвырнуть этого громилу так, чтобы он отлетел к стене. Сейчас она так и сделает!

Лис легонько толкнула мужчину ладошкой, представляя, как неведомая сила уносит его. И в ту же минуту огромная туша с грохотом упала на землю где-то в полутора шагах от нее.

Ну что же, феерического полета через весь двор, конечно, не получилось, но так тоже не плохо. Лис подошла к мужичку и встала над ним. Раз уж это сон и все не по-настоящему, почему бы не наказать незадачливого насильника, чтобы в другой раз неповадно было. Логики в этом мало. Если все происходит во сне, то насильника не существует, но в тот момент Лис об этом почему-то не подумала, а неприятные ощущения душного нетрезвого дыхания и омерзительного прикосновения очень даже были. Лис пошевелила пальцами и начала медленно сжимать руку в кулак, представляя, как некая сила сдавливает шею громилы. Тот выпучил глаза и захрипел. Лис попыталась разобраться, жалко ли ей его, стоит ли его отпустить, или стоит продолжить экзекуцию. Нет, наверное, отпустит. Все-таки убивать людей даже во сне, ей, кажется, не нравится. Да и кто знает, может, это сниться к чему-нибудь плохому. Она ослабила хватку, давая негодяю вздохнуть, и посмотрела на себя: да, в таком виде идти домой даже и во сне не стоит. Было бы неплохо раздобыть какую-то одежду.  В контролируемом сне это должно быть просто.

Лис представила себе прекрасное платье, почему-то из викторианской эпохи. Парча, кружева, длинные замысловатые рукава. Видение было таким ярким! Вот только одежда не появилась. Странный какой-то сон, избирательный.

А ночь была зябкой.  К тому же Лис стояла на холодном асфальте босиком.  Зубы начинали отстукивать какой-то рваный ритм. Так и замерзнуть недолго! Надо что-то делать… Решение пришло быстро: одежда есть и даже неподалеку.

– Отдай мне рубашку, – приказала она мужчине.

Тот, испуганно оглядываясь, приподнялся на руках. Взгляд был испуганным, но уже осмысленным. Хмель будто мигом слетел с мужичка. Он торопливо расстегнул пуговицы, сбросил одежонку и на вытянутой руке протянул ее Лис.

– Убирайся, – сказала она, – и больше никогда не тяни свои руки к беззащитным женщинам. Иначе сдохнешь.

Она и сама не знала, зачем ей воспитывать несуществующего негодяя. Но почему-то на тот момент это показалось правильным. Тот не заставил себя долго просить, быстро поднялся, не сводя взгляд с Лис, и через секунду пропал в темноте.

Рубашка пахла чужим потом и дешевым одеколоном. Но у Лис уже зуб на зуб не попадал, поэтому она накинула рубашку на плечи. Продевать руки в рукава не стала, это было бы слишком неприятно.

И что теперь? Проснуться не получается. Лис уже дважды себя ущипнула, но кроме боли в руке это ей ничего не дало. Куда идти, она не знает. Да и вообще куда люди ходят в своих снах? Она сделала несколько шагов в ту сторону, где, ей казалось, больше света. Надо выбраться к центру города, как только местность станет хоть чуточку знакомой, она сможет понять, где ее дом. Правда, как попасть домой, совершенно непонятно. Надеяться на то, что она сможет долететь до балкона… Что-то этот сон все хуже слушается. Ладно, главное добраться, а там она уже что-нибудь придумает.

В нескольких шагах от Лис что-то загорелось, нет, не загорелось – вспыхнуло кругом, как в цирке кольцо, куда прыгают тигры. Из кольца выбежал мужчина, тот самый, с которым она виделась сначала в ресторане, а потом в собственном сне. Он что решил переехать в ее сны на ПМЖ? Вот это совершенно лишнее.

– Лис, – сумасшедшие испуганные глаза. Он подбегает к ней, срывает с нее чужую рубашку, снимает с себя пиджак, бережно набрасывает ей на плечи и тут же обхватывает их руками, прижимая к себе крепко-крепко. Что-то везет ей сегодня на домогательства. Но, наверное, если ты голышом стоишь в темной подворотне, к этому нужно быть готовой. Она хотела отшвырнуть его и уже замахнулась.

– Идем отсюда, девочка. Не надо здесь оставаться.

Он говорил с ней так, будто знает ее уже давно. И она почти поверила в то, что он не собирается причинить ей вреда, а наоборот явился сюда, чтобы ей помочь. Вырываться и швырять его о стены не хотелось. Незнакомец легко подхватил ее на руки и направился к огненному кольцу.

Ну что ж, кажется, самое время упасть в обморок.