Глава 5

Ни о какой работе не могло быть и речи. Всё оставшееся время до прихода сестры я лихорадочно соображала, как потактичнее сказать, что подставила её перед коллегой.

Господи, пусть он окажется именно коллегой, а ни кем-то из руководства!

Меньше всего я ожидала, что мой повинный рассказ приведёт Джули в восторг.

— Ты невероятна, Джесс! Это же то, что надо!

Сестра появилась минут через двадцать после неожиданного визитёра. Порывисто обняв меня, она скинула удобные мокасины, сбросила с плеч светлый пиджак, проворно выскользнула из узких брючек.

— У меня полчаса до следующей встречи, — сообщила Джули перед тем, как скрыться в ванной.

Через пять минут она оттуда выскочила и снова кинулась меня обнимать.

Тогда-то я и повинились.

— Что — то, что надо?

— То, что Уилл принял тебя за меня.

— Разве? — тупо переспросила я.

— Конечно! — Сестра едва не прыгала от восторга. — Значит, мой план сработает.

— Джулс, тебе не кажется, что пришла пора всё рассказать?

И она рассказала. И чем дольше длился её рассказ, тем всё ниже падала моя самооценка.

Джули влюбилась. Ничего необычного для двадцатидвухлетнего человека. Но надо знать мою сестру: необычным является то, что с ней это вообще произошло. Если в моём случае на мужчин не хватало времени, то у Джули — терпения. Она всегда была самодостаточна, всегда настроена на одной ей известную цель, в которой мужчин, как класса, казалось, вовсе не существует.

Её единственный друг — Питер, наш ближайший сосед, — интересовал сестру исключительно в качества партнёра по лабораторным. Мы с мамой безуспешно пытались обратить внимание Джули на то, каким преданным, каким восторженным взглядом Питер на неё смотрит. Джулс отмахивалась. И это было вовсе не кокетство: она так загрузила себя школьными и не только занятиями, что на мальчиков времени просто не оставалось.

Хард вариант Гермионы Грейнджер. Правда, гораздо симпатичнее.

В старших классах, впрочем, Джули обратила внимание на противоположный пол, но только потому, что мальчики начали делать это в отношении её первыми. К пятнадцати годам из длинноногого нескладного утёнка, наконец, вылупился прекрасный лебедь.

Джули несказанно похорошела, и парни принялись осаждать её звонками и приглашениями на свидания. Она всем давала шанс, но редко когда соглашалась на второе: собеседники-сверстники сестре были не интересны. Джули, как и меня, «разбаловали» дядя Норман и его близкий друг Эдди — Эдвард Росс, который стал маминым вторым мужем.

Норман был журналистом, а Эдди — учёным-математиком. Норман и Кэрри познакомили его с мамой чуть ли ни в первый день нашего приезда в Бостон. Но понадобилось почти десять лет, прежде чем она по достоинству оценила профессора Росса и вышла за него замуж. Все эти десять лет Эдди был частым гостем в большом доме, где мы жили большой дружной семьёй, постепенно становясь и нашим другом тоже.

После моего аттестата с «А» только по иностранным языкам и литературе, мама с содроганием представляла следующие десять лет своей жизни со второй дочерью-школьницей. И каково же было удивление, когда с первого класса наша девочка проявила недюжинные способности в точных науках. Джулс окончила школу, войдя в тройку лучших учеников за всю её историю, и с лёгкостью поступила в МТИ.

За следующие четыре года о парнях в жизни младшей сестры я почти не слышала.

И вот она стоит передо мной и, краснея и запинаясь, говорит, что влюбилась.

Александр из Швеции. Они познакомились три года назад, когда парень приезжал в Бостон на стажировку, и всё это время поддерживали связь.

— Не подумай ничего такого, никаких глупостей, — тараторила Джули. — Он инженер. Разрабатывает программы для управления космических исследований. Алекс серьёзный человек и знает, что хочет от жизни. Мне с ним интересно. И я очень рассчитываю на «дзынь».

— На что, прости?

— На «дзынь». Как в мультике про «Монстров», помнишь?

Помню. Мы вместе смотрели его в кинотеатре.

Джули улыбнулась, в одно мгновение из взрослой и решительной женщины, превращаясь в юную, трепещущую девушку.

— Я… ты только не смейся, хорошо?..

— Слово скаута! — Правая рука взлетела в верх с соединёнными большим пальцем и мизинцем.

— … я очень рассчитываю, наконец, заняться сексом.

Рука упала. Так же как и моя челюсть.

— Джулс!..

— Я знаю всё, что ты скажешь! — выкрикнула она и заметалась по комнате, как делала всегда в моменты крайнего волнения. — Понимаю, это неожиданно, но ты говорила, что всегда выслушаешь и поможешь.

— От этих слов я не отказываюсь, но…

— Джесси, я запуталась! — Джули подлетела ко мне, и я с удивлением заметила в её глазах слёзы. — Не знаю, что чувствую и чего хочу. Я жду его звонка, проверяю его статус в телефоне. Я делаю не свойственные мне вещи и сержусь, когда он долго не отвечает на сообщения. Разница во времени меня убивает, а здесь — в Хьюстоне — она больше ещё на час.

Захлёбываясь словами, Джули принялась рассказываться об Алексе, перескакивая с подробности на подробность. О его работе, семье, хобби, друзьях, музыкальных вкусах. На моей памяти, это первый раз, когда сестра так искренне и глубоко интересуется другим человеком. Ладно, молодым человеком.

Слушая её, я одновременно думала, что ни разу не испытывала ничего подобного. Ни разу я не видела у себя в зеркале такого же восторженного взгляда, и вот сейчас не знаю счастье это или наоборот — беда.

Похоже, Джули переняла силу чувств наших родителей. Рада ли я за неё? Пожалуй, рада. Но одновременно мне тревожно — как бы она в них не захлебнулась. Спрашивать же о том, что чувствует со своей стороны Алекс, сейчас не время. Да и незачем это делать — всё равно адекватный ответ сестра не даст. Увидеть бы его, поговорить…

— Окей, окей, Джулс, сбавь обороты. Иначе мне на правах старшей придётся побороться с тобой за такого красавчика.

Джули тут же встала в позу.

— Ты серьёзно?

— Вижу, для тебя «дзынь» уже «дзынькнул» и отбил при этом чувство юмора. Кстати, ты не забыла, что у тебя встреча?

— Нет. Не забыла.

— Тогда постарайся за оставшиеся пять минут быстро рассказать, зачем притащила меня в Хьюстон. Неужели, твоего Алекса пригласили на работу в НАСА, и ты решила нас познакомить?

— Нет. НАСА не пригласила. Ему и дома хорошо работается. Но в среду в Нью-Йорке открывается аэрокосмическая выставка, и Алекс будет там в числе официальной делегации из Швеции. Сама понимаешь, поездка в Техас испоганила мне все планы.

— Почему ты не отказалась?

— Потому что никто не отказывается работать с Уиллом Джорданом. Тем более, стажёры вроде меня.

— Значит, тот шикарный мужик, что без стука ворвался в твой номер — кстати, с какой такой радости? — твой…

— …босс. Бог архитектуры и большой говнюк, заставляющий пахать по двадцать пять часов в сутки. Не подумай только, что я жалуюсь. Уилл — легенда среди проектировщиков, но работать с ним то ещё удовольствие. Он профессионал, но в личном общении полная задница.

— Так он поэтому назвал меня Джулия, а не Джули?

— Ага. Хорошо, хоть не Джамалем.

— Почему Джамалем?

— Так звали его предыдущего стажёра. К его имени Уилл тоже долго привыкал. В общем, Джесс, я прошу тебя до конца недели побыть мной. Не отказывайся сразу, — Джули умоляюще сложила руки. — Обещай подумать. К вечеру я вернусь, и мы всё обсудим.

— Подумать обещаю. Но и только!

— Спасибо, спасибо, спасибо! — Джули широко улыбнулась и порывисто меня обняла. — Спасибо, что не убежала сразу. Кстати, Уилл специально вытребовал себе второй ключ от номера, так что пользуйся дверной цепочкой.