Глава 6

За сестрой ещё не закрылась дверь, а я уже знала, что соглашусь, чего бы там она не напридумывала.

Я должна этой пигалице, что сейчас выше меня на голову, за все вечера, что провела не с ней. За не выслушанные обиды. За советы, что не дала, за темы, что не обсудила, за предупреждения, что не озвучила.

Для Джули я была звездой — похлеще звёзд Эн Би Эй и принцесс Диснея. Старшая сестра, сбегающая на свидания через балкон её комнаты и прячущая первые сигареты в пижамной сумке с Блинки Биллом.

В самый важный момент жизни Джули — с четырнадцати до шестнадцати — я уехала в Англию. Не насовсем, конечно: были и перелёты на выходные, и долгие разговоры по скайпу, и звонки. Но на свидания с мальчиками сестрёнка собиралась сама. Мама, конечно, помогала, но как может помочь мама?

— Надень этот кардиган. Он очень идёт к твоим глазам!

— Ну, ма-ам! Я в нём на бабушку Фредди Крюгера похожа.

— Не выдумывай! Надевай!

Я вообще не помню, чтобы Джули о чём-нибудь когда-либо меня просила. Так почему в единственный раз, когда сестра обратилась за помощью, я должна ей отказать? Только потому, что считаю её затею глупой?

Чёрт! Похоже, не подвластность сильным чувствам не передалась мне по наследству. Нет, я, конечно, не кручу у виска при виде обжимающихся парочек, но поставить под удар карьеру ради нескольких дней, проведённых рядом с каким-то парнем — мне бы и в голову такое не пришло! Мотивчик, скажем прямо, так себе, но кто я такая, чтобы обсуждать чужие страсти. Даже когда это страсти родного человека. В конце концов, всей своей жизнью моя младшая сестра заслужила шанс на счастье. Призрачное оно или нет — покажет время. Пусть лучше «или нет» случится с ней сейчас, в двадцать два, а не позже, когда Джули будет обременена более серьёзными обязательствами — карьерой, семьёй, детьми. В моих же силах постараться помочь, не нанеся ещё больший урон её профессионализму.

Кстати, о профессионализме: надо поинтересоваться, зачем этому Уиллу понадобился второй ключ от номера.

Кстати, об Уилле — как там его?..

Включив ноутбук, я открыла Гугл и на следующие полчаса погрузилась в мир строительного проектирования. В котором, признаться, ни черта не смыслила.

Уилл Джордан оказался здесь известной фигурой.

Хабы в крупнейших городах мира, выставочные центры в Старом и Новом свете, институтские корпуса, жилые массивы — многое, что сейчас составляет архитектурный облик современного технологичного мира, является детищем строительного гиганта «Вестерн Констракшен». Пять лет назад в возрасте тридцати двух лет его проектный отдел возглавил Уильям Джордан — молодой гений архитектуры, чьи работы, «идущие вразрез с устоявшимися представлениями общества, каждый раз вызывали бурю эмоций — как положительных, так и отрицательных».

Я рассматривала картинки зданий, в проектировании которых принимал участие босс Джули, и понимала, откуда взялась эта самая буря. Действительно, вся эта инженерия со стороны смотрится странно. Хотя, модернизированный терминал в Денвере мне понравился: новаторски и функционально. А ещё я помню скандал с Научным центром Рея и Марии Стато в Массачусетском Технологическом, который оказался неприглядным не только с точки зрения эстетического восприятия, но и изнутри. Совсем изнутри. Плохое качество строительства привело к протечкам и другим проблемам с его эксплуатацией. Списывали на архитектора, но оказалось, что заказчики сэкономили на реализации некоторых его идей.

Как я понимала, с объектами Джордана подобного не случается. Он контролирует каждый этап строительства, дотошно выискивая малейшие расхождения с первоначальным проектом. То есть, мы имеем дело не только с художником, но и с ткачом холстов и выпиливателем рамок.

Похвальное качество, я считаю. С другой стороны, бедная моя Джули! Тяжело работать с перфекционистом. Особенно, когда твоя голова забита внезапно нахлынувшей любовью.

Может, ну его, этот «Вестерн Констракшен» и замороченного Уилла? С её-то талантами найти другое место не проблема. Надо попытаться вложить эту мысль в белокурую головку сестрёнки, но как сделать это, если трудности мою Джули никогда не пугали. Думаю, эту попытку усидеть на двух стульях она принимает как вызов.

Я решила больше не ломать голову и дождаться возвращения сестры. Каким образом она собирается заменить себя мной, непонятно. Идиотом её красавчик начальник точно не выглядел. В другое бы время и при других обстоятельствах я бы из кожи вон вылезла, чтобы обратить на себя его внимание.

Впрочем, о чём это я? Ещё в старшей школе я бросила этим заниматься, когда, не выдержав натиска, к моим ногам пал центровой нашей футбольной команды Бобби «Гром» Пиано. Музыкальная фамилия не подходила его крутому нраву, шести кубикам пресса и широченной белозубой улыбке. Как же он любил орать на соперников — отсюда и прозвище Гром! — но орал как-то по-доброму, и это жутко заводило зрителей.

Бобби был любимцем девчонок. Мне пришлось провести целую войсковую операцию, прежде чем он согласился пойти со мной на выпускной. Овчинка выделки, к слову сказать, не стоила: Бобби напился ещё до окончания торжественной части, и моя девственность, которую я собиралась не менее торжественно вручить ему в тот вечер, оказалась не востребована. С тех пор я весьма скептически отношусь ко всякого рода красивостям — будь то внешность, слова или жесты.

Но с Уиллом Джорданом я бы рискнула. При других, повторюсь, обстоятельствах.

Он не был похож на Бобби, хотя в росте и мускулистости последнему точно не уступал. Я, правда, не нашла ни одной «обнажёнки» среди его малочисленных фотографий в интернете. Рубашка с коротким рукавом — вот, пожалуй, самое откровенное его фото. Даже в студенческие времена, когда мальчишки потрясают девчонок футболками-облегашками, он отдавал предпочтение классическим поло. А ещё мало улыбался. На официальных снимках смотрел прямо, слегка исподлобья, как человек, который желает побыстрее разделаться со всей этой журналистской тягомотиной.

Ответы на вопросы в интервью под теми фотографиями были такими же. Одна конкретика, никакого растекания по древу и художественности, хотя, на мой взгляд, умение пустить вербальную пыль в глаза является обязательным в его профессии. У мистера Джордана в словах всё было чётко. Выверено, как по линейке. Вопрос-ответ, вопрос-ответ — на тему интервью более подробно, в том, что касается других тем — скупо и без оценок.

И биография такая же. Родился в Филадельфии. Учился в Англии. Работал по всему миру. Из личного: двухуровневая квартира в Нью-Йорке (сентябрьский номер «Dwell» двухгодичной давности), подружка фотомодель (февральский «Таттлер» за этот год), с которой он, судя по июньскому номеру, расстался.

А вот эта фотография вполне может стать моей любимой. Ночной город за окнами. Затемнённая комната. Уилл сидит за белым столом, сложив перед собой сцепленные руки, и смотрит в сторону. Нет обычного напряжения в позе, нет взгляда исподлобья. Нет, он не расслаблен, не в зоне комфорта и всё ещё серьёзен, но я улыбаюсь, видя уже знакомую непокорную прядь волос, упавшую на его лоб.

Мне удалось вызвать у этого серьёзного мужчины несвойственную ему реакцию — растерянность и смущение. Пожалуй, на этом надо остановиться, чтобы не испортить сестре карьеру.

Но, чёрт побери, эта прядка на лбу такая трогательная…

Стоп, Джесс! Ты ни на что не соглашалась!

Кстати, что именно для него делает Джули? Надеюсь, Уилл не заставит меня что-то там чертить. Даже с моими навыками скорочтения ускоренный курс архитектуры за одну ночь я вряд ли осилю.