Глава 13

Мы не близнецы, и это здорово! Смелости мне не занимать, а чем старше я становлюсь, тем всё больше понимаю разницу между отвагой и безрассудством.

В двадцать два я вряд ли смогла бы сдержаться при виде человека, из-за которого вот уже битый час кипела, как забытый на плите чайник.

Когда в дверь постучали, файл с нужными документами уже был у меня в руках. Без слов я протянула его мистеру Джордану, опасаясь, что любой вербальный контакт сорвёт с чайника крышку.

Возможно, всё это читалось на моём лице, потому что, так же молча взяв из моих рук папку, мой «босс на час» быстро ретировался.

Я с удовольствием захлопнула за ним дверь, после чего шумно выдохнула.

Уфф, сообразительный малый этот Уилл Джордан, ничего не скажешь. Почувствовал настроение и ушёл на крыло. И, в общем-то, ни в чём не виноват, и мог бы потребовать объяснений, но предпочёл оставить последнее слово за собой, просто-напросто его не произнеся.

Сделаю вид, что проглотила, а Джули скажу…

Я едва успела сделать пару шагов в сторону комнаты, как дверь с треском распахнулась, и сообразительный малый Уилл Джордан ворвался в номер, двинув на меня с выставленным вперёд указательным пальцем.

— Знаете, что говорят о тех, кто подслушивает?

От неожиданности я отпрянула, но тут же вросла в пол и моментально окрысилась. Вернее сказать, окрылилась. Не то чтобы мне нравилось скандалить: делала я это редко и крайне неохотно, но сейчас предстоящая перепалка казалась чем-то вдохновляющим.

— Не хотела, но пришлось. Вы так громко пускали слюни по моей сестре, что едва не утопили в них друг друга.

— Неужели вы думаете, что я не остановил бы своих друзей, знай, что вы рядом?

— Оу, сэр Галлахад, как истинный рыцарь, опустил глаза, пока крошка француженка дефилировала нагишом в фантазиях его дружков. Признательна, что уж!

Нарочно или нет, но Уилл оставил без комментариев и моё ехидство, и гротескное грассирование, с которым я говорила эту фразу.

— Меньше всего я ожидал увидеть вас в том ресторане.

— Похоже, Альцгеймер добрался и до вас. Вы сами отпустили меня на весь день, забыли?

— И вы тут же устроили себе, как это, по-вашему, рандеву?

В который раз этот человек лишает меня дара речи? В третий? Четвёртый?

Такого противоречия внутри себя я не испытывала очень давно. Возможно, только в подростковом возрасте, когда играли гормоны, и можно было запросто смеяться и плакать одновременно.

Уже лет двадцать как я вышла из пубертата, но сейчас меня разрывало от смеха и возмущения, что кто-то ждёт моих оправданий. А ещё от приятного чувства надежды, что, возможно, это нечто большее, чем попытка уязвить в ответ.

Сосредоточившись на этой мысли, я машинально прикусила нижнюю губу и вскинула бровь.

— Почему бы не соединить приятное с полезным. Ги как раз оказался в Хьюстоне…

— Ги?! — Зелёно-карие глаза подозрительно прищурились. — Что это за имя — Ги?!

И меня всё же вырвался смешок.

— Вам рассказать полную этимологию, или же достаточно привести пример? Ги де Мопассан. Ги Ларош. Ги Маршан. Ги Дебор. Ги Лалиберте.

Перечисляя имена известных французов, я пошла на Уилла, разгибая собранные в кулак пальцы, и на последнем помахала перед его лицом раскрытой пятернёй.

— Космический турист? — неожиданно переспросил он.

— Бинго!

— А ваш Ги тоже турист?

— А разве это ваше дело?

Мы стояли так близко друг к другу, что я видела яркие зелёные искорки в его ореховых глазах.

Какие же они у него красивые. Всегда чуточку смеющиеся. А ещё эти ресницы пушистые с рыжиной. Не длинные, не девчоночьи, а такие по-настоящему мужские, густые. И брови широкие — женщина их моментально бы проредила, — в них тоже есть эта рыжина. Как и в тёмно-каштановых волосах. За такой блеск иная бы удавилась. Впрочем, зачем далеко ходить: я — тёмная шатенка, и для придания яркости своим волосам в моём арсенале куча средств от масла до спреев с крупицами золота.

И пахнет от него хорошо. Так хорошо, что у меня сжимаются пальцы на ногах. Не приторно и сладко, а с едва заметной кислинкой. На прошлый День Святого Валентина я дарила Джошу туалетную воду от Аззаро, там была подобная отдушка, но моему бывшему этот запах не понравился. Может, потому он и стал бывшим.

Это всё на кончиках пальцев, в феромонах, в нужной тональности голоса, в изгибе губ и трепещущих крыльях носа. Тяга сильнее, чем при открытой заслонке в печной трубе. Подобное возникает на мгновение при первом взгляде, но в большинстве случае быстро заземляется, как электрический разряд в трёхфазной розетке.

Приземлённые чувства. Обыденные, приевшиеся. Скучные, как последние сезоны «Ходячих мертвецов».

Сейчас же — самое начало. Вот-вот шериф Граймс найдёт семью, а я поддамся искушению, и начнётся самое интересное.

Поддамся ли? Воспользуюсь?

Возможно, в другой раз. Вот только постою ещё немного рядом, посмотрю на эти зелёные всполохи, поплавлюсь под ними и ни в коем случае не опущу взгляд ниже, на эти идеальные губы, которые кривятся в лёгкой усмешке.

Боже, я посмотрела на них! Посмотрела!

Немедленно вверх, к глазам, ко взгляду, который — О, Мой Бог! — тоже прикован к моим губам, и нет ни единой возможности не приоткрыть их от удивления.

Поддастся ли? Воспользуется?..

Сообразительность я отметила, теперь пришла пора впечатляться умом.

Действительно, зачем нам эти сложности? И так глупость, а не знакомство. При любых других обстоятельствах с радостью перевела бы его на новый уровень — это для себя я уже определила, но сейчас…

Похоже, в определениях Уилл был со мной почти солидарен.

Почти — это потому, что мне точно удалось уловить эту секундную задержку, прежде чем каждый из нас сделал шаг назад. Даже если её не было — этой секунды, я не буду лишать себя удовольствия думать о ней.

И вот уже и дышится легче, и морок спал, и зелёные всполохи не обжигают.

Заземлились.

— Прошу прощения, если взял на себя слишком много.

— Всё в порядке. Я понимаю, что всё это — лишь неблагоприятное стечение обстоятельств.

— Неблагоприятное?

— Уж если вы меня раскусили, мистер Джордан, ваши внимательные друзья с лёгкостью заметят подмену.

На определении «внимательные» я скривила губы.

— Но мне действительно завтра не обойтись без ассистента.

Едва уловимая растерянность в голосе заставила меня внимательно присмотреться к Уиллу, и впервые за время нашего недолгого знакомства я увидела в нём человека увлекающегося. Не творческого — с беспорядком на рабочем столе и в мозгах, а именно того, кто, будучи увлечённым какой-то идеей, может забыть о своём расписании. Пропустить день рождения жены. Отчётный концерт сына. Потерять квитанцию из химчистки. Забыть про обед.

По роду деятельности я часто встречаюсь с такими людьми. Повезёт, если их делами занимается кто-то ответственный — секретарь ли, ассистент, реже — кто-либо из родственников. Уилл — именно такой человек, хотя на первый взгляд и не скажешь. Джамаль, похоже, его раскусил, потому и благодарность чувствует. Сестре же только предстоит это сделать. Ну а я…

А я встану на деловые рельсы и облегчу всем нам жизнь.

— Тогда давайте не будем терять времени даром и пройдёмся по презентации. А заодно и по вашему расписанию. Мне бы хотелось понять, когда я снова могу собой располагать.

Я совершенно не знала этого человека, но по тому, как дёрнулся уголок его губы, стало понятно, что мистеру Джордану последняя фраза не понравилась. И по голосу тоже, судя по тому, как и что он на это ответил.

— Прошу заметить, не я виновник вашего положения.

— Тогда к чему эти вопросы про Ги?

Матерь божья, да он покраснел!

Или же это не из-за смущения?

— Мисс Ходжес, или как вас там, вы точно хотели спросить именно это?

Да, милый, именно это! И твоё возмущение здесь не очень-то и уместно. Я тебя зацепила, а ты этот зацеп сейчас со всей дури воткнул мне в горло начищенным носком своих ботинок от Феррагамо.

— Давайте займёмся делом, — ответила я примирительно, про себя отмечая, что никогда в жизни не прощу Уиллу Джордану это презрительное «как вас там». И хорошо, что он это сказал — охладил меня немного. А то я явно перегрелась под его зелёными лучами.

Уилл говорил, а я делала пометки в блокноте, лишь изредка задавая вопросы для уточнения или с просьбой повторить особо сложные буквенные конструкции, которые ясно относились к архитектурным терминам.

— Обычно мои ассистенты сами организовывают презентации. Но так как для вашей сестры это первый опыт, участвовала она в ней чисто номинально. У нас будет большое видеопредставление, после чего я расскажу об общей архитектурной концепции. Подробно остановлюсь на моментах, связанных с эргономикой и технико-экономическим обоснованием. В обязанности мисс Ходжес входит помощь на втором этапе с три-дэ проекциями, подробными чертежами и разрешительной документацией…

Я записывала последовательность действий, отмечала контрольные точки, делала закладки, решив, что ни в коем случае завтра не накосячу. После его «как вас там» для меня это стало делом чести.

Но вскоре от злости не осталось ни следа.

Уилл оказался на редкость терпеливым, что среди гениев редкость. А уж о его снисходительности они и не слыхивали. Он указывал на подводные камни, расставлял акценты, подсказывал, на чём хотел бы сосредоточить внимание слушателей, и какая помощь от меня может понадобиться. Работать с ним оказалось интересно, и я в какой-то степени позавидовала Джули. Если повезёт, она станет не худшим выпиливателем рамок.

Однако, на что мы рассчитывали, подписываясь на эту авантюру? «Быть рядом и знать, где что лежит». Что за ерунда? После разъяснений Уилла я и без специальных знаний могу провести мастер-класс по проведению подобной презентации. И про требовательность и нетерпимость информация тоже не подтвердилась. Может, моя сестра работает на какого-то другого Уилла Джордана? Не на того, от которого стонут все стажёры? Надо будет уточнить.

Закончили мы около восьми. Я чувствовала себя вымотанной, как после знаменитого Бостонского марафона, который пробежала вперёд спиной и в наушниках, с поставленным на повтор «Саботажем» от «Бисти Бойз». Мечта была одна — лечь спать и проснуться в пятницу утром. Жаль, в обычной жизни нельзя воспользоваться пультом и кликнуть на нужную кнопочку, переключая дни.

Откинувшись на диване, я с удовольствием потянулась, вскидывая вверх руки, прогибаясь в спине и напрягая каждый мускул затёкшего от сидения в одной позе тела.

Пусть я ни черта не смыслила в этой работе, всё же мне удалось испытывать чувство удовлетворения. Эти моменты я очень любила — когда можно поставить галочку в графе «сделано»: задачка решена, паззл сложен, а новая книга занимает своё место в почётном ряду бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Да, это удивительно, но иногда в знаменитый рейтинг входят не только любовные романы и детективы Дэна Брауна.

Может, когда смотришь на построенное тобой здание, это чувство во сто крат сильнее?

Собираясь проинтервьюировать Уилла на эту тему, я свела руки в замок за головой и посмотрела в его сторону.

Вопрос так и застыл у меня на языке, потому что как-то особенно чётко в этот момент я поняла, что меня больше волнует, как сильно от этой позы натянута на моей груди полупрозрачная блузка. И что кружевное бельё под ней едва прикрывает соски. И что этот пронзительный орехово-зелёный взгляд, о котором мне удалось забыть за последние два часа, снова заставляет их сжиматься, превращая в предательские пуговички.

— Поужинайте со мной.

Не просьба и не вопрос — констатация. А я слишком вымоталась, чтобы спорить. И чтобы куда-то идти тоже. Поэтому сказала первое, что пришло в голову:

— Мы провели бок о бок несколько часов, а вы так и не поинтересовались моим именем.

— Вот за ужином вы мне его и сообщите. Через полчаса спускайтесь в ресторан. Я закажу столик.

Но ни через полчаса, ни через час я туда не спустилась. Думаю, для мистера Джордана сюрпризом это не стало.